Просто будем друг у друга

К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его хоть на день, и тебе придется привыкать к нему заново, с самого начала. Ричард Бах

      Это были самые лучшие две недели в его жизни. И самые неодинокие за последние полгода в её. Дома снова было тепло и светло. Дома её ждали. Каникулы пролетели за секунды.       Утром после Нового года Сергей проснулся поздно. В комнате стоял насыщенный запах оладушек. Обычно, у всех первое января это день лени. Но у Разумовского кровь кипела от жажды действия. Он добрался до ванны, умылся и привёл себя в порядок под язвительные комментарии тёмного на периферии сознания.       «Прихорашиваешься, а? Давай, давай нам это нужно, » — казалось, у Птицы тоже хорошее настроение.       «И без тебя знаю, Тёмный.»       Он встал на пороге кухни. Девушка его не заметила, была занята переворачиванием оладушек. В кастрюле рядом доваривалась каша. Чайник кипел. Солнце подсвечивало Светины волосы, оставляя на них блики. Только сейчас Сергей заметил, что её волосы слегка вьются на концах.       Кухня была светлой, а день ясным и морозным. Ему хотелось подойти и обнять Свету, но казалось, эти действия могут напугать. А у девушки в руках раскаленная сковорода. Риски слишком высоки.       — Доброе утро, Цветик, — парень решил заявить о своём присутствии. И правильно сделал, судя по едва заметно дернувшимся плечам девушки.       — О, Серёжа, напугал, — она слегка повернула к нему голову. — Доброе утро, хочешь оладушки?       Домашняя еда.       Недоступная роскошь для того, у кого нет дома. Какой-то каламбур, но зато верно.       — Хочу. Очень.       — Тут ещё каша. Будешь?       — Буду.       Каша была вкусной, такой, какой он в жизни не ел.       Так и начались их недолгие каникулы. Утром они вставали и вместе готовили завтрак. Потом за кружкой чая со сладким решали куда пойдут, что будут делать сегодня. Так они успели сходить во многие места, в том числе и в зоопарк. Сережа радовался, как ребенок. После долгого дня возвращались в тёплую квартиру и отдыхали. Они не всегда болтали без умолку, часто молчали. Но тишина между ними была не натянутой, а спокойной. Он понял, что она любит готовить завтрак в тишине, обдумывает прошлое и планирует настоящее. Она поняла, что он сова, хоть он и тщательно это скрывал.       Что они делали вне дома? Она научила его кататься на коньках. Было много падений, пока тело было под контролем у Серёжи. Но как только на свет вышел Птица, дело пошло хорошо. Казалось, он очень горд своими достижениями в этом направлении. Довольная улыбка не сходила с его лица.       «- Птицы от природы грациозны, неуч, » — это Тёмный говорил своему соседу.       Они гуляли по заснеженным улицам города и рассматривали новогодние украшения. Особенно много их было в центре. Они не ходили по магазинам, лишних денег ни у кого не было, так что с интересом рассматривали витрины. Оба были довольны и этим. Но Птица, ведомый блеском витрин, заставлял их замирать там надолго. Иногда охранники начинали подглядывать на них настороженно, в эти моменты они со смехом уходили.       — Птица, а, Птица, ты случаем не сорока? — Спрашивала девушка смеясь. Её очень забавляло подобное поведение друга.       «Скажи ей, что я ворон! Ишь ты, сорока, » — казалось, Тёмный был уязвлен подобным предположением.       — Ворон он, ворон, — их общая радость горела ярко, подобно бенгальским огням. Но ведь мы знаем, что бенгальские огни горят ярко, но сгорают быстро.       Утром пятого числа Серёжа проснулся в час дня. В непривычной тишине, обычно, его будила вода, шумящая в ванной или суета на кухне. Ничего из этого сегодня не было. В напряжении, он быстро оббежал квартиру. Светы нигде не было. Волнение разрасталось. Птица нервничал. Как на зло, на телефоне не было денег.       Ключи в дверном замке зашуршали в три часа дня. Сергей выскочил в коридор.       — Где ты была?! Я волновался! Почему меня не разбудила? — Град вопросов был обрушен на уставшую девушку. Волнение, что копилось два часа, выплеснулось. Света снимала с себя верхнюю одежду неспешно, так как опешила от ряда вопросов.       — Серёжа, ты чего? Я же оставила записку на холодильнике, — её недоумение было, как казалось, логичным.       -На холодильнике?       Сергей быстро добежал до него, правда. На белом покрытии среди магнитов была приклеена страница, вырванная из блокнота. На ней было выведено красивым почерком.       «Серёжа и Птица, доброе утречко. Я ушла на работу, буду дома к 3 часам. Завтрак на плите, обед в холодильнике. Если захочешь прогуляться, я тебе показывала, где запасные ключи. До встречи»         «Стоп, работа. Она же ещё до того, как нас пригласила, радовалась, что взяла отпуск до пятнадцатого. Помнишь? Света писала нам об этом, » — Тёмный напряжённо размышлял.       — У тебя же отпуск вроде до пятнадцатого. Помним, что ты говорила.       — Да, так и было изначально. Но начальница просила кое-кого подменить.       Света не любила лгать. Но в данном случае ложь она оправдывала тем, что если Серёжа узнает о том, что если она не будет работать, нечего им будет есть, то тот разозлится или ещё хуже расстроится. Она понимала, что гении обычно думают обо всем на свете, но не об условиях своей жизни. Именно поэтому Сергей не задумывался о том, на что они сейчас живут. Да и работа не напрягала, дело было любимым, время быстро пролетало. Плюс Серёжу надо было откормить перед отправкой в общагу, она сама студент и знает, как питаются люди этого статуса. — Так что не волнуйся Серёжа, да и я рано заканчиваю. Так что это все не критично.       — Ладно. Тогда каждый день буду тебя встречать с работы.       — Но…       — Никаких но, мы будем приходить за тобой и точка, — свое последнее слово сказал внезапно взявший контроль над телом Тёмный.       — Ладно, господа. Но не говорите со мной таким тоном, — Света уперла руки в бока и встала посреди кухни с серьёзным лицом.       — Вот и договорились. 

***

      Рождество они провели, опять гуляя по городу с термосами, в которых плескался теплый глинтвейн. Когда они пришли домой, им в голову стукнуло желание покататься с горки на ледянках. Так что они переоделись потеплее и отправились на горку во дворе. Та была большой, так что двум студентам не составило труда с неё кататься. Сказать честно, они были слегка не трезвыми в этот момент. Вино и счастье опьяняло. Так что не будем их винить за это небольшое хулиганство.       Отдельным счастьем для Серёжи было поваляться в ванной. Ни в общаге, ни в детдоме такой роскоши не предоставляли, ибо самой ванны не было. Так что за всю жизнь ему не довелось получить подобного опыта. Пока его не подтолкнула Света.       — Серёжа, а что ты вечно только в душ? В ванной полежать не любишь? — Сама Света могла пробыть там час и не заметить.       — В ванной? А мне можно? — Парень был действительно удивлён тому, что ему предлагают.       — Разумеется.       По итогу Сережа отмокал в ванне минут сорок. Птица вошел в дрифт, ему тоже было интересно как это. По итогу удовольствие от водички получили оба. Они тут же пообещали себе, что у них в конечном счёте будет огромная ванна.          Все трое жили мирно и в понимании. Все конфликты решались, так и не начавшись. Она готовит, а он учится у нее. Света кормит, а он моет посуду.       Но всему хорошему приходит конец. Закончились и каникулы. Они вновь стоят на том же месте в аэропорту, но в этот раз прощаются. Договорились, увидеться летом. Пока не решили у кого.         Крепкие словно канаты объятия держали девушку в тисках. Они оба не хотели её отпускать. Солнцезащитные очки вновь были на переносице, ибо нужен был дрифт. Все хотели попрощаться.

***

      Она вошла в квартиру. Уже вечерело, так что в комнате было темно. В воздухе висело одиночество. И вновь, в Свете проснулась горечь расставания и потери. На столешнице в кухне стояла кружка, что так полюбилась Сереже, на ней был нарисован галчонок из Простоквашино. На вешалке осталась забытая рубашка. Казалось, воздух в квартире пропитан его запахом. Серёжа пах солнцем, как бы странно это не звучало.       За эту неделю, она ни разу не включила телевизор.       Он ушёл.       И это не в последний раз.

***

      В общаге было серо и неуютно. В комнате холодно и пахнет пылью. Света была на другом конце страны.       Значит нужно работать.       После у них будет все, что они захотят.       А там и Свету заберут.       Ведь в конце концов, Птица всегда выполняет свои обещания. 

***

Прошло пять лет. Улыбка, с которой Птица прижался к волосам Светы, была по-доброму коварной: ползучая трещина по цветному стеклу. Он вливал в ухо Цветика сладкие пустяки, каждый слог которых был ядом, призванным еще больше связать их вместе. Заверить, что Сергей Разумовский её любит и что она никогда не будет счастлива нигде, кроме как с ним. После всего того, что они прошли за пять лет, эти слова были его победой.