Днём не видно звёзд (экстры)

      Излюбленным воскресным вечером Лея не застает Армина в столовой на ужине. Либо он уже ушёл, либо ещё не являлся. Однако и в том и том случае она точно знала, где Армина искать. Посему, Лея быстро съела свою порцию, затем подхватив кружку с чаем, она неспешно двинулась в сторону библиотеки, чтобы найти Армина и взять пару книг.        И она снова оказалась права. Армин, возглавляющий небольшой стол в центре помещения, весь немного небрежный и растрёпанный, копался в бумажках, что-то записывая в свете небольшого керосинового светильника. В голове закралась мысль о том, чтобы не нарушать его идиллию, просто оставаясь на пороге с чашкой в руках. Где-то внутри разливалось приятное тепло от чая, или, возможно, всё же наблюдения за работой Армина. В такой расслабляющей обстановке много думать не хотелось, поэтому Лея всё же прервала тишину. — Уже поужинал? — Лея быстро двигается к столу. Армин дёргает плечами от неожиданности, резко поднимая голову на гостью своей такой себе обители. — А? Нет, ещё нет. Весь день тут торчу, — Армин спешно глядит на наручные часы, сверяясь со временем. Кажется, он не намерен идти в столовую, возвращаясь к записям. — А что делаешь тут? — Лея громко отхлёбывает из чашки, ставя её на стол и опирая ладони о его поверхность, чуть склоняясь над записями Армина. На белой чашке полумесяцем остаётся след розового блеска. — Что-ж у вас за привычка такая? То ты, то Жан, вас в Тросте что ли учили так чай хлебать? — Армин смотрит на девушку исподлобья, безо всякой тени негатива в голосе, чуть улыбаясь, хотя Лея и замечает, что он пытается спрятать от неё свои записи. — Простите ради Бога, месье самый-манерный-в-мире Арлерт, — хихикает Лея, опуская на стол локоть ближней к Армину руки, чтобы их лица оказались на одном уровне, и она могла разглядеть записи парня. — Так что пишешь? — уже не дожидаясь ответа, она запускает руку под кисть Армина, самостоятельно забирая лист с текстом. Она рассмотрела его поближе под недовольные возгласы Армина и поняла, что это стихи. Весьма недурные, хотя и малость… откровенные. Впрочем, менее красивыми оттого они не становились. Хоть имён нигде и не было, Лее вполне понятно, кому они посвящены. Однако, от идеи подразнить лишний раз Армина она никогда не отказывалась. — А кто же та дама, которой ты посвящаешь стихи? Не стыдно тебе прямо у меня под носом осыпать комплиментами каждую черту характера и каждую часть тела какой-то незнакомки? — Лея с наигранной драматичностью дуется, не выпуская лист из рук, грозно поглядывая на Армина. Тот же, очевидно смущённый сложившейся ситуацией, опирает голову о руку, вымученно и с лёгкой улыбкой глядя на Лею снизу вверх. — Я посвятил их тебе, — он словно знает, что этих-то слов Лея и ждала, но всё равно отворачивается к окну, скрывая краску, залившую его лицо и слегка сутулится. — Какой самолюбивый стихотворец и какой скромный любовник, — смеётся Лея, заходя за спину Армина и сжимая его плечи, заставляя выпрямить спину. — Расслабься ты. Классно получилось, — Лея наклоняется вперёд, из-за спины целуя Армина в щёку. В месте прикосновения остаётся бледно-розовый след. Армин с пару мгновений выжидает, затем поднимаясь и следуя к книжным полкам у стены. — А что у тебя ещё тут есть? — Лея тут же занимает его место, перебирая наработки Армина. — Я не много успел написать, так что смотреть там почти не на что, — отмахивается Армин.       Пока Армин рылся у полки в поисках нужной книги, Лея решает, что ещё с ним не закончила, поэтому незаметно подкрадывается сзади, хватаясь одной рукой за полку чуть выше головы Армина. Он, кажется, совсем такого расклада не ожидает, завитав в облаках, потому, когда при развороте он почти впритык встречается с лицом Леи, чуть подпрыгивает, роняя книгу. — А ты… только стихи дамам посвящаешь, отсиживаясь днями в библиотеке? — Лея беззаботно ухмыляется, всё поглядывая на засмущавшегося Армина исподлобья, и, кажется, постепенно забывает, зачем она вообще сюда пришла, когда в глазах его мелькает огонёк. — К сожалению, ваш скромный любовник ещё не до конца изучил все издержки любовных дел в высшем обществе, — Армин осторожно цепляется за пальчики свободной руки Леи, неспешно целуя тыльную сторону ладони, что заставляет смущённо отводить глаза уже её саму. Затем он наклоняется, поднимая выпавшую из рук книгу, вкладывая её в ладонь Леи. — Но учебное пособие нашлось, — теперь он совсем беззастенчиво смотрит Лее в глаза, пока та расстёгивает первые пуговицы на его рубашке, обвивая затем его шею рукой, до того державшейся за полку, всё больше сокращая расстояние меж их лицами.       Занятая рука пытается найти толстому томику место на полке, и, наконец, задвинув книгу корешком наружу, Лея касается разгорячённой шеи Армина прохладной рукой. — Могу я получить практический урок? — горячий, но оттого не менее сладкий шёпот Леи обжигает ухо и шею Армина, контрастируя с холодными руками. Где-то меж лопаток его точно пробегают мурашки. Лея прекрасно знает всё, что ему нравится, и не чурается этим знанием пользоваться. Мягкий шёпот, куча касаний – на самом деле, и ей все эти вещи могли вскружить голову, но она это показывала не так часто. — Я могу последовать примеру стихов, воплотив их в жизнь. Как тебе? — Армин чуть надавливает на затылок Леи, уже самостоятельно шепча ей на ухо. Ответом послужил томный вдох, означающий согласие. В одно мгновение Армин поменялся с Леей позициями, и теперь это она оказалась прижата к косяку, разделяющему шкафы с книгами.       Армин не стал долго церемониться, тут же начиная покрывать шею Леи сначала лёгкими и невинными поцелуями, медленно спускаясь ниже, к ключицам, не оставляя ни одного пробела на коже. И это именно то, что действительно может вскружить Лее голову. Армин тоже знает. Хватаясь за шелковистые волосы на его загривке, Лея едва сдерживается, то ли чтобы не застонать, то ли чтобы не рухнуть на пол под напором ласк. Внизу живота завязывается приятный узел удовольствия, не давая ей покоя. Прикрывая глаза, Лея полностью вверяет себя Армину, который уже спокойно подключил руки, и его неторопливые поглаживания по талии Леи приводили её в ещё больший восторг, ибо отлично ощущались сквозь не самую плотную ткань футболки.       По правде, не было в Армине того, что не приводило бы Лею в восторг. И его рваные вздохи, когда касаешься раскрасневшейся кожи лица прохладными кончиками пальцев, его такие аристократичные, чуть венистые руки, которые, казалось, были способны на всё; и даже самые банальные стихи в его исполнении заставляли сердце трепетать, вызывая желание лишний раз совсем невзначай прикоснуться к объекту воздыхания.        Да и вообще, легко было его любить любым. Стеснительным по первости, жутко краснеющим от поцелуя в щёку и не решающимся коснуться даже щеки Леи. Раскрепощенным сейчас, не боящимся показывать свои желания и по-свойски беря под свой контроль её тело. Хоть он всё же и остался тем самым застенчивым Армином, но именно всё это в купе делало его самим собой, именно тем, кого Лея обожала.       Когда Армин отстраняется, переводя дух, на его щеке и губах блестят бледно-розовые следы от помады Леи. Лёгкое напоминание всем остальным, с кем же он проводит свои вечера. Часто этот малиновый блеск переходил из рук в руки девочек, так что широкую известность приобрел довольно быстро. Армин облизывается. Неизвестно, из чего этот блеск сделан, привезённый Лее отцом из какой-то командировки в Митру, он имел не только приятный запах и цвет, но и приятный вкус. — Не желаете ли, мой дорогой месье, присесть? Боюсь, устали, проведя весь день за поисками путей становления дамским угодником, — Лея берёт Армина под руку, подводя к подоконнику, за окном которого уже давно стемнело, поэтому их вряд ли кто увидел бы с улицы, еще и в потёмках. Один настойчивый взгляд в эфирно-синие глаза, и Армин покорно присаживается на край подоконника, а Лея устраивается меж его ног. — Мадам, чего вы хотите? — губы Армина растягиваются в лёгкой улыбке, пока он смотрит на Лею сверху вниз. Каждое похабное словечко, сорванное с губ друг друга, доставляло обоим какое-то, кажется, невероятное удовольствие. Однако, его тон постепенно становился умоляющим, как бы он не старался ухватиться за последние просветы ясного ума, где он прилежно сидит за столом и работает. Во всяком случае, как можно посметь отказать той, кому воспеваешь оды на бумаге? — Я хочу лишь вас, месье, — Лея чуть запрокидывает голову, беря подбородок Армина большим пальцем, придерживая остальными. Левая рука оглаживает бедро парня, обтягиваемое чёрными брюками. — А вы уверены, мадам? — Армин томно вздыхает, тянется вслед за рукой Леи. — Абсолютно, — шепчет Лея в губы Армина и, не выдерживая, касается столь манящих малиновых губ, утягивая в поцелуй. Внутри всё приятно клокочет от возбуждения, не покидавшего мысли весь вечер. Растягивая каждый момент удовольствия, Лея целовала ну уж очень неспешно, прикрыв глаза. Впрочем, именно этот темп был приятен обоим. Лея «шагающими» движениями чуть тёплых рук пробралась под белоснежную рубашку Армина, касаясь нежной кожи. Армин отстраняется, горячим дыханием обжигая уже ухо Леи. — Мадам, вам не кажется, что наши действия выходят за рамки приличия? — высокий голос дрогнул, утопая в протяжном, тихом вздохе, когда Лея доходит до рёбер и чуть выше, невольно задерживаясь в самых чувствительных местах. — Месье, можете не волноваться, ваши бесстыдные стихи никто кроме той, кому они посвящены, не увидит. А в моих действиях никакой непристойности нет, — мурлычет Лея, едва касаясь набухших сосков Армина, однако, тот сразу же хватается за плечи Леи, чуть их сжимая. В свете лишь одной лампы, одиноко горящей где-то на столе в самой середине комнаты, находиться им гораздо приятнее.        Армин опирается руками о подоконник, чуть отклоняясь назад, будто бы специально подставляясь под руки Леи, поворачивая голову к окну. Вернула же его к происходящему та же самая рука, подхватившая его под поясницу, притягивая к себе. Правда, сидел Армин на самом краю, поэтому с подоконника он просто-напросто съехал. Однако именно это Лее, по всей видимости, было и нужно, ибо она тут же зашептала Армину на ухо. — Не желаете продолжить где-то в более удобном месте? Вам в вашем нелёгком деле тоже нужна практика, — тянет она, едва сдерживая смешок, всё не отнимая рук от талии Армина. — Если даме так угодно, — хмыкая, вздыхает Армин, когда оказывается затянутым в маленький вихрь Леи. Через пару мгновений они уже покинули библиотеку, направляясь в сторону мужских казарм. По пути Лея всё кружилась, беря Армина под руки, танцуя вдоль коридоров вместе с ним, периодически целуя, поддерживая огонёк удовольствия. Мысли немного путались и туманились, однако, так лучше. Не думать ни о чём лишнем, сконцентрировавшись друг на друге, было бы самым верным решением.       Тихо прошмыгнув в комнату Армина, Эрена и Конни с Жаном, Лея даже в полной темноте безошибочно находит кровать Армин. Но по пути он всё же зажёг одну свечу, что теперь позволяла хоть и в ещё больших потёмках, но, по крайней мере, видеть друг друга. Ещё, может, он хотел придать обстановке немного больше интимности, ибо от свечи по всей комнате разнёсся приятный малиновый аромат.       Спешно собрав волосы в хвост на затылке, пока Армин придавал комнате лоск, Лея одним коротким и почти незаметным для Армина движением уложила того на кровать, садясь у ног. Ещё секунда – и Лея проталкивает колено меж ног Армина, мимолётно задевая пах, нависая сверху, касаясь внутренней части его бедра сначала лишь кончиками пальцев, затем умещая на ней и всю ладонь. Армин прогибается в спине, точно кот, и у Леи внутри от такого зрелища всё переворачивается: весь из себя галантный и услужливый, в один мог полностью оказывается в её власти. И чтобы данный факт закрепить, Лея всё с той же заданной вечером нерасторопностью поднимает руки Армина над его головой, перекрещивая кисти и ныне удерживая их в таком положении, открывая обзор на шею.       Подтягивая второе колено, Лея садится на бёдра Армина, позволяя себе оставить несколько поцелуев на ключицах, осторожно расстёгивая и остальные пуговки рубашки.       Однако, не успев даже наполовину оголить столь желанного Армина, в коридоре Лея уловила несколько голосов, громко о чём-то бранящихся. В голосах она узнала Жана и Конни, которые бодрым шагом приближались к комнате. Вскочив с кровати, Лея приказала Армину застегнуться, затушить свечу и принять приличное положение в кратчайшие сроки, а сама же перебежала к зеркалу недалеко от входа в комнату, попутно доставая из кармана брюк свой заветный блеск. Ещё спустя несколько мгновений в комнату залетают Конни с Жаном, даже сначала не замечая присутствующих. — Ну, братцы-кролики, чем вы тут занимались? — мурлычет Конни, едва отделавшись от злобного Жана. — Чем и обычно, — бесстыдно хмыкает Лея, закрывая колпачок блеска и разворачиваясь к друзьям. — Ну да, я так и понял, у Армина каждый раз все щёки и губы с шеей сами по себе розовеют и блестят просто оттого, что вы книжки читали, — хмыкает Конни, плюхаясь на свою кровать.       Уверенные и раскрепощённые, но лишь в компании друг друга.