Бессовестные глаза

— Володь, я предупреждал, что не скажу тебе ни слова больше, если увижу сигарету в зубах? — Есенин нешуточно нахмурился и испепеляющим взглядом вцепился в Маяковского. — Всё-всё, будет. Уже выкидываю. — Ухмыльнулся Володя, наблюдая за тем, как Серёжа удаляется в комнату с громким «это было последнее предупреждение». Пастернак несдержанно хмыкнул в кулак. — Он такой милый, где ты его нашёл? Володя в последний раз затянулся, выдохнул языки дыма в окно и неспеша пригасил сигарету о железные поручни балкона. Вздохнул. И вдруг совершенно неожиданно рассмеялся. — На вокзале, с ментами дрался. * * * В то сумасшедшее утро парень возвращался с отдыха. На майские праздники он решил забыть о домашних заданиях, предстоящей сессии, издательстве и других важных тогда делах. Уехал в глухую деревню, где окружающие не знали бы его, как и он их. Заселился в старый, покосившийся домик к одинокой старушке, взамен на несколько рублей и помощь по хозяйству. Всполоть грядки? Сделано. Выгнать гусей на водопой? Сделано. Перетаскать сено из протекающего сарая и залатать крышу? Проще простого. Физический труд очень помогал разряжаться эмоционально, а после тяжёлого дня, приходя к узкой скрипучей раскладушке, не хотелось ничего, кроме как повалиться на неё и уснуть под шорох мышей за обоями. Когда пришло время возвращаться, было даже как-то жаль оставлять ту старую женщину. Как она справится одна, без него? Ведь ни детей, ни другой родни у неё в селе не оказалось...Вспомнились узловатые пальцы, которыми она юрко подсунула к Володе в чемодан объёмное, жёсткое полотенце, расшитое красными птицами. В поезде он заглянул в него. Оказалось, что там прятались румяные пирожки. Дорога за воспоминаниями незаметно промелькнула и вот Маяковский очутился на платформе с тихо гудящим позади составом. Город встретил его ярким солнцем, залезавшим в глаза отовсюду, громким людским гомоном, запахом машинного масла и бурным мельтешением ног. Всё, тишина кончилась, как и покой. Это он яснее понял, проходя по центральному залу вокзала, где под далёким каменным куполом резвилось огромное множество голосов: встречающие, провожающие, таксисты и грузчики. Все говорили, силясь перекричать друг друга, заполняя это место атмосферой бурлящей жизни и почти осязаемым духом приключений. В шумихе Володя не растерялся, продолжил так же мерно и уверенно пробиваться к выходам. Двери дробили солнечный свет на группки пылающих квадратиков. Солнце добралось и сюда. Сам того не замечая, парень крепко увяз в болоте тягучих мыслей, явно поджидавших его там, где он их и бросил, спасаясь отпуском. — Отпусти меня! Что за безобразие у вас тут творится?! Как вы могли подумать, что мне ещё нет 18?! БАМ! От мыслей не осталось и следа. Кто-то больно лягнул Маяковского в плечо. Парень резко обернулся и наткнулся на такие же удивлённые, как и у него самого, но совершенно бессовестные голубые глаза. А ещё на силуэты двух крепких полицейских, цепко державших хозяина этих глаз под руки. — Вот!!! Вот мой сопровождающий! Это мой брат, ясно вам?! Мишка, ну куда ты делся? По...да пусти меня уже!...Почему не позвонил сразу? Кудрявое светловолосое существо подбежало к Маяковскому и обплелось вокруг ушибленной руки. Один из полицейских с сочувствием взглянул на Володю. — Молодой человек, это́ ваш брат? — Без особой надежды в голосе спросил он. Кудрявое существо, от которого не по-детски несло спиртом, крепче стиснуло больную руку и прижалось. Володя громко зашипел от боли и бегло окинул кудрявую макушку, перепуганные глаза и поджатые губы. — Да, этот придурок мой брат. — Брякнул он. Удивился сам, не то, что полицейские. Высокий, темноволосый и темноглазый приходился братом низкому светловолосому коротышке с васильковыми глазами? А, чёрт с ними, как генетика не шутит. — Мы попросим вас покинуть здание вокзала. — Потребовал всё тот же полицейский, и с вымученной улыбкой обратился к Володе, — Я вижу, что Вы человек умный, понимаете, что проблемы не нужны ни вам, ни нам. Уходите по-хорошему, пожалуйста. Володя, скорчивший от боли гримасу полную сердитости, кивнул и, заграбастав коротышку, направился вон. Через пару метров существо зашевелилось. — Спасибо! Огромное тебе спасибо...Впрочем, я уже могу идти сам. — Намекнуло оно. Маяковский шагал дальше. — Чёрт, да отпусти! Что всем меня так нравится хватать сегодня?! — Окрысилось существо и забило ногами в воздухе. Володя встряхнул его и смерил строгим взглядом. Поставил, протянул руку. — Чёрт Владимир, будем знакомы.