Не создавай себе кумира

Ночь в Мондштадте была тихой, настолько тихой и спокойной, что привычный ветер лишь иногда давал о себе знать приятным и теплым дуновением. Хотелось открыть окно, запустить небольшой сквозняк в комнату и откинуться в кресло. Что и сделал Дилюк Рагнвиндр в своем кабинете, ветерок тут же приятно коснулся волос и бумаг на столе и испарился, как только хозяин винокурни сел в кресло и шумно выдохнул. В такие дни ничего не хотелось делать от слова совсем, и это было общее настроение. Доставка нужных для вина ингредиентов задерживалась, ну и ладно. Надо было прополоть или окучить виноград, завтра. Казалось, что даже фауна мыслила так же — где-то свою мелодию затрещали сверчки, но, увы, это уже достраивало воображение. Это был один из тех выходных, когда подчиненные Бездны ничего не делали, все встречи были перенесены, а окружные бандиты отозваны в еще не раскрытые убежища. И искать их не было никаких сил. Кресло казалось мягче и комфортнее обычного, оно приятно обволакивало тело и совершенно не хотело отпускать мужчину из своих объятий. Это будет один из тех дней, когда Дилюк послушает свою лень и проведет вечер один, возможно, прикрыв глаза на секунду, заснет в кресле и поутру тут же займется работой. Или ветер принесет ему… — Почему ты не зайдешь нормально через дверь? — спросил Дилюк, не открывая глаз, но тут же почувствовал, как заболела морщинка между глаз. — А зачем ты открыл окно? Не меня ли приглашал? — Каким ветром тебя сюда занесло? — Дилюк открыл глаза и увидел довольного Кэйю, который облокотился о подоконник и ловил носом ветер. — Пробегал мимо по заданию, — Капитан кавалерии улыбнулся. — Закончил пораньше, вот и решил проведать, — Дилюк даже не поморщился. — Какие дела ты делаешь в качестве героя Мондштадта. — Сегодня без геройства, — Полуночный герой махнул рукой. — Все встречи перенесли. И немного помедлил, но добавил: — Выпьешь? — Ха? Как будто у тебя что-то есть. Кэйя сел напротив Дилюка и с ехидной улыбкой начал наблюдать за ним. Сделки нельзя было проводить без продукции, но бар в этом кабинете открывался редко. Только для того, чтобы пополнить испортившиеся продукты или стереть пыль, что хозяин не доверял никому. — Может, я подожду, пока твой сок превратится в напиток получше? — Кэйя хитро сузил глаза и напомнил давнюю издевку. — Если ты не хочешь «Полуденную смерть», — Дилюк ухмыльнулся и вернулся с бутылкой вина и шампанского. — Я налью тебе сок. — Тебя ударили по голове, или что в твоем кабинете делает алкоголь? — Кэйа не скрыл свое удивление. — Никто по голове меня не бил, — цокнул винодел и отмерил напитки стаканом бармена, который тоже притаился в баре. — Просто… Думал, может, когда-нибудь один из вас зайдет ко мне. Кэйа не нашёл, что ответить, и продолжил наблюдать, как в свете свечи Дилюк делал его любимый коктейль. Стакан только слегка постучал по столу перед тем, как оказаться перед Кэйей, а Дилюк отвернулся, чтобы достать сок. А после увидел, как Капитан Ордо Фавониуса пригубил напиток, и мягкая улыбка сама собой появилась на его лице. — Да, я знаю, что ты любишь побольше шампанского, — Дилюк не стал скрывать свою улыбку. — Чарльз и об этом докладывает. — Все-то ты знаешь, — хмыкнул Кэйа и оставил стакан на весу. — Работа такая, — Дилюк пожал плечами и снова сел в кресло. Молчание между ними не было странным, необычным или неловким. Как давно они сидели вот так вместе, уже и не вспомнить. И сегодня у Дилюка не было сил на то, чтобы выпроводить Кэйю из своего дома. Да и вечер настраивал на ностальгию по былым временам. — Как у нее дела? — Дилюк слегка постучал по столу пальцами. А Кэйа как ни в чем не бывало сидел с улыбкой до ушей и игрался с напитком в бокале, с удовольствием глядя на блики лампы через вино и на то, как пузырьки весело плясали на стекле. — Если у Ордо Фавониуса дела идут хорошо, то у магистра они не идут, — Кэйа хмыкнул и поставил бокал на стол. — И ты не помогаешь. Многие хотят узнать, кто же такой Полуночный герой. Заваливают нас сообщениями, — Дилюк хотел было открыть рот, но Кэйа его перебил. — Ничего, уже привыкли говорить, что мы расследуем, и они отстают. Лишь замечаем, что из кабинета магистра доносится запах кофе. — Ей стоит меньше пить его, — Кэйа изогнул бровь. — Да, за этим я тоже слежу. — Не думаю, что она будет в восторге, — Капитан кавалерии хмыкнул и хотел было вновь отпить коктейля, но Дилюк невзначай бросил фразу. — Тебе я тоже советую бросить так много пить. Дилюк не поежился от колючего и холодного взгляда Кэйа, это было слишком привычно. Капитан рыцарей отложил бокал и сложил руки на груди. — И что же дает тебе право давать мне такие советы? — ровный голос без издевок. И безумно холодный. Дилюк дернул губами, но сдержал яростную гримасу. Именно такой Кэйа был с ним наедине, этого он ожидал всю эту встречу. Но тот принял напиток, и это дало легкую надежду на то, что сегодня все будет по-другому. Этот тихий вечер этого заслуживал, но не получил. — Мои глаза и уши сидят во всех тавернах Мондштадта, — владелец винокурни закатил глаза. — И ни один из отчетов не обходится без упоминания тебя и твоих алкогольных привычек. — И все? — Кэйа слегка улыбнулся. — Ты все равно не послушаешь, — Дилюк махнул рукой и сделал глоток сока. — А почему я должен? — А ты и не должен, — Дилюк устало прикрыл глаза, его начинала раздражать эта холодность. «Сегодня все должно было быть по-другому». Хотя что дало ему такую надежду? Необычайно стихшие ветра над Мондштадтом? Может быть, то, что Кэйа принял его коктейль? Или что Дилюк сам так решил? Но причин для таких мыслей не было, его все равно расстроила эта колкость со стороны Кэйи. И он точно знал причины такого отношения.  — Может быть, ты отзовешь своих людей от слежки за нами? — Кэйа вновь взял бокал и прижал к своим губам. — Когда она об этом узнает, ей это очень не понравится.  — Я за вами не слежу, это жители Монда проявили свое легендарное дружелюбие и сами решили, что им необходимо докладывать мне обо всех ваших действиях, — владелец винокурни начал массировать переносицу.  — Скажи им прекратить, — этот ровный голос, без тени какой-либо эмоции, выводил Дилюка из себя, он скрипнул зубами.  — Сам скажи этим свободным людям что делать, а что — нет! — рыкнул хозяин дома, но по довольной ухмылке своего собеседника понял, что именно этого тот и добивался. — Ну, вот зачем ты меня доводишь? Мы могли провести спокойную светскую беседу и разошлись бы до лучших времен… Ветер не колыхал занавески на окнах, не было слышно сверчков или волков Вольфендома, будто бы этот мир покинули все, кроме двух мужчин. Кэйа поджал губы и перехватил бокал, а Дилюк отвел глаза. Привычное движение для человека, который хотел выпить залпом, а, значит, их разговор окончен. Вновь на какой-то идиотской ноте. «Видимо, он решил на ночь глядя поиздеваться надо… мной». Звук бокала, поставленного на дубовый стол, отозвался эхом, и Дилюк перевел глаза на собеседника. И встретился с холодным взглядом, который пробирал до самых костей. Не в первый раз он видел рассерженного Кэйю, но чтобы капитан кавалерии смотрел на своего собеседника ТАК. Впервые.  — Кэйа, что…  — А зачем ты каждый раз даёшь мне надежду? — рыкнул Кэйа и резко встал, упершись руками в стол.  — Какую еще надежду? — Дилюк тоже рефлекторно встал. — О чем ты?  — Неужели ты не понимаешь? — Кэйа вновь поджал губы. И боль в глазах, совсем как в прошлый раз. Когда лед и пламя схлестнулись, станцевали вокруг них и похоронили те отношения, которые были.  — Я понимаю, что ты пришел ко мне выпившим, и большая доза шампанского ударила тебе в голову, — Дилюк вышел из-за стола и вздохнул.  — О, неужели ты действительно не понимаешь, — хмыкнул Кэйа и прикрыл глаза рукой. — Вы посмотрите! Самый молодой капитан Ордо Фавониуса не понимает, о чем идет речь!  — Прекрати кричать, — Дилюк сжал кулаки и зло посмотрел на нарушителя тишины. — В этом здании находятся люди, и далеко все не такие полуночники, как ты и я.  — Человек, которого я считал своим кумиром, — Кэйа почти не дрогнул, произнося эти слова. — И на которого я равнялся, не понимает до боли простых вещей. Нет, Дилюк не был удивлен этими словами. Он догадывался, в прошлом он для всех был кумиром. Но услышать эти слова от бывшего близкого человека было приятно. Было ли еще время дать по тормозам и оставить этот вечер приятным воспоминаем в сердце? Но даже свет лампы дрогнул от следующих слов Кэйи.  — Ваза, ты хранишь эту чертову вазу. Эти слова были самыми болезненными. Кэйа не стеснялся своих слов, резал по больному, заставляя Дилюка проглатывать слова и поражаться своим грехам.  — Если бы действительно хотел, чтобы за нами перестали следить, ты бы это уже сделал.  — Неправда, — Дилюк сглотнул. — Они просто считают, что я скучаю по вам, и…  — А ваза просто пришлась по вкусу? — Кэйа хмыкнул. — Вот скажи, — он понизил голос и продолжил почти шепотом. — Если бы я попал в беду, ты бы пришел?  — Конечно, — выпалил Дилюк, не осознавая, к чему это приведет. Глаза Кэйи светились ярче окружающих их ламп, и стало прохладно.  — Тогда почему, когда отец умер, ты бросил меня с рыцарями?!  — Если ты хотел уйти, ты бы ушел, — фыркнул Дилюк. — В конце концов, обычно ты так и делаешь. Он развел руками и покачал головой, ветерок от перепада температур исчез, воздух завис, как и раньше, мир окончательно остановился вокруг них. И будто бы в подтверждение его слов Кэйа пошел к окну.  — Ты знал, что рыцари прогнили, и оставил нас там, — Кэйа повернулся только немного, глаз не было видно, но от его голоса на душе у Дилюка начали скрести кошки.  — Я думал, вы поймете, — он замешкался, хотел было схватить Кэйю за руку, но не успел. Капитан кавалерии занес ногу на подоконник, лунный свет обрамлял его фигуру и подчеркивал боль в глазах. Боль, которую невозможно было забыть или простить, она уже слилась с ним, стала его неотъемлемой частью  — Мы поняли, что дорогих для тебя людей ты собственными руками отправляешь в Бездну.  — Кэйа! Капитан кавалерии вздрогнул, когда Дилюк схватил его за руку. Боль сменилось такой грустью в глазах, что Дилюку захотелось прижать его к себе и сказать, что все будет хорошо…  — Я пришел только для того, чтобы хоть мельком увидеть тебя, — тихо шептал Кэйа, не поднимая взгляда. — Но открытое окно так манило, а потом ты меня не выгнал.  — Я никогда тебя не выгоню, — нежно сказал владелец кабинета.  — Вот именно, — Кэйа сбросил захват. — Уж лучше бы ты игнорировал меня или ненавидел. Я не хочу жить ложными надеждами.  — Объясни уже, о каких надеждах идет речь! Кэйа мог всего парой слов довести его до белого каления, мог провести свои авантюры прямо у Дилюка под носом, мог вызвать хоть какие-то эмоции. Этот тихий вечер прошел бы как обычно, шелест бумаг и пение сверчков за окном, но необыкновенная тишина выбивала из колеи. И душа чего-то требовала, и Кэйа оказался рядом. Только он привычно увиливал от ответов, но его молчание, его необычное поведение приносило Дилюку только боль. «Можно сказать, что это его пьяное поведение. Пропустить это для себя. Забыть навеки и общаться как ни в чем не бывало». Казалось, что Кэйа прочитал это в его глазах и хмуро улыбнулся. И сделал так, чтобы Дилюк ни за что не забыл этот вечер. Сухие губы Кэйи лишь на секунду встретились со вкусом виноградного сока. И секундой позже он снова грустно улыбнулся.  — Вот поэтому определись со своим отношением ко мне. Прошло несколько мгновений после того, как Кэйа спрыгнул с крыши и растворился в тишине, которая сожгла воздух в легких Дилюка, согнула пополам, заставляя мертвой хваткой вцепиться в подоконник, лишь бы не осесть на колени. Он повернул голову в сторону своего стола. Одинокий бокал стоял на столе, в нем было ровно столько же коктейля, сколько Дилюк туда налил, а пузырьки шампанского предательски танцевали под светом лампы. Кэйа не был пьян, губы не отдавали алкоголем, и шампанское вовсе не ударило ему в голову. Тишина оглушила мужчину, заставляя слушать бешеный стук своего одинокого сердца.