я получил мячом в лицо

/Младшая школа/

— Близнецы это так круто! — воскликнул одноклассник, впервые увидев братьев Мия. К парте мальчиков тут же сбежались все остальные, кому было интересно посмотреть на близнецов (как в зоопарке, ей богу) и найти отличия. — Я тоже хочу себе близняшку! — Блин, а как вас отличать? — А если один из вас умрет, то второй умрет сразу или через минуту? — вдруг спросил кто-то из толпы у близнецов, погружая обоих (да и не только их) в раздумья. — Мы же не сиамские, — спустя какое-то время ответил Осаму, задумчиво глянув на брата, который так и не нашелся с ответом.

***

— А что, если мы и вправду связаны? — внезапно спросил Ацуму. — Что? Ты о чем? — вопросом на вопрос ответил ему полусонный Осаму. — Если я умру, то ты умрешь сразу или через минуту? — Ты идиот? Ни первое, ни второе. Никто умирать не будет. Зачем вообще поднимать такую тему? — гневно высказался Осаму, переворачиваясь на другой бок. — Спи давай. У нас завтра контрольная. Опять будешь сидеть ворон считать. — Сам будешь считать, Балбесаму! — воскликнул Ацуму. — И прекрати дергаться! Вся кровать ходуном ходит, — пожаловался мальчик. — Сам не дергайся, Дурацуму! Я лежу спокойно! — Ацуму, Осаму! Спать, быстро! После выкрика бабушки братья тут же замолчали, но не спешили засыпать: оба были погружены в одну и ту же думу – что будет, если один из них умрет? А вообще, каким человеком нужно быть, чтобы спрашивать такое? Они же теперь не успокоятся, пока не проверят, а проверять-то страшно. Ни умирать, ни терять брата никому из них не хочется, поэтому остается только вопросом этим мозговыносящим задаваться.

***

/Средняя школа/

— А вы можете читать мысли друг друга? — Нет конечно, мы же не телепаты и не какие-нибудь там сверхлюди, — ответил Осаму, пытаясь утолить любопытство новых одноклассников. — Ну, иногда я, например, могу сказать, когда Саму грустно, или что-то вроде того, — добавил Ацуму. — Правда?! Это так круто! — А если один из вас умрет, то второй умрет сразу или через минуту? Братья синхронно повернули головы в сторону одноклассницы, которая задала вопрос, уже не первый день мучавший их. — Н-нет конечно, — несколько робко ответил Ацуму, — правда же, Саму? — Не говорите глупостей. Откуда мы знаем, умрет второй сразу или нет? — раздраженно ответил Осаму. — Не проверяли же. — Блин, теперь это интересно узнать, — расстроено протянула одноклассница, задавшая этот злополучный вопрос. Мальчики лишь взглядом проводили ее. Весь пыл Ацуму вдруг пропал вместе с уходом девочки, а Осаму стал более раздражительным и весь день молчал с угрюмым видом. Остальным это действительно было очень интересно.

Но братьям страшно.

***

— Ба, нам тут фоплос тахой сатали... — с набитым ртом проговорил Ацуму, посмотрев на бабушку. — Проглоти сперва, а потом говори, дурень, — перебил его Осаму, за что был вознагражден испепеляющим взглядом брата. Но он все же послушался – прожевал, проглотил, и только потом предпринял вторую попытку заговорить: — Так вот. Нас уже второй раз спрашивают, что будет, если один из нас умрет... — Зачем ты заводишь такие темы за столом? — вдруг всполошился Осаму, вновь перебивая брата. — Ну-ну, Осаму, пусть он договорит. Мне теперь интересно, хоть и не очень приятно, что ваши одноклассники спрашивают у вас подобные вещи, — проговорила бабушка, мягко улыбнувшись внуку. — Ну вот. Если один из нас умрет, то второй умрет сразу или через минуту? — Такой тупой вопрос, — тихо пробубнил недовольный Осаму. — Да уж, не самый остроумный, — согласилась бабушка с внуком. — С чего они вообще решили, что мы знаем ответ на это? — воскликнул Ацуму, вскакивая из-за стола. — Скорее всего никто не знает, а они у нас спрашивают! — Не спеши обижаться на них, дорогой, — мягко проговорила она, усаживая внука на место. — Вы отличаетесь от них, конечно им интересно, как у вас все происходит. Ни у кого в мире не будет такой крепкой связи, как у вас двоих. Думаю, под этим вопросом они имели ввиду именно это. И если один все-таки умрет, что ж... — бабушка замолчала, заметно погрустнев. — Другой может просто не пережить это. Весь оставшийся ужин прошел в молчании. Слова бабушки эхом отзывались в головах братьев. Даже вечером, тусуясь в комнате, оба занимались своими делами, но не обмолвились ни словечком. Было непривычно тихо, и даже близнецам, которые привыкли к тишине, так часто висевшей между ними и давно ставшей комфортной, было неуютно – будто на иголках сидели. Но никто так ничего и не сказал. Только перед сном Осаму вдруг нарушил эту тишину, разбив ее на тысячи маленьких осколков своими тихими мыслями вслух. — Другой просто не сможет пережить это, значит... — задумчиво повторил он слова бабушки. — Саму! — вдруг крикнул лежащий на втором этаже двухъярусной кровати Ацуму. Он свесился вниз, чтобы посмотреть на брата. — Давай пообещаем друг другу, что если один из нас умрет... — Ты можешь перестать говорить об этом, идиот! — вспылил Осаму, запулив в брата мягкую игрушку. — Сам ты идиот! Просто выслушай! — он вновь свесился к Осаму. — Если один из нас умрет, то второй ни в коем случае не должен будет грустить и тем более идти вслед за первым. Хорошо? — Что за драму ты тут устроил? — спросил мальчик, но на душе почему-то стало одновременно и грустно, и спокойно. Осаму протянул брату мизинец – чтоб уж наверняка. Они заключили договор и закрепили его большими пальцами. Ничто не сможет нарушить его.

***

/Старшая школа/

— Вы правда чувствуете боль друг друга? — спросил Ринтаро. — Почему тебе это вдруг интересно стало? — в ответ спросил Ацуму, подозрительно посмотрев на сокомандника. — Да мне без разницы, просто так решил спросить, — спокойно пояснил Суна. — Не хотите – не отвечайте. — Это все выдумки. Мы не сверхлюди, чтобы чувствовать такое, — ответил Осаму. — А если один из вас умрет, второй почувствует это? — продолжил спрашивать Ринтаро. — Опять этот вопрос... — раздраженно прошипел Ацуму. — Он будет преследовать нас всю жизнь, пока мы не проверим это?! — внезапно повысив тон, спросил он. Осаму, проходя мимо брата, дал ему подзатыльник для успокоения. — Не кричи, придурок. И проверять это никто не будет, — и пошел вперед, выходя из раздевалки. — Сам ты придурок! — крикнул ему вслед разгорячившийся Ацуму, схватил свои вещи и выбежал за братом. — У них такое лучше не спрашивать, — вдруг сказал Аран. — Это вроде как не моя обязанность, но что в младшей, что в средней, что даже сейчас у них из раза в раз спрашивают об этом. И я, видя их реакцию, хочу предотвратить это, хоть это и странно. — Кажется, это беспокоит их, — подметил Кита.

***

/После старшей школы/

«Люди не раз задавались вопросом – что будет с близнецами, которые с детства были месте и никогда надолго не расставались, всегда поддерживая какую-никакую связь, если один из них умрет. Ученые попытались дать ответ на этот...» Ацуму выключил телевизор и выбросил пульт куда-то на пол – подальше от себя. Грудь раздирает неведомая сила, будто кто-то прижал его к земле и заживо сдирает кожу. Он не чувствует тела, не чувствует сердца – Осаму вырвал его и забрал с собой. Обещали же друг другу, что второй не будет страдать и плакать, если первый... А кто теперь докажет, что Ацуму плачет? Его ведь больше нет рядом, чтобы видеть это. Черт, с первым пунктом их уговора Ацуму наложал. Осаму бы сразу зарядил подзатыльника и накричал бы на него. Но ничего – он попробует (правда, очень постарается) не запороть второй. . .. ... А хотя... — А ты меня ждешь?