Вначале

Демон летит с обрыва

      Тихая ночь оглушающе давит на виски. Грудная клетка пламенем горит, сильно, невыносимо, Сяо чувствует, как тяжелая звериная лапа крепко сжимает его, демона, сердце. Внутренности стаей волков воют, отчаянно, громко, так Сяо выть хочется. В безумии вытянутая рука ищет опоры, пальцы кривятся в попытке ухватиться за что-нибудь, но ловят лишь жгучий ветер.       В голове наперебой голоса звенят, мерзко, гулко, Сяо тонет в этом перезвоне, задыхается, хочет заткнуть, на секунду хотя бы, почувствовать тишину блаженную, веками желанную. Когти на сердце сжимаются резко, заставляют захрипеть, чувствовать.       Перед глазами образ светлый, яркий, и кажется, что вот он, стоит перед демоном, улыбается, откидывает свою золотую косу, зовет Сяо, зовет, зовет, зовет, так, как не звал никто и никогда. Демон чувствует сладкий запах травы, да так слепяще, что глаза жмурит. Путешественник в его голове руку израненную тянет, глядит глазами смольными, надеждливыми, просящими. Якса подмечает, что утонул бы в них, да пустошь это. Чистая, блаженная, бескрайняя, полная свободы и секретов. Пробежаться по ней, кричать, срывая глотку, заглушить голосистый рой в голове.       Не выйдет — демон точно знает, сам не подпустит мальчишку к себе, не хочет губить светлую душу проклятой поволокой кармы. Глупая затея — подружиться с ядовитым змеем, ветром погибели.       Путешественник — Итэр— (Сяо смеется— конечно, свет) сидит на сознания подкорке, уходить не хочет. Якса соврет, если скажет, что против. Железо когтей больно по сердцу проходится. Демон шипит, думает, думает, думает, почему это с ним происходит, почему боги так несправедливы, почему этот человек…       …Ветер удерживает тело на весу, заботливо треплет темные волосы. Повеяло теплом. Сяо распахивает глаза, рука безвольно падает, лишь амулеты издают тихонький звон. Небо, безоблачное, невыносимое, рассыпало мириады звезд по своему полотну. Демон вспоминает янтарный блеск знакомых глаз. Рванув израненную плоть последний раз, когти покидают грудь. Дышать становится легче, голоса отступают. В голове тихо, звеняще тихо.       Демон Ветра плавно падает в траву и смотрит неверяще на небосвод. Стихло всё. И всё он понял.       Последнее, что возникает у Сяо в мыслях— крыша постоялого двора Ваншу.

***

      На крыше Демон Ветра обнаруживает Путешественника. Итэр сидит, голову запрокинув, смотрит на небо широкими глазами, словно пытается поймать что-то взглядом. Звезды отражаются в его глазах, и у демона дух перехватывает. Красив, красив до жути, до смерти — Якса точно умер бы, посмотри Путешественник на него сейчас. Сяо— впервые— мнется, думает, что невовремя, что отвлечет, что оттолкнет… не время для робости. Черепица тихо шуршит под ногами, Якса твердо шагает к Путешественнику.       Итэр удивленно оборачивается, вскакивает, осматривает демона. Янтарный взгляд останавливается, Путешественник смотрит прямо в его, Сяо, глаза. Якса в венах чувствует плавленый металл, пальцы покалывает острая необходимость коснуться Путешественника, пшеничных волос, мягкого шелка кожи, почувствовать теплое дыханье… До Итэра шагов пять, не больше, Сяо руку тянет в забвеньи, да останавливается.       Путешественник все смотрит своими невероятными глазами, и смотрит так, будто понимает всё. По-змеиному маняще (Сяо неожиданно понимает свою глупость), неподвижно (Сяо хочет украсть у него вздох), выжидающе (Сяо делает шаг). — я… —срывается у Демона Ветра. Резкий ветряной поток кружит листья на крыше. На ладони у Сяо возникает бирюзовый сгусток, напоминающий птичий пух. Угольные прожилки вьются кошками, шарик ластится к ладони, зарей сверкает. —сердце… моё. Возьми.       Сяо протягивает ладонь к Итэру, подрагивает легонько, смотрит наконец пронзительно в глаза напротив, будто вызов бросает. Путешественник легко улыбается, преодолевает расстояние в два прыжка, смыкает свои пальцы поверх демонских, двигает туда, где должно быть сердце. Сяо брови хмурит встревоженно. — себе оставь. Нужнее. — шепот путешественника почти сливается с шелестом листьев, но демон улавливает, сжимает дрожащими пальцами крепко пух сердечный, смотрит птицей загнанной, позволяет себе слабость. Тупая боль прошлого хватает его за горло, надавливая все сильнее. — Адепт Сяо. «Адепт Сяо — вот моё имя. Тебе стоит лишь произнести…»       Путешественник невесомо прижимается к губам демона в поцелуе. Тревога отступает. Демон жмется к Итэру, как к своему спасению, ощущает жар его кожи, травянистый волос запах, надышаться не может, дрожь пробирает тело. Путешественник стирает кристальную влагу с щек Яксы, солнцем сияет, в глазах его — спокойствия море, нежность, обещание рядом быть, не отпускать, не дать гибельному мороку поглотить с концами.       Сяо позволяет себе улыбку (а после — тысячи таких)