что-то изменилось?

Парень обхватил себя руками, скатываясь по стенке в дальнем углу комнаты. Стрелки часов давно перевалили за полночь, в студии, как обычно это бывает по понедельникам, никого не было. В оглушительной тишине слышалось лишь биение собственного сердца, отдаваемое противным гулом в ушах. Скоро он приедет. Уставший, злой, но как всегда восхищающе непоколебимый. По телу прошла липкая дрожь, Эмиль уткнулся лицом в колени, пытаясь спрятаться от всего мира, да и впрочем самого себя. Как долго это продолжается? Плечи дрогнули, ком жгучей обиды засел где-то в гортани, не давая возможности нормально вдохнуть. Парень зажмурил глаза, пытаясь остановить предательские слезы, но те бусинами скопились в уголках глаз, стекая вниз по подбородку. Грудь сдавило, стало противно от собственной никчёмности. Воспоминания эхом пронеслись в воспалённом разуме, заставляя отчаянно кусать губы. Будь проклят тот день, когда он встретил его в кальянной, навеселе танцующего с членами будущей команды. Это была какая-то блогерская тусовка с кучей алкоголя и пьяными тиктокерами. Масленников тогда немало выпил, и во время обсуждения каких-то коллабораций, предложил парню сняться в лайфхаках. Ну а что Эмиль? Естественно он согласился. Парень тихо всхлипнул, откидывая голову назад, всматриваясь в темный потолок. Несмотря на работающий кондиционер, в комнате стало до дрожи холодно, и парень поднялся, направляясь к незастеленной кровати. В тот день, после кинотеатра Дима довез его до дома, по дороге отпуская какие-то шутки и звонко смеясь на весь салон, при любом удобном случае ненавязчиво касаясь то колен, то рук. Младший вышел из машины смущённый, и счастливый. Последующие дни они активно переписывались, иногда собирались на небольшие тусовки, и очень скоро Эмиль официально был членом команды Димы Масленникова. Это произошло слишком быстро. Тот день навсегда отпечатался в памяти младшего, как день начала конца. Первое время все действительно было хорошо: они снимали видео, Эмилю создали свой собственный канал, его популярность взлетела как никогда ранее. Парень был безмерно благодарен старшему, ведь тот так благородно его «приютил». Но в какой-то момент что-то «пошло не так». Все началось когда дружеские шутки со стороны мужчины стали скорее невинными заигрываниями. Тогда парень начал смотреть на Диму иначе, невольно копируя его манеры поведения, все чаще как-бы случайно надевая его вещи, подолгу засматриваясь на увлечённого монтажам мужчину, получая игривый взгляд в ответ. Все больше времени они проводили вместе, катаясь по ночной Москве или за просмотром каких-нибудь сопливых фильмов. Прикосновения отдавались жаром на лице, младший все чаще неловко отводил взгляд, когда мужчина подходил чуть ближе чем следовало бы. Парню не нужно было много чтобы влюбится. Как таковых проблем с принятием ориентации у него не было, да и команда вроде-как нечего не подозревала. Эмиль боялся, что воспринимал чрезмерную тактильность старшего не правильно, но пути назад не было. Мелких жестов становилось все больше, и вопрос был сам собой решён, когда на вечеринке в честь дня рождения канала, Масленников НЕ многозначительно повёл младшего в сторону уборной. Эмиля прижали к раковине, напористо давя на торс, усаживая на холодную поверхность. Горячке дыхание опаляло чувствительную кожу шеи, руки младшего сами собой потянулись наверх, цепляясь за широкие плечи. Мужчина без лишних нежностей прильнул к пухлым губам, проникая языком в горячий рот. Его руки опустились ниже, сжимая бёдра. Этот момент казался лучшим из того что вообще с ним случалось, тогда младший посчитал это началом их отношений. Первые пару недель Масленников его чуть ли не на руках носил, привозил в их студию вкусности, устраивал дружеские посиделки, время от времени сбегая с парнем от команды, дабы пообниматься за ближайшей дверью. Они долго шли к «чему-то большему», но в конце-концов младший сдался. Тогда-то все и изменилось. Мужчина все чаще пропадал на съёмках, общался в большей степени только с командой, жестко подшучивал и всячески подкалывал младшего. Даже Даник, привыкший к такому поведению Масленникова сильно напрягся, а Эмиль лишь выдавливал из себя какое-то подобие улыбки. Любые попытки поговорить наедине сходили на нет: мужчина сводил все в шутку, предпочитая решать проблемы сексом. Младший пытался делать подарки, научился готовить, но тщетно. Диму словно интересовала лишь работа, и тогда младший пошёл на отчаянный шаг: предложил снять видео с татуировками. Масленникову понравилась эта идея, и парень покорно стерпел все подколы и жестокие усмешки. Проходив весь тот день с самой правдоподобной улыбкой на которую он способен, младший долго рыдал на полу в ванной, давай свободу накопившимся эмоциям. Младший понимал что его использовали. Понимал, но принимать не собирался. Они живут так — переодически трахаясь и снова разъезжаясь — уже полгода, и за эти полгода парень потратил все свои силы на попытки вывезти отношения из этой выгребной ямы. Однако, раз за разом он проигрывал в этой войне. В последнее время Масленников перестал засыпать с ним в одной постели, предпочитая возвращаться к себе. От его равнодушия мурашки пробегали по коже, а склизкий холод окутывал изнывающую душу. Лучше быть отвергнутым, нежели использованным и вовсе совершенно ненужным. Послышался звук открывающейся двери, и последующие после этого тяжелые шаги. Младший задрожал всем телом, зарываясь глубже в одеяло, ища в нем, вероятно, защиту. За это время он научился отличать шаги Масленникова, и похоже тот был не в настроении. Шаги приближались, послышался скрип межкомнатной двери. Мужчина безмолвно остановился у края кровати, и не произнеся не звука скинул одеяло на пол. Младший свернулся в клубок на мятых простынях, не в силах взглянуть на Диму в ответ. Масленников зашуршал, судя по всему избавляясь от верхней одежды, и прогибая под собой кровать навис над парнем. Эмиль тихо всхлипнул, утыкаясь влажным от слез лицом в подушку. Мужчина склонился к дрожащему телу, целуя куда не попадя, мягко но настойчиво переворачивая парня на живот. — Дим нет…- шепнул младший, отталкивая того плечом. Масленников проигнорировал просьбу, целуя уши, кусая кожу у линии роста волос. За эти пол года они хорошо друг-друга узнали, жаль не в том плане, в котором хотелось бы. Приглушенно мыкнув, Иманов сильнее сжался под натиском рта и рук старшего. — Дим нам нужно поговорить,- прыснул младший, переворачиваясь и глядя в тёмные глаза. Мужчина вовсе его не слушал, выцеловывая сантиметр за сантиметром шею, плечи, силой разводя колени, устраиваясь меж ног младшего. Эмиль всхлипнул, пытаясь толкаться руками, вздрагивая от каждого прикосновения ненавистных, но таких умелых рук. — Прекрати…- взмолил младший, обречённо откидывая голову на простыни. Старший спустился вниз, сквозь шорты проходясь пальцами по чертовому возбуждённости члену. Сладкая судорога пробила тело, дурманя воспалённый рассудок, и парень обреченно вскрикнул. Возбуждение смешать с жгучей болью, Иманов впился взглядом в бездонные зрачки, что беспорядочно блуждали по его телу. Как же омерзительно. Почему он не посмотрит в ответ? Почему он не увидит глазах отражение истерзанной души? Ему плевать. Дима скинул с себя футболку, и отбросив её куда-то на пол, подцепил домашние шорты младшего вместе с нижним бельём, стягивая до колен, отправляя вслед за прочей одеждой. Эмилю хотелось сбежать ровно настолько, насколько и остаться. Тело охотно реагировало на манипуляции, а разум кричал остановиться. Его буквально разрывало, но и в этот раз водопад мыслей прервала очередная волна удовольствия. Он возненавидит себя за слабость перед мужчиной, но похоже сейчас это не важно. Масленников на секунду отпрянул, наклоняясь к прикроватной тумбочке за смазкой. Колпачок звучно щелкнул, и младший лишь сильнее напрягся, закрывая раскрасневшееся от слез и возбуждения щеки. Старший нанёс прохладный гель на пальцы, разогревая вязкую жидкость, параллельно затягивая младшего в рваный поцелуй. Эмиль не стал сопротивляться, и проглотив обиду прильнул к сильному телу. Член коснулся ткани джинс мужчины, невесомый контакт вспышкой отразился по всему телу, выбивая из горла младшего хриплый скулёж. Какая же он тряпка. — Солнышко… потерпи…- горячее дыхание опаляло шею. Эмиль нервно усмехнулся. «Солнышко». А ведь когда-то он слышал это «солнышко» по утрам, только проснувшись; во время съёмок, когда никого не было по близости, да и просто заходя в свободное время в Инстаграм. Но что же сейчас? Когда он в последний раз называл его столь ласково? Неделю назад, и при таких же обстоятельствах. Похоже, он навсегда останется секс-игрушкой этого восхитительного человека. Парень с силой прикусил губу, перебивая голос, что вещал ебучую правду. Пальцы старшего коснулись внутренней стороны бедра, и потянулись вниз, оставляя после себя белесые дорожки. Масленников обвёл тугое кольцо мышц, бесцеремонно входя, умело растягивая стенки. Перед глазами вспыхнули тысячи сверхновых, сметая собой все накопившееся напряжение, вместе с остатками здравого смысла. Старший бесцеремонно проникает все глубже, ритмично надавливая на простату, заставляя Эмиля беспомощно скулить в предплечье. Как же хорошо.. Время тянулось невыносимо медленно, и вскоре рук стало недостаточно. Эмиль в отчаянии прикусил кончик языка, не позволяя словам вырваться из горла. Он ждёт. Ждёт когда его попросят. Иманов давно заметил эту странную любовь блогера к мольбам. В быту он специально ставил необходимые вещи на верхние полки, заставляя просить о помощи; на работе, в шутку добиваясь просьб с монтажём или какими-то делами; а особенно в постели. Эмиль тогда не обращал на это особенного внимания, но может и стоило. Стоило, но сейчас желание таки перебороло гордость, и младший лишь обреченно выдохнул короткое: — Ну же… чего ты ждёшь..- и вновь до крови прикусил губу, проклиная все живое, себя, и этого безжалостного дьявола воплоти. «Дьявол» тут же вынул пальцы, оставляя изнемогающее желанием тело на пару мгновений, но вскоре прильнул вновь, прислоняясь стволом и плавно проникая. Эмиль лишь всхлипнул, все-таки член в заднице это не самая понятная процедура, ну или по крайней мере в начале. Войдя наполовину, Дима услужливо замер, давая время привыкнуть. Боль постепенно притупилась, выдвигая на передний план желанное чувство наполненности, и тогда младший лишь легонько толкнулся назад. Расценив данное действие как «зелёный свет», старший резко вошёл до основания, сразу задавая средний темп. Сильные руки сжимали талию, поглаживая мягкую кожу, Эмиль вскрикнул, смешивая всхлипы и короткие стоны в единую какофонию. Масленников ускорился, меняя угол, раз за разом приходясь по чувствительной точке. Сейчас ему действительно хорошо. Его сознание притупила эйфория удовольствия. Как же приятно не думать. Невольно младший улыбнулся, и обхватив ногами торс мужчины перехватил инициативу. Сейчас ему хорошо. Сейчас ему плевать. В голове пульсировали волны подступающего оргазма, мужчина проникает особенно глубоко, выбивая из груди Иманова стоны удовольствия. Парень лыбился как идиот, насаживаясь все резче, притягивая старшего за шею. — Да… сладкая… я сейчас…-выдохнул Дима, срываясь бешеный ритм. Стоп, «сладкая».? В один миг тело прошибает сильнейшей дрожью, а грудь сдавливается так, словно на них вмиг обрушилось на одно здание, но в ту же секунду тело заливает оргазм, окончательно выбивая пробки из итак расшатанного сознания. Масленников вскрикнул, и бессильно рухнул рядом, восстанавливая дыхание. На его лице расплылась довольная ухмылка, и сладко потянувшись он подтянул к себе футболку, быстро натягивая, направляясь в свою комнату. Иманов не проводил его взглядом. Его глаза, что совсем недавно с горечью смотрели в чужие глаза потухли. Они не выражали прежней обиды. Эмиль не нашёл в себе сил закричать, или заплакать. В голове было совершенно пусто, даже внутренний голос замолк. Натянув на себя тонкое одеяло, парень лишь поморщился от излишней тяжести в конечностях. Но она пройдёт, как и в предидущие разы. Разум мгновенно провалился в сон, забирая с собой всепоглощающее, бездонное равнодушие. Похоже, в кое-то веки что-то изменилось.