Безжалостные, Ты и я

Люциус был слишком упрям для своего же блага. Но Нарцисса встретила его упрямство железной волей. Ей даже не пришлось связывать его, чтобы прижать к кровати. Никакие путы не удерживали его на месте, никакие заклинания на запястьях или бархатные веревки на лодыжках. Все, что она сделала, это обхватила пальцами член, требуя его внимания. Люциус просто взглянул на нее поверх газеты холодным, ровным взглядом, призывая ее сделать что-то лучше или вообще ничего. Нарцисса встретила его взгляд со сталью в глазах, крепко сжав челюсти. Затем она забралась между его коленями, стягивая пижамные штаны ниже бедер. Когда она безжалостно сжала его яйца, Люциус с трудом подавил стон. — Я так и знала, — сказала она. — Ты игнорируешь меня, — Люциус ещё глубже вжался бедрами в кровать. Он отказался толкнуться в крепкую хватку ее руки, но болезненное желание трения было медленной, сладкой пыткой. — Ты нуждаешься, — ответил Люциус, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Я терпеть не могу, когда ты ведёшь себя подобным образом. Что было не совсем правдой, но она начала эту застенчивую игру, прижимаясь к нему и просовывая руку в его штаны, а не просто предлагая секс прямо, как она обычно делала. Поэтому он с радостью встретится с ней на игровом поле. Нарцисса прищурилась. Она качала его член жестко и быстро с безжалостным ритмом. Люциус прикусил щеку изнутри. Сухожилия на его шее напряглись, когда он попытался сохранить спокойствие. Он отказался доставить ей удовольствие издать хоть какой-нибудь звук. Затем она замедлила шаг, обводя кончиками пальцев каждое чувствительное место, с которым она так хорошо познакомилась за эти годы. Мышцы на бедрах Люциуса дëрнулись, выдавая его. Нарцисса приподняла бровь, уголок ее рта изогнулся в лёгкой понимающей улыбке. — Не похоже, что я здесь нуждаюсь, —сказала она, сжимая его член. Люциус с шипением втянул воздух сквозь зубы. Улыбка Нарциссы стала шире. Он выругался и бросил газету на тумбочку, все притворства исчезли. Сжав пальцы в простынях, он бросил на нее взгляд. Нарцисса выдержала его взгляд, когда ее пальцы нашли вену под его членом. Она играла на нем, как на арфе, лениво водя рукой вверх и вниз по его члену. Тело Люциуса напряглось, оргазм был обжигающим и близким. Затем Нарцисса отпустила его. Она положила руки на его бедра, ногти впились в его плоть с достаточным давлением, чтобы оставить маленькие красные рубцы в форме полумесяцев. Она ухмыльнулась, наблюдая, как Люциус борется, чтобы не извиваться. Снова и снова Нарцисса водила пальцами по каждому месту, которое заставляло Люциуса напрягаться. Если она захочет играть в долгую игру, он переживет ее одной лишь силой воли. Нарцисса усмехнулась, приглушенным, зловещим звуком, когда она наклонилась над ним и царапнула зубами его бедро. Ее волосы рассыпались по плечам, пряди упали ему на живот. Потребовалось все его самообладание, чтобы не зарыться пальцами в мягкие волосы, как ему нравилось. Но это было бы признанием поражения. — Ты не должен оставаться спокойным ради меня, Люциус, — сказала Нарцисса. — Тебе придется постараться сильнее, если ты пытаешься сломать меня, — промурлыкал Малфой, склонив голову набок, обдумывая насмешку супруги. — Если вы настаиваете. — Затем женщина опустила подбородок и закрыла рот над головкой его члена. Влажный жар ее рта, охватившего его, заставил Люциуса хрипло выругаться, несмотря на все его усилия молчать. Его брови сошлись вместе, а бедра приподнялись на дюйм или два, прежде чем он взял себя в руки. Пот стекал по его спине от усилий, которые потребовались, чтобы сохранить самообладание. Его волосы прилипали к затылку, а дыхание стало прерывистым и неглубоким. Как только раскаленное добела удовольствие оргазма зародилось в животе Люциуса, Нарцисса снова отстранилась. Мужчина откинул голову на подушки с шумом разочарования. — Ты же знаешь, я могу заниматься этим всю ночь, — сказала Нарцисса, проводя большим пальцем по его яйцам. Люциус кивнул, потеряв дар речи. Он действительно знал. Очень хорошо. Она делала это раньше, заставляя его дрожать и нервничать, пока не взойдет солнце. Слишком упрям, чтобы сказать то, что хотела услышать Нарцисса. Она скользнула руками по его ногам, пальцы дотронулись до внутренной стороны его бедер, но никогда не касались его пульсирующего, истекающего члена. — Скажи мне то, что я хочу услышать, дорогой, — попросила Нарцисса. — И ты наконец-то сможешь кончить, я обещаю. Чтобы подчеркнуть свои слова, она провела костяшками пальцев вверх по его члену и снова вниз. Достаточно, чтобы напомнить ему, как сильно он жаждал ее прикосновений. Люциус на мгновение уставился в потолок, тяжело дыша. — Пожалуйста, — прохрипел он. — Я не слышу тебя, любовь моя, — промурлыкала Нарцисса. — Пожалуйста, — сказал Люциус чуть громче. Нарцисса прикусила нижнюю губу зубами и улыбнулась. Она наклонилась над ним и наклонила голову, целуя его в губы, когда пальцы снова нашли его член. Она гладила его снова и снова, пока он, наконец, не кончил, выгибаясь с кровати, чтобы уткнуться лицом в плечо Нарциссы. Он со стоном остыл, медленно обвивая руками талию Нарциссы. Мужское тело ощущалось как замазка, вялое и рыхлое после столь долгого пребывания в бесконечном напряжении. — Это было не так уж трудно, правда? — ласково прошептала Нарцисса. Люциус добродушно проворчал ей в грудь. В последующие дни Нарцисса дразнила его за то, что он потерял самообладание, напоминая ему о том, как в конце концов победила его решимость, а не его. Но между ними всегда была игра, перетягивание каната, взад и вперед, кто находил удовольствие и кто держал контроль. Люциус уткнулся лицом в шею Нарциссы, перенеся свой вес вперед, когда прижал ее спиной к кровати. Он обхватил руками женские колени и потянул, притягивая ее под себя. — Твоя очередь, — ответил он, приподнимая подол ночной рубашки и опустил голову между ее бедер.