Все перемены к лучшему

      Что слышит и видит человек в слове «парк развлечений»? Сладкая вата, мягкие игрушки, выигранные в разных играх, усталая, но счастливая улыбка. Счастливый билет провести время с весельем, отбросив хоть ненадолго будничные тяготы. Дети, знающие, как надавить на родителей. И взрослые, ищущие лазейку в детство. Многие думают, что парки только для того и созданы, что тешить людей. Им кажется, что ничего особенного в этом нет. Может быть, но разве можно назвать парк развлечений Космо простым? Не просто изюминка Йокогамы, нет, целое произведение искусства каждого из людей, что работают там. Чтобы приносить счастье в сердца людей надо иметь чистое сердце игривого ребёнка. Иначе вы рискуете попасть впросак. И когда я смотрю на город с высоты с колеса обозрения, то... моё сердце трепещет. Сколько же ещё драгоценных моментов таит родной город? Кто знает...       За темно-желтой партой сидела девушка семнадцати лет и, слегка улыбаясь, читала любимую книгу «Погоня за счастьем» авторства Ацуши Тиба. У неё была приятная внешность с особенностями, отличающими её от всех сокурсников. У неё были чёрные полосы, едва доходящие до плеч, кончики волос вились, образуя милые кудряшки. Серые глаза без каких-либо эмоций смотрели на страницы книги, но то была искусная игра. Она не замазывала тональным кремом столь нелицеприятные (для одноклассниц) веснушки. На её лице вообще не было косметики. Девушка носила ту же форму, что и другие девушки школы Навсикая: белая рубашка с логотипом школы (волк), черная юбка слегка выше колен, кремовые носки, такого же цвета гольфы и чёрные балетки. Все в её классе знали, что она дух не переносит каблуки любых видов. Её фигура казалась более натренированной, чем у остальных.       А с характером дело было посложнее. Она с большой решимостью не обращала внимания на взгляды одноклассников, пожирающих её глазами. Ей было всё равно, о чём они болтают (она знала, что они болтают о моде, школьных происшествиях, нарядах и снова о моде). Она не хотела бы, чтобы они прервали её мирную идиллию. У них свой мирок, у неё свой, поэтому никому не стоит пересекать границу. Они не обижали её, однако она сама понимала, что у неё нет с ними точек соприкосновения, нужных для дружбы. Только девушка умела вести себя хладнокровно и достойно.       Недаром у своего класса Мукуро Араки приобрела прозвище «девушка-боец». Плюс, её отец Аситака тоже имел волевой характер. Так что есть в кого...       Девушка повернула голову раньше всех, предчувствовав появление учительницы. Шестое чувство работало у неё отмененно.       Вместе с своим классом она синхронно встала, когда вошла учительница классической литературы Рейко Миямото. Женщина имела густые волосы пшеничного цвета (весь класс знал, что она их красит), тёмные глаза и громкий голос. Она заимела себе статус строгой, но справедливой учительницы. И долгов по своему предмету она прощала долго и насыщенно. Так что все старались сдавать вовремя, а из-за тех, кто ленился выучить стихотворение, одноклассники обречённо «прощались» с тишиной. Учительница знала много разных интеллигентных слов, в устах которой звучит как сущее оскорбление.       Рейко обвела взгляд класс. Она знала, что обязательно будут те, кто расскажут кое-как, те, кто пробубнят из-за страха получить «неудовлетворительно», найдутся индивидуумы, которым вообще пофигу на учёбу. И, как бальзам на душу, есть золотые ученики, любящие её предмет. Она остановила свой взгляд на черноволосой девушке, сидящей за партой с солдатской выправкой. Да, немного отстраненная, зато надёжная. Учительница медленно проговорила, уткнувшись в школьный журнал. — Мукуро Араки, к доске.       Девушка сразу же встала с своего места, ловко пробираясь между партами. Она не любила, когда кому-то приходилось её ждать, поэтому всегда действовала по-быстрому. Вот, Мукуро встала у доски, не забыв почтительно поклониться учительнице, и бесстрастно устремила взгляд вперёд.       Творчество Кенджи Миядзава считалось признанной классикой. И есть за что...       Её голос доносился до каждого угла кабинета, тихий, но твердый тембр голоса не давал одноклассникам уснуть за партами. К тому же, они боялись её взгляда, слишком холодного, и замечания учительницы, слишком горячего. Не уступая дождю, не уступая ветру И снегу тоже, летней жаре не уступая, крепкий телом, Без жадности в сердце, никогда не сержусь, всегда тихо улыбаюсь. В день съедаю четыре чашечки риса, мисо и немного овощей. Не принимая в расчет себя, внимаю разнообразным вещам и не забываю их после. Живу в маленькой тростниковой хижине в полях, в тени сосновой рощи. Если на востоке болеет ребенок, прихожу и ухаживаю за ним. Если на западе устала женщина-мать, прихожу и взваливаю на спину вязанку риса. Если на юге человек при смерти – прихожу и говорю ему: «Не бойся». Если на севере ссора или тяжба – говорю: «Прекратите, это ерунда». Во время засухи плачу. Холодным летом растеряно брожу. Все зовут меня дураком. Никто не хвалит, не переживает обо мне. Таким человеком я хочу стать.       Мукуро закончила и незаметно перевела взгляд на педагога, ожидая её оценки. Та ничего не сказала, лишь довольно улыбнулась и качнула головой, показывая тем самым, что она свободна. Девушка поняла без слов, что оценка достаточно хорошая, чтобы отец ей гордился. Она не смотрела по сторонам, пытаясь не наткнуться взглядом на одноклассников. У неё это получалось лучше, чем попытка не услышать их. Игнор игнором, но слух она не могла отключить.       И её каждый раз смущало (в глубине души, но только не внешне), что они ей дали между тем прозвище «плоскогрудая». Нет, они не устраивали ей буллинг (она и побить может), был у них иногда приступ белой зависти. Но их попытки привлечь её внимание мало волновало. Чем бы ни баловались, лишь бы давали нормально читать.       Мукуро присела на своё место, бросив тёплый взгляд на книгу, спрятанную между учебником и тетрадкой. Она мечтательно вздохнула. Как бы ей хотелось встретиться с автором её любимых книг и узнать, как он так красиво пишет.       Но это звучит малость нереалистично.