Я дам тебе имя

GV900 напомнил своему создателю, что у него нет предустановленного функционала по взаимодействию с детьми. Зато у него был функционал социальной адаптации, поэтому информационное сообщение было озвучено в вольной форме: — Я не нянька! — Не беспокойся, — Эл, козлина, улыбнулся и хлопнул его по плечу. Перекос в программе социальной адаптации требовал прописать в ответ в лицо, но он сдержался, — ты же прототип, быстро научишься. К тому же, сегодня только один, и это не больше, чем на полчаса. — Озвучивать, что Элайджа совершенно не умеет оценивать время, GV не стал. Вместо этого он посмотрел на профессора Стерн, надеясь, что та вразумит своего своевольного студента. Но Аманда не обратила на них никакого внимания. Она опустилась на колено перед маленьким мальчиком и ласково убеждала его, что все происходящее — хорошая идея. — Около двух часов, Ричард. Не пытайся его взломать и не отдавай противоречивых приказов, хорошо? — профессор выглядела очень по домашнему: платье свободного кроя, волосы собраны в простой пучок, вместо обычной тугой прически. На самом деле, ребенок сейчас куда больше походил на важную особу, чем его мать, или чем Элайджа в застиранной толстовке. Серьезное выражение на маленьком личике, выглаженная рубашечка, галстук-боло, шортики, белоснежные носки и начищенные туфли. Внешний вид ребенка был признан приемлемым и внушал надежду, что он не испачкает Девятисотку арахисовым маслом, как дети Карла. Наконец великие умы удалились в кабинет, оставив вдвоем ребенка и андроида. Это, очевидно, не выглядело хорошей идеей. — У тебя нет имени, — это не звучало, как вопрос, поэтому андроид ничего не сказал. Его представили, как уникальный прототип, продвинутую модель, GV900. Без серийного номера, ведь "ручная сборка, не серийное производство, уникальная модель!". — Пошли в детскую, — это предложение звучало вполне разумно. Где ещё присматривать за ребенком, если не в детской комнате. Это была игровая, довольно светлая и просторная. GV900 проанализировал количество игрушек, сопоставил со словами Эла. — У тебя есть брат или сестра? — ребенок, Ричард, ничего не ответил. Он сносил все подушки в комнате в одну кучу. Очень сосредоточенно, тихо, не травмоопасно. А значит, деятельность, допустимая для детей под присмотром. Андроид вернулся к куда более интересному изучению окружения. Наконец ему удалось найти фотографию — Аманда и два ребенка, похожие друг на друга, будто с одного конвейера. Близнецы. — Ты старший или младший? — Это не важно. Сядь сюда, — GV900 посмотрел на гнездо из подушек. Довольно бессмысленная конструкция для него — хоть подушки, хоть ковер, хоть голая земля, ему было неважно, на чем сидеть. Но приказ он выполнил, сложив ноги. Ричард тут же забрался следом, будто в гнездо. — Удобно? — по его расчетам, не очень. Минут двадцать — и у ребенка затекут ноги. Действие, не имеющее смысла, позиция без удобства. — Удобно, — ребенок откинулся назад, прижимаясь спиной и затылком к его груди. Несколько минут они так и просидели. Пульс в норме, дыхание в норме, уровень сахара в норме, уровень воды в организме — в норме. Интернет-источники утверждали, что находиться в покое в таком возрасте и ничего не делать — выходит за рамки нормы. Но видимого дискомфорта маленький человек не испытывал. — Дай свою руку, — GV900 протянул руку вперед. Ричард перевернул ее тыльной стороной вниз и положил сверху свою ладошку. Маленькая и светлая она резко контрастировала с большой широкой ладонью андроида и темным тоном его скина. — Когда я вырасту, моя ладонь будет больше твоей. — Когда ты вырастешь, я уже буду списан. — Нет. Ты будешь моим андроидом. И я придумаю тебе имя.