Заря этой Галактики

      — Закат сегодня до одури красивый, — если бы челюсть и хотела отвиснуть как можно ниже, то полом бы не ограничилась — под ногами бетонная опора, а на даже небольшой шаг вперёд — бездна.       — Я тоже тебя люблю, — хихикает парень с голубыми кудряшками и перегоняет во рту леденец на палочке, поправляя рюкзак на плече, разнося по тиши звон множества браслетов на руках. Так громко это в бездонной тишине обрыва.       — Там про Луну было, дурак, — парень заливается смехом, ни на секунду не отпуская чужую руку из своей, уже почти не чувствуя металл колец на чужих пальцах. — Обожаю тебя за это, Джоши.       Издалека, на самом деле, это всё, помимо двух неугомонных парней, конечно же, хоть и не самых обыкновенных, выглядит как неоновая картина одного из тех уличных художников. Все, наверняка, их видели, правда? Нет?! Надо исправлять.       Взрывы неона, света, хоть и без капли солнечного луча или маленькой лампочки. Розовый — яркий-яркий, ничем не уступающий голубой и глубокий, как Марсианское море, фиолетовый. Почему на Марсе лиловые водоёмы? Ответ будет готов, когда каждый будет знать, что именно красный кусок скалы, заслуживший название «планета», вообще делает в космосе. Ну, или сами дайте себе ответ, так гораздо интереснее.       Возвращаясь к художникам, те самые уличные — это те, кто не требуют ничего, кроме возможности создавать иллюзию иных миров. Поддерживать. Ужасная ошибка. Вернее сказать, поддерживать. Создаётся всё в небольшом участке мозга, который сам себе Галактика, но это, кстати, скучно. И впрямь скучно.       — А ты знал, что в нашей голове вместо мозга на самом деле бесконечный космос? Знал? — вот она, самая верная теория. Верная равно интересная, понятно? — А я знаю.       — Да ты врёшь! — восклицает парень, снова звеня железом на руках, словно какой-то межгалактический тюремный заключённый.       — Разве я тебе вру? — почти серьёзно, но не теряя запала спрашивает Тайлер. В его глазах горят огоньки. Голубые-голубые. — Хоть когда-нибудь?       А Джош молчит. Взгляд его устремлён на безграничное закатное небо. Зданий нет, леса кажутся ниже травы отсюда, а цвет… Оох, это непередаваемо. Всё те же цвета с картин — яркий-яркий, ничем не уступающий, и Марсианское море. Волшебно. Космически. Слов нет.       С губ Джоша так и не слетает ответ на вопрос, ведь они оба знают, что в ответе не две буквы, а на одну больше. Это заставляет улыбнуться. Но улыбка — гость недолгий, ведь каждая клеточка тела сейчас — чистое восхищение. Небо тянется выше и шире, чем способен увидеть кто-либо без поворота головы, так, широко открытыми глазами. Да, даже для совы это будет мощное зрелище.       Небесный простор делится на две части огромными кольцами, так до конца и не видимыми ни разу. Ну и пусть. Хватает того, что есть.       Его кольца так похожи на кольца дыма, просто жуть… Жуть как сногсшибательно.       — Что б меня… — с восторгом проговаривает голубоволосый парень, улыбаясь и почти смеясь, и задирает голову всё выше, даже не боясь потерять равновесие. Его держат за руку — значит он в безопасности.       Если ты во что-то веришь, значит оно сбудется. Обязательно. Или сейчас, уже. Переплетение пальцев — лучшая страховка, каждое слово — хорошая идея для Судьбы, как именно писать вашу сюжетную линию в романе Жизни.       —…ценили и уважали! — перебивает Тайлер, смотря на Джоша так, что из глаз чуть ли искры не летят. У обоих. Голубые. — Я же говорил, никогда не произноси вслух!       Идея Тайлера явно лучше так и не высказанной Джоша.       — Д-да, точно… ценили и уважали, — чуть заикаясь повторяет Джош. — Прости, я совсем об этом забыл… Стой, а как же «любили»?! — в глазах переживание, немного другие искры.       А от паренька напротив слышен лишь звонкий смех:       — За это можешь вообще не переживать, Джиш, — всё ещё улыбается Тайлер. — Всё, что касается любви, точно в безопасности, я обещаю, — говорит парень, чьи волосы сейчас совсем не каштановые, кто угодно готов поклясться — сейчас они ярко-розово-голубо-фиолетовые. Да, именно такие. В цвет света. — Присядем?       — Аг-ага, —становясь немного спокойнее, сглатывает парень, чьи волосы неизменно прочно голубые.       Небо продолжает гореть, не оставляя пепла. Так вот откуда кольца дыма… Наверное, такой дым для детей не вреден. Ну, по крайней мере уж точно не вреден здесь: на самом краю всего.       Безгранично длинный арочный мост, такой, неоново белый вне зависимости от полыхания неба. Китайская стена даже в сравнение не идёт с этим произведением… Космоса? Да, определённо Космоса.       А прямо посреди вне-конкурента Китайской стены — два парня. Мальчишки, по сравнению со всем.       — Я думаю, это и впрямь Сатурн, — громко и искренне восхищается Тайлер. Он до сих пор так же крепко держит руку Джоша, будто боится упасть, но параллельно невинно болтает ногами над пропастью, которая сейчас даже близко не кажется чёрной бездной. Цветная. Цветная бездна. Так менее мрачно.       — А я до сих пор считаю, что огромное НЛО, — улыбается голубоволосый, неосознанно повторяя жест сидящего рядом, врезаясь пятками потрёпанных кед в белый неон камня арочного моста. — Видишь там огни? — Джош пальцем тыкает куда-то неопределённо вверх, но его прекрасно понимают.       — А я думаю, что это астероиды в поясе Сатурна, — умничает Тайлер, чуть ли не поправляя воображаемые очки профессора.       — А почему тогда светятся..?       — Ну а почему бы и нет? — отбивает парень. — С чего бы им не светиться, м?       — Всё-таки считаю, что это лампочки от огромной летающей тарелки, — вздыхает Джош. — Но Сатурн тоже классный, — и голубая макушка ложиться на плечо соседа.       — НЛО тоже крутецкие, — и Тайлер повторяет тот же жест, опираясь виском на голубую макушку.       Два парня, сидящих на краю бездны и спорящих о Космосе. А много ли таких? А где? Так много вопросов… Это не интересно. Сразу ответы — вот, что впрямь завлекает.       Да, эти двое сами себе Маленькие Принцы. Да, эти двое никогда не вырастут и будут вместо взрослого кофе пить зелёный ромашковый чай с горой сахара. Да, эти двое будут сидеть так всю розово-голубо-фиолетовую ночь напролёт и жевать леденцы со вкусом…

***

      — Мне кажется, эти леденцы со вкусом тебя, — однажды бубнит Тайлер. Не потому что смущается, а потому что искренне тонет в раздумьях.       — Ч-что ты имеешь ввиду? — и Джош розовеет в контраст голубым волосам.       — Когда я делаю так, — Тайлер чмокает ярко-розовую от смущения щёку, — Ощущение то же, что и от этих конфет, — задумчивость испаряется, как только спустя пару поцелуев Тайлер убеждается в своей гипотезе. — Точно, один в один!       — Ой, а тогда можно мне тоже этих конфет? — Джош теперь загорается не смущением, а интересом. — Пожалуйста.?       — Конечно, держи!

***

      … со вкусом воспоминаний.       На всё ответ «Да». Такой же бескрайний, прямо как Космос, со всеми его Сатурнами и НЛО.