Посреди ночей белоснежных.
2 мая 2021 г., 19:13
Примечания:
Моей бете и душе, а так же всем кто комментирует. Всем хороших выходных)
Посреди ночей белоснежных, Среди занавесок тумана, Отыскать своё побережье, Сердце подскажет, идти же куда нам! Посреди ночей белоснежных, Обходя зеркальные льдины, Обретём своё побережье, Срывая все маски с себя до единой! Грот -Супермен
Сказка должна была закончится по закону жанра. Но казалось, счастье не имеет конца. Город тонул в красках. Светящиеся цветы салютов распускались в небе. Новый год пришел в этот город. Всё люди верили в лучшее. Всё без исключения. Взрывы продолжались и там, и тут. Парень и девушка стояли бы на ветру и дальше, но холод их победил. — Серёжа, поехали домой? Все-таки мы замёрзли, — она крепче сжала обнимающие её руки. Домой. Слово, что Разумовский часто слышал от окружающих людей, но не понимал его значения. У него домом был приют, если можно так назвать это место. С описания других людей дом это место, где тебе хорошо и тебя любят. Для него оно казалось непонятным и нереальным. Все равно, что попытаться объяснить слепцу, что такое зеленый цвет. Недостижимый образ на периферии жизни. У Сергея Разумовского никогда не было дома. Интересно, Света понимала какое важное слово сейчас произнесла мимоходом, думал Серёжа. В нем проснулась жадность и надежда. Думаю, понятно, что из этого какой личности принадлежало. — Домой? — С надеждой переспросил Серёжа. — Домой, — утвердительно кивнула девушка, она смущалась и теребила перчатки. — О, знаешь, что я тут поняла?! — смущение как рукой сняло. — Ты ведь говорил, что ты из Питера? Так у нас с ним три-четыре часа разницы! Так что мы успеваем нарядить ёлку и отметить Новый год ещё раз. Если ты, конечно, хочешь? — Робость снова одолела Свету из-за её эмоциональной вспышки. У неё было много страхов. На данный момент боязнь сделать что-то не так. Наряжать ёлку. Загадочное действие. Ещё один семейный ритуал, который был не доступен Сереже. Ключевое слово был. Жадность пожирала Сергея Разумовского. Птица едва удерживал себя и напарника в дрифте. Эмоции переполнили. Кольцо рук вокруг девушки сжалось крепче нужного на доли секунд. — Я хочу. Очень хочу. Хочу всего того, что ты можешь дать.***
Девушка жила на восемнадцатом этаже. Дверь в квартиру была чёрной. На дверной ручке позолота стерлась от частых прикосновений. В помещении пахло имбирным печеньем и чем-то еще, Сергей не мог понять чем. Он подумает над этим позже. На многочисленных полках, в зале стояли книги разной степени потрепанности и фотографии. На одном пролете шкафа томился небольшой старенький телевизор. Где-то Птица слышал фразу: никогда не доверяйте людям, у которых телевизор больше книжной полки. Тут все явно было наоборот. Диван стоял напротив телевизионного экрана, а справа от него были большие окна. Возле них было много места. Сергею казалось, что именно там должна стоять елка. — Добро пожаловать. Надеюсь, тебе тут понравится, — Свете было неловко, у неё редко бывали гости, в особенности мужского пола. Она отвела взгляд в пол. — Мне уже тут нравится, — Сережа вынудил её посмотреть на него в попытке помочь побороть смущение. И казалось ему удалось. — Так почему у тебя очки? Ты ведь так их и не снял, — ее интонация выдавала любопытство. Она быстрым движением заправила за ухо темную прядь выбившуюся из косы. — Ты только не пугайся пожалуйста, — волнение рыжика вернулось резко и неожиданно. — Это сложно объяснить. — Он было хотел продолжить речь, но его прервала Света. — Так, ну раз сложно, значит это важный разговор. Важным разговорам не место в прихожей. Да ещё и без шоколада. Так что сначала елка, потом шоколад и будет разговор. Елка была искусственная. Света была против того, чтобы срубать настоящие ради пары недель удовольствия. Ставили и украшали вместе. В этой квартире было как-то уютно и спокойно, да и разговор тёк сам собой. Серёжа наслаждался процессом, по-настоящему. Он ловил каждое мгновенье и записывал на подкорку сознания. У каждой игрушки, которую он вывешивал на ёлку, была своя уникальная история. Ему не терпелось привнести свой вклад в эту коллекцию. Стать частью чего-то. Свет лился из маленьких светильников, под потолком создавая полумрак. На ёлке тепло мигали огоньки, а под ней расстелили тёплый белый ковёр. Новогодний стол стоял поодаль. До нового года по питерскому времени оставался час. Серёжа был голодным после трудного дня, так что, не дожидаясь курантов, они сели за стол. Как ни странно, Серёжа все это время был в солнцезащитных очках. Света не обращала на это внимания.***
Они сидели под ёлкой на теплом ковре. Под зелёной красавицей уже стояли подарки. Сергей с удивлением понял, что их очень много. Беспокойство стремительно разрасталось. Они сами приготовил только два подарка. Кружка горячего шоколада грела руку. Он повернулся лицом к девушке. Ему надоело беспокойство, оно мешало наслаждаться моментом. Пора было закончить нервотрепку. — Прошу не пугаться ещё раз. Я очень волнуюсь. Но если захочешь, чтобы я ушёл, только скажи, — Сергей снял очки, поднял глаза на Свету. Глаза были не обычными. Один был светло-карим, а другой будто бы огонёк свечи. Пламя горело в одном, а во втором плескался тёплый шоколад. При взгляде в эти глаза становилось тепло, ведь, что самое важное, они смотрели по-доброму. — О, юноша, со взором горящим. Ты думал, я оставлю тебя в покое только потому, что у тебя гетерохромия? — Что? - Разумовский встал и быстрым шагом дошёл до зеркала что висело в прихожей. Их глаза были разными. Один карамель. Другой карий. «Этого я не учёл. В принципе, похоже на око Саурона. Нам прямая дорога в злодеи,"-раздалась в потоке дрифта мысль Птицы. Они оба были удивлены. Дрифт распался. Не выдержал большой эмоциональной нагрузки. Как оказалось, находится в нем очень сложно, потом появляется истощение. Итог всего дрифт не панацея, но очень удобный инструмент. — Нет, Цветик, это не совсем то, что ты подумала, — тело снова было под контролем Птицы. Голос был напряжённым. Он стоял спиной к девушке и разглядывал свои глаза в зеркале. Те едва заметно начинали менять цвет. — Это не Гетерохромия. У Сергея Разумовского раздвоение личности. Условно говоря, есть я, Темная часть, Сергей называет меня Птицей. И есть сам Серёжа, он более слабый и сложно все сразу рассказать о нас. Суть в том, что нас двое, понимаешь? Мы не совсем нормальные по общественным меркам, — было страшно ожидать её вердикта но такова судьба. — Птица, — прозвучала долгая пауза. – Я это знала. Ну или точнее догадывалась. - Её голос был ласковым и спокойным. Тёмный обернулся. — Как?! — Его удивлению не было предела. Откуда она это знала? — А дальше сядь рядом и возьми в руки кружку. Я спокойно расскажу все по нормальному. Знаешь, Тёмный. Могу я тебя так называть? — Спросила она с любопытством. — Да, разумеется, — Птица не расслабляйся, ещё было рано. — На самом деле, это долгая история. Мой папа был строителем. Он собрал свою бригаду сам и выполнял частные заказы. Команда была хорошей и состояла из девяти человек. Их работа стоила довольно дорого и делалась качественно. Так что папу запоминали на долгие годы и чуть что звали его. Собственно, почему я это рассказываю, — девушка задумчиво смотрела на ель, в её глазах отражались мигающие огоньки. — В бригаде была пара людей, которых в свое время не взяли в армию. Физически они были здоровы. Они не проходили по психическому здоровью. У одного из них было диссоциативное расстройство идентичности, по простому раздвоение личности. Парня с раздвоением звали Рома. Ребята были старательными, им не хватало практики, но их не брали на работу. Штамп психолога их пугал. Но папа… — на этом моменте девушка вновь принялась крутить кольцо. Теперь её взгляд был обращен к отцовским часам на запястье. — Папа принял их и научил многому. Ребята были хорошими, иногда, конечно, случались закидоны. Однажды Рома купил крутой спортивный костюм, который стоил пол его зарплаты по велению его более младшей личности. И множество подобных мелочей. Но он был хорошим. Знаешь, когда мы были маленькими, времена были трудными. Мне было 6 и только родилась моя младшая сестра Соня. Мама не могла работать, у неё мелкая на руках. Так что работал папа. Бригада бралась за любой заказ, коих в то время было немного. Я была все время с ним. У мамы не было сил еще и на меня. Стояло лето. Папа работал, так что я жила, как сорняк. Они строили дом одному богатею. На поле перед ним стояли палатки, в которых мы жили. Все было хорошо: мужики из бригады таскали мне конфеты и играли со мой в слова по вечерам. Но днем я была предоставлена сама себе. Роме на тот момент было двадцать, он только начал работать под руководством папы. Он был самым младшим в бригаде. Мы с ним начали дружить. А когда общаешься с человеком, у которого раздвоение личности на протяжении нескольких лет, привыкаешь. Ты видишь каждую особенность и прокол. Благодаря этому жизненному опыту я и распознала вашу особенность. И к слову, — она посмотрела в глаза птицы. В ее зрачках плясали чертята.- Когда пытаешься скрыть свой секрет, старайся следить за собой. И это касается вас обоих. Когда вы очень увлекались перепиской, у вас проскакивали оговорки. К примеру, взять твое последнее «Мы будем к курантам». — Ооо. — Птица совершил ошибку, он не знал, злится ли ему на себя или радоваться такому стечению обстоятельств. Но, в конечном счете, все ошибки учат нас чему-то. — Люди боятся неизвестности. Боятся необычного и выходящего за их узкие рамки нормального. Но когда у тебя с детства есть такой Рома, который может с беседы о мотоциклах перескочить на то, как он хочет сходить на колесо обозрения, а ведь его второй личности было всего шесть лет, ты привыкаешь к этому и границы нормального у тебя расширяются. Все люди уникальны, а такие вдвойне. Вторая личность появляется не от хорошей жизни. Это защитная реакция. Кто я такая, чтобы осуждать тебя за твою защиту. Если хочешь знать, я умею стрелять. Ты уже боишься меня? Ведь я потенциально опасна для твоей жизни. Вот как я думаю. Так что я принимаю тебя таким, какой ты есть. Так делают друзья, — весь этот монолог она проговорила четко и с азартом. Она будто защищалась перед кем-то. Но защищая себя она делала то же для него. — Теперь твоя очередь говорить. Я конечно умная, но не особо поняла, как вы живёте? Какие у вас отношения, у кого контроль над телом в основном? И похоже у вас меняется цвет глаз? Зависит от того, кто на первом плане? Огни на ёлке все еще мигали. Часы на запястье девушки отсчитывали секунды. Птица всегда знал, что он жадный. Но сейчас в нем проснулась алчность.
Примечания:
Все ещё жду ваших комментариев.
