Их связь - чистое звёздное небо

      Фара оглядывается по сторонам, осознание, что их слишком много для них двоих приходит не сразу. Она не может понять откуда они придут, сколько их точно и как много времени у них есть. Чувство беспомощности быстро сменяется раздражением, а после приходит разочарование: Розалинда права — она слабая, ни на что не способная сломленная фея разума. Разочарование быстро сменяется тупой болью в районе сердца, да такой неожиданно сильной, что хочется кричать, но Фара молчит, прижимаясь спиной к спине своего друга.       Их двое. Они не справятся. Они здесь погибнут. Фара пытается сосредоточиться, чтобы помочь им хоть чем-то, но не может: в голове лишь обрывки их разговоров с Розалиндой. «Ты снова не справилась, сплошное разочарование!» «Можешь лучше — это не твой предел!» «Ты всех подвела, Фара! Они ранены из-за твоей невозможности сконцентрироваться!» «Ты слабая!» «Вытри слезы, ты их недостойна!»       Фаре хочется плакать — это она виновата, что они сейчас в середине темного леса, в ожидании своего приговора, совершенно одни, не считая монстров, что жаждут лишь крови. Она полностью тонет в самоуничтожительных мыслях, не замечая, что друг тянет её за ниточки, связывающие их ментально. — Фара, ты нужна мне, слышишь? Мы справимся! Только не сдавайся, мы же команда, помнишь? — его рука в её руке тёплая, успокаивающая, несмотря на ужас, который быстро приближается к ним со всех сторон. — Прости меня… — её шёпот растворяется в рокоте Сожженных.       Их неправильно много, они слишком сильны, а Сол не в силах бороться за них двоих. Они наступают сразу все, окружая, нападая поочерёдно, не давая возможности на передышку. Они не справятся. Фара знала это ещё до того, как услышала их, но это не помогло ей смириться с тем фактом, что они погибнут здесь.       Крик мужчины разрушает звуки их сражения, и Фара понимает: это всё. Она кричит секундной позже вместе с ним, чувствуя его боль, умирая не от лап сгоревших монстров, а вместе с Солом. Её душераздирающий крик — это чистая волна энергии, которая уничтожает всё живое вокруг них. Но один взгляд на Сола, и она падает на колени рядом с ним. Опоздала.       Её горе выплескивается из неё волнами неконтролируемой магии и беззастенчивым криком настоящей боли.       Фара подскакивает на кровати, сжимая под собой простынь в кулаки. Что она плачет, ощущает лишь тогда, когда солёные слёзы застревают на губах, жаля искусанные в кровь ранки. Её дыхание тяжёлое, неровное, и ей всё ещё хочется кричать: образ окровавленного, израненного и мёртвого Сола въелся в её сознание, став её личным десятым кругом ада.       Её пижама неприятно прилипает к влажной от пота коже, растрёпанные волосы навязчиво лезут в глаза, но сил что-либо сделать со своими неудобствами у неё не хватает. Её пальцы продолжают крепко сжимать в кулаки простынь, и если бы не мягкая ткань, то она знает, что разодрала бы не так давно зажившие ранки на ладонях. Ей не всегда улыбается удача в виде простыни, иногда она просто сжимает кулаки, от чего кожа под острыми, аккуратно стриженными, небольшой длины ногтями лопается, оставляя немного крови и неприятное жжение.       И даже это жжение не приносит ей хоть какого-то облегчения: этот кошмар не отпускает её на протяжении всего месяца. Она не помнит, когда нормально спала целую ночь, а не несколько часов за двое суток, не помнит, когда нормально питалась, не помнит, когда жила, а не существовала. Последние недели живёт лишь на настойках Бена и страхе за жизнь друга.       Сола нет почти месяц. Он находится в Солярии, помогает тренировать армию королевы во время летних каникул. Фара скучает, но ничего не может с этим поделать, а эти кошмары лишь усиливают её беспокойство и желание вернуть его домой.       Не сдерживается. Устала. Плачет. Навзрыд. Надрывно. Выплескивая всю свою боль. Она жалеет, что не достаточно храбрая, чтобы признаться в своих чувствах. Боится, что этим признанием испортит их дружбу, боится его отказа, боится узнать, что у него уже кто-то есть. Плачет до того момента, пока от бессилия не заснёт, погружаясь в тяжёлый и беспокойный сон, полный кошмаров.

***

— Сол! — удивлённо окрикивает Бен друга. — Ты рано. — Привет. Мне нужно было вернуться. - Сильва взволнован, его глаза бегают из стоны в сторону, он будто желает убежать, Бену это не нравится. — Послушай, ты не видел Фару, не могу её найти? — Кажется, она ещё спит. - Бен и сам удивлён своими словами.       Было только десять утра, но оба мужчины знают, что даже в выходные Фара не спит дольше восьми. Поэтому теперь они оба начинают переживать. — Я пойду проверю её. — Сол разворачивается, делает шаг в сторону комнат директрисы, но Харви хватает его за руку. — Расскажешь, что происходит? — в глазах феи земли понимание смешивается с переживанием, и Сол даже хочет всё ему рассказать, но потом понимает, что сейчас не время. — Сначала я сам должен узнать.— Бен ещё с минуту смотрит ему в глаза, а потом отпускает друга, тяжело вздыхая и качая головой. Ему это не нравится, но сейчас он всё равно ничего не узнает. Сол уходит.

***

      В её комнатах тихо. Везде полумрак. Он неслышно идёт в спальню: дверь её комнаты приоткрыта. Он входит без капли стеснения: здесь светлее, задернута только одна штора, в комнату проникает теплый солнечный свет, освещая пространство. Сол садится на кровать. Фара спит посередине, обнимая подушку, уткнувшись в неё носом. Сильва понимает, что что-то не так, когда видит кровавые следы на подушке и на простыне рядом, когда, на всегда светлой коже Фары, всё ещё не сошли красные крапинки раздражения после долгих слёз.       Его сердце сжимается. Уже которую ночь он видит один и тот же кошмар. Ему потребовалось время, чтобы понять, что это не его сон, в котором он всегда был лишь сторонним наблюдателем. Смотреть каждую ночь, как ломалась его любимая женщина, было изощренной пыткой, особым видом насилия. Но понять, что происходит на самом деле у него получилось лишь пару дней назад. Когда всегда крепкая связь с Фарой начала медленно рваться и тянуть его на дно ужасной тёмной ямы, полной до краёв боли.       Он каждую ночь просыпался со странными ощущениями, которые, как он понял позже, ему даже и не принадлежали. На его каждодневные вопросы: «Как ты, Фара?»— всегда получал хоть и усталые, но казавшиеся жизнерадостными ответы по типу «Всё хорошо, лучше расскажи, как проходят твои тренировки?» И к концу второй недели это «Всё хорошо» его стало бесить, но не ничего не мог сделать, до этой ночи.       Проснувшись от кошмара, он ощутил уже привычные ему эмоции, как буквально через пару минут его такая крепкая всегда связь с Фарой просто исчезла, будто по щелчку пальцев. Он так испугался, что немедленно взял машину и, написав лишь записку, уехал из Королевства. И сейчас ни на секунду не жалел о своем решении: чем ближе он подъезжал к Алфее, тем лучше восстанавливалась их с Фарой связь, но тревога его не отпускала. И теперь он понял почему.       Не в силах ждать, пока фея проснется, он скинул свои ботинки и осторожно лёг на кровать позади Фары. Удобно устроившись и подперев левой рукой голову, он невесомо убирал длинные мелированные пряди, прилипшие к лицу феи разума. Видимо, он был не очень осторожен, потому что Фара быстро проснулась.       Женщина резко открыла глаза. Кажется, что её разбудило какое-то движение, но спросонья она не могла понять, что именно это было. Она попыталась повернуться на спину, но у неё это не получилось, она упиралась спиной в кого-то. Паника накрыла её, и она быстро села. — Всё хорошо, это я, только я.— женщина не верила своим глазам, боясь, что это очередной кошмар или больная игра подсознания. — Как ты здесь оказался? - совершенно хриплый, надломленный голос нарушил их игру в «гляделки». — Приехал. — Сол тоже сел, только сейчас замечая, что кровь есть ещё и на ладонях женщины. — Не хочешь мне рассказать, что с тобой происходит? Только если ты ещё раз мне ответишь, что всё хорошо, клянусь, я перестану с тобой разговаривать.       Фара молчала, опустив глаза на свои руки, только сейчас осознавая, что они в крови и болят. Воспоминания об этой ночи вернулись, она просыпалась ещё несколько раз, только уже не сжимая в кулаках простыню. Снова захотелось плакать.       Сол не выдержал этой тишины и притянул её ближе к себе, заключая в объятия. Фара судорожно вздохнула и обвила его шею руками, стараясь не касаться чёрной футболки. — Поговори со мной, пожалуйста! — умолял её мужчина, жалея, что у него нет способности проникать в её голову.       Но Фара упорно молчала. Эмоциональные качели, которые раскачивались так сильно весь этот месяц, настолько истощили её, что она просто хотела отключится в его руках, наконец-то успокоенная стуком его сердца. Он живой, он дышит, он не ранен. И теперь он рядом с ней. — Я знаю про кошмар. Я тоже вижу его, но ничего не могу сделать. Фара, ты медленно убиваешь себя, наша связь сегодня разорвалась. — женщина вздрагивает, не до конца понимая, что он говорит.       Как он мог видеть этот сон? Как их связь, что-то настолько священное и не поддающееся объяснению, могла разорваться? Как он вообще оказался здесь? Он осторожно поглаживал её по спине и целовал в волосы, но это совершенно не помогало: фее снова хотелось кричать, как в том сне. Казалось, что она ещё там, без возможности что-то сказать или двигаться. Чувство отвращения к себе заполнило все её мысли, что наконец позволило успокоить тот хаос, что там творился. Но Фара всё ещё молчала.       Сол тяжело вздохнул. Что-то случилось, но он никак не мог понять, что именно могло так вывести из равновесия самую сильную женщину Солярии. Его переполняли её чувства: от боли до отвращения — весь спектр эмоций, переживаемых женщиной за доли секунд, окутывает его темным покрывалом изнутри. Фара стремительно летит вниз, в бездну самоуничтожения и, не осознавая этого, тянет его за собой. Сильва не знает, что делать. От бессилия отчаянно хочется встряхнуть её и заставить говорить, но понимает, что это бесполезно. — Пойдём, тебе нужно принять душ. — это первая здравая идея, которая посещает его.       Он подхватывает женщину на руки: она как безвольная кукла, лишь положила голову ему на плечо, да обняла за шею. Входит в ванную и ставит её на ноги — впервые видит весь масштаб трагедии: и без того худая всегда женщина, сейчас лишь её облик, ему ничего не стоит полностью обхватить её за тонкую талию одной рукой, слишком худая; впалые щёки; темные круги под глазами; её карие тёплые глаза больше не светятся. Она сломалась, а он не знает, как починить. Впервые у него нет никакой инструкции, никаких подсказок, что ему нужно сделать. Даже после Астер Делла Фара говорила с ним, просила обнять, побыть рядом, помочь восстановить школу, а сейчас он действует наугад, будто разминирует бомбу.       Включает душ, делая его чуть горячее, чем он может вынести. Отлично знает, что она любит горячую воду, наслаждаясь тем, как она расслабляет мышцы. Немного отстраняет её и смотрит в глаза: на короткий миг там мелькает жизнь, а потом снова тухнет — Сол не теряет надежды. Хочет оставить её одну, позволить хоть немного прийти в себя, но Фара неожиданно крепко удерживает его за плечи. — Останься. - её голос из-за шума льющейся воды совсем тихий, едва слышный даже его натренированному слуху.       Соединяет их лбы, и впервые с их сегодняшней встречи выдыхает. От этого признания что-то лопается в ней, хранимое годами, и это позволяет жизни медленно течь по её венам. Закрывает глаза и осторожно поворачивает к себе спиной: не раз видел её обнаженной, но тогда не было времени рассматривать прелести её тела, тогда нужно было спасти жизнь. Собирает шёлковый ночной топ в руки и тянет его вверх, обнажая её немного загорелую кожу, покрытую роем веснушек, отбрасывает ненужную ткань в сторону. Фара начинает тяжело дышать, её длинные волосы прикрывают обнаженную грудь, а тёплые мужские ладони с грубыми мозолями ласкают плечи и легко двигаются вниз по бокам, достигая бёдер. Сол не знает, чего ожидал, но стягивая шелковые шортики, оставляет фею совершенно обнаженной. От неё захватывает дух, он сидит на корточках позади неё, отчаянно желая прикоснуться губами к открывшейся коже. Его штаны становятся тесноваты, но он корит себя за подобные мысли сейчас и поднимается на ноги.       Фара не поворачивается, но ждёт его. Сол быстро скидывает свою одежду, делает глубокий вдох и прижимается к обнажённому телу Фары — в этот момент рушится вся их передружба.       Они вместе шагают в открытые двери душевой кабины и лишь теперь Фара поворачивается к нему лицом. Карий встречается с серым, полностью исцеляя их связь. Сол наслаждается моментом, когда тёмное покрывало боли отступает, уступая место вязкому возбуждению. Фара водит ладонями по его груди, оставляя за собой кровавые следы, которые быстро смываются водой. Сильва осторожно берёт её руки в свои и целует небольшие ранки, начиная склеивать её разбитое сердце и сломанную душу. Её глаза мерцают синим.       И наконец неизвестность отступает, специалист понимает, что ему нужно делать. Их связь ему всё сказала. Он осторожно приседает и подхватывает женщину за бедра, поднимая, заставляя обвить себя ногами. Фара тихо фыркает, чувствуя, как его возбуждение касается её. И неожиданно сильное желание получить наслаждение накрывает её, она хочет почувствовать себя живой, хочет чувствовать что-то помимо боли. Её поцелуй неожиданный, но Сол отвечает, смягчая её напор, сглаживая углы.       Он отвечает мягче, нежно посасывая её губы, оглаживая ягодицы и прижимая спиной к стене в душе. Он ловит тихий стон и не может сдержать улыбку: вот она инструкция для возвращения к жизни его девочки. Специалист поддерживает фею одной рукой, выключая воду и неся её в спальню - они примут душ позже.       Сол скидывает на пол одеяла и укладывает женщину на спину, нависая сверху. Он нежно убирает с лица прилипшие влажные пряди и вновь целует. Чувствует, как она обвила его ногами, прижимаясь ближе к его паху. Стонет от этого контакта, он уже возбужден и готов, но хочет сначала доставить удовольствие Фаре, но эта женщина убивает его контроль, начиная медленно двигать бедрами.       Он смотрит ей в глаза: медово-карий потемнел, в них играла искорками жизнь и озорство — был готов позволять это снова и снова, только чтобы её глаза больше никогда не теряли этого блеска. Рычит ей в ухо, от её непрекращающихся движений, и, не желая поддаваться ей, отстраняется, чтобы коснуться её груди. Фара стонет, не сдерживая себя, и выгибается дугой, сжимая в руках его короткие волосы, притягивая ближе. — Соол… Пожалуйста, ты мне нужен, сейчас! — она не выдержит его поддразниваний, она уже была готова и хотела его до скрежета в зубах.       Специалист поцеловал ложбинку меж грудью и поднялся над женщиной, смотря ей в глаза. Опираясь на одну руку, второй направил себя в тело женщины, но погрузил лишь головку. Фара дёрнулась ему навстречу, но он полностью выскользнул из её тела, поймав разочарованный всхлип. — Скажи, чего ты хочешь? — его глаза бешено блестели, его терпение было на пределе, но ему нужно было узнать это, как нужен кислород. — Я хочу тебя! — окончание потонуло в всхлипе, когда специалист полностью погрузился в тугой жар, задержавшись на несколько секунд, давая Фаре привыкнуть к новым ощущениям.       Он так приятно растягивает её, что она готова отпустить себя прямо сейчас, но после нескольких толчков, Сол прекращает свои действия, полностью покидая её тело. Ему стоит это невероятных усилий, он возбужден до предела, но желает доставить ей невероятное удовольствие. — Не кончай, пока я не скажу. — это заставляет её тело покрыться мурашками, но разум затуманен и всё, что ей хочется, только разрядки.       Специалист легко скользит внутрь, она стонет в такт его толчкам, одной рукой поглаживая и сжимая грудь. Она чувствует, что долго не продержится. Но он снова рушит её планы, когда его рука до этого лежащая на её ноге, находит её клитор, потирая в такт движениям. Сол стонет в унисон с ней, но как только её движения ускоряются, а дыхание останавливается, он прекращает свои действия.       Громкий протестующий стон разрезает тишину спальни, но Сол не двигается, всё ещё находясь внутри феи, останавливаясь в момент, когда Фара оказывается так близко к краю.       Секунды тянутся, напряжение в её теле медленно спадает, на его место приходит разочарование, но мужчина не позволяет этому случиться, снова начиная медленно двигаться. Его движения становятся рваными и быстрыми, Фара отвечает ему тем же, гонится за призрачной целью, которую никак не может достичь. Его руки снова на ней. И конец так притягательно близок. Они оба громко стонут, не заботясь о том, что их могут услышать. — Не кончай, не сейчас. — его голос, так близко и так далеко звучит в её голове, но его действия противоречат словам.       Мышцы начинают сжиматься, но она старается не позволить удовольствию окутать себя, её стоны заполняют комнату. — Прошу тебя, ты мне нужен! — она действительно умоляет, находясь всего в секунде от долгожданной цели. — Ещё немного. — просит он, его губы касаются соска, ей кажется, что желанное удовольствие перерастает в разочарование.       И в момент, когда он прикусывает сосок, сжимает клитор, а его толчок наиболее резкий, он шепчет. — Сейчас. — и её тело поднимается и падает, рассыпаясь на кусочки от сотрясающего его оргазма.       Он кончает следом за ней, оставаясь глубоко в её теле. Его стон приглушен плечом, к которому он прижался, легко целуя после солоноватую кожу. Её бедра дрожат, он всё продолжает двигаться, продлевая оргазм, она бесконтрольно стонет и сжимает его предплечье. Он замедляется, она начинает приходить в себя. Мужчина опускается на кровать, рядом с женщиной, осторожно обнимая её за талию. Какое-то время она лежит с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. — Это было невероятно! — хрипит она, прижимаясь к любимому телу.       Мужчина нежно гладит её по обнаженной спине, её глаза всё ещё закрыты, но она вслепую тянется за поцелуем. Сол отвечает, крепче прижимая её потное тело к своему. Женщина обхватывает его руками и ногами, удовлетворённо вздыхая.       Теперь её мысли отступили, в голове умиротворенная тишина. Больше не хочется кричать и плакать — она сорвала голос на стонах, отдала себя ему без остатка. Отдала и не пожалела. Этот ужасный месяц не догадывалась, что для её успокоения ей нужен был лишь он, что нужно было просто попросить приехать, и он приехал бы в этот же день.       Размеренно поглаживает по голове, успокоенная его присутствием. Сол тихо мурлычет ей в грудь, вдыхая запах секса, тонким слоем окутывающий её тело и всё вокруг. Рисует узоры на обнаженной спине, желая на всю жизнь запомнить каждый изгиб её тела. — Расскажи мне. - приглушённо спрашивает, желая узнать, что чуть не заставило его потерять её. — Я испугалась. — и это было правдой, страх рассказать ему правду, быть отвергнутой был таким сильным, что она просто загнала себя в замкнутый круг сплошных страданий. — Чего ты испугалась? — Сол придвигается ближе, не оставляя никакого расстояния между ними. — Я боялась рассказать кое-что тебе. - Фара зажмуривается, снова чувствуя страх, липкими лапами охватывающий её тело, даже несмотря на их прекрасный секс. — Почему? Милая, ты же знаешь, что у меня нет дороже человека, чем ты! Ты можешь рассказать мне всё: и мы вместе со всем справимся! — Сол накрывает её подрагивающее тело простыней, и теперь уже она прижимается лицом к его груди. - Расскажи мне.       Фара делает глубокий вдох, сильнее сжимает мужчину в объятиях, всем сердцем желая рассказать, но боясь потерять этот контакт. — Я тебя люблю! — между ними нависает тишина, она длится так долго, что не желая больше этого выносить, Фара начинает вырываться из объятий, смахивая горькие слезы. — Стой, стой. — Сол тянет фею обратно, вытирая её слёзы. — Прости дурака, и я люблю тебя, давно и сильно! Прости, что не сказал тебе этого раньше!       Фара плачет от вмиг нахлынувшего облегчения. Сол тихо смеётся, и она желает запомнить этот момент навсегда. Он перекатывает её на спину и нависает сверху, стирая слёзы. — Дурочка, ты моя! — специалист целует свою фею, понимая, что придется всё рассказать обеспокоенному другу, который ждёт от них объяснений.       Но Бен подождёт до вечера. Сол щекотит фею, зная, как она этого боится, чтобы услышать искренний и громкий смех. Их связь — чистое звёздное небо с яркой полной луной, освещающей их любовь.