Игры с огнём

От слепящих лучей полуденного солнца травинки, колыхавшиеся перед моими глазами, казались почти янтарными. Устав от этого яркого света, я прикрыла глаза. Лёжа здесь, на траве, я чувствовала себя более чем прекрасно. Тепло разливалось по моему телу так, будто водопад, потоки которого стремительно падали вниз, около которого я проводила уже который день, стал горячим и смог нагревать всю огромную поляну на этом парящем куске скалы, вплоть до леса. Я приподнялась на локтях, бросила мимолётный взгляд на букет, собранный четвертью часа ранее, и задумалась, перебирая пряди длинных распущенных волос. При таком освещении они казались рыжими, какого-то волшебного, колдовского цвета. Уходить не хотелось, однако времени больше не оставалось. Перехватив поудобнее пучок ландышей, я, взмахнув крыльями, направилась в сторону тёмного елового леса. В лесу было совсем иначе. Тепла уже не было, разгорячённое тело покрылось мурашками. Меня всегда поражала тишина, царившая в этом лесу. Птиц здесь почти никогда не было слышно, а деревья стояли столь плотно, что их кроны могли сдерживать порывы ветра ещё где-то на самом верху. Из-за этой гробовой тишины я сразу услышала то, чего совсем не ожидала услышать - взмахи ещё одной пары крыльев позади себя, обернулась, в ужасе застыла в воздухе. Быстро, уверенно и как-то безумно опасно в мою сторону направлялась мужская фигура в чёрном одеянии, обнажавшем сильные плечи. Более того, что-то похожее на крылья, но ослепительное, яркое виднелось из-за его спины. Не будь я так напугана в тот момент, сравнила бы это свечение с солнцем, которым любовалась совсем недавно. Сомнений не оставалось, фигура направлялась ко мне. Ступор прошёл, не соображая, что я делаю, я бросилась вглубь темноты и холода, царивших в лесу, ещё не понимая, что всё предрешено. Дальше я, кажется, перестала адекватно воспринимать происходящее, всё слилось в единое ощущение погони. Сбитое дыхание, невероятно быстрое движение позади меня, шум листвы, разодранное о шершавые стволы в клочья платье, постоянные потери равновесия, граничащие с падениями. И после каждой я находила в себе силы оправиться и лететь дальше, пока всё не прекратилось. Тепло чужого тела, которое я почувствовала спиной, обожгло, букет ландышей, забытый мною и по непонятной причине всё ещё находившийся у меня в руках, рассыпался, нежные лепестки разлетелись по воздуху вместе с перьями, рука, закрывшая мне рот, окончательно положила конец ясности сознания, веки потяжелели, и я погрузилась в темноту. Очнувшись, я поёжилась от холода. Мысли и воспоминания навалились тяжёлым грузом, вернулось понимание происходящего, вернулось так резко, как если бы я находилась под водой всё это время, а теперь вынырнула и снова вдохнула полной грудью. Я сразу же попыталась сорваться с места, убежать, но то ли сил совсем не осталось, то ли какая-то неведомая сила не давала мне встать. Обведя глазами то, что меня окружало, я поняла, что лежу в незнакомой мне комнате, тускло освещаемой еле теплящимся огоньком. Вокруг почти что темно, наступили сумерки, а может, уже и ночь. Моё ослабшее тело лежало на чём-то мягком, высоком. Кажется, это была кровать. Дёргаясь, пытаясь осмотреться, я сбросила с себя тонкое одеяло, и то, что я увидела, было невероятно ужасно. Силы меня не покинули, я не могла встать, так как и руки, и ноги были привязаны верёвками к металлическому каркасу той самой кровати. Конечно, это должно было очень сильно испугать меня, однако, неожиданно для себя, почему-то я почувствовала себя спокойно, в какой-то степени даже уютно. Наверное, из-за того, что я не могу изменить что-то, могу расслабиться и ждать конца или, наоборот, спасения вместо того, чтобы куда-то бежать и бороться. Я стала дальше вглядываться в темноту. Комната была довольно больших размеров, дверь была приоткрыта, а за её пределами, кажется, был разожжён костёр. Вдруг пламя начало приближаться, становиться отчётливее, я смогла разглядеть силуэт парня, а за ним совсем не костёр, а большие, красивые огненные крылья. Мои глаза широко открылись в удивлении, я не могла издать ни одного звука, лишь смотрела, как заворожённая, на это чудо. Мощные, горящие, эти крылья не были похожи на мои. Рост парня был выше моего примерно на десять дюймов. И до самого пола струились красно-золотые большие перья. Он подошёл и, замерев, встал у изголовья, я смогла разглядеть его лицо. Глубокие тёмные глаза угольного цвета внушали, возможно, даже доверие. Густые, почти чёрные, волосы, довольно коротко остриженные, лежали безумно красиво. Однако серьёзное внимательное выражение лица, которое не выдавало ни одной эмоции, и проницательный взгляд, направленный прямо в глаза, участили пульс и дыхание. Парень, очевидно, был старше меня, но, как и любой бессмертный, был молод и красив. Он начал развязывать одну из верёвок, в голову даже не закралась мысль, что я могу теперь что-то сделать. В мою холодную, теперь свободную ладонь, он вложил стакан с красивой аквамариновой жидкостью и какой-то металлический предмет, ещё раз посмотрел на меня, почему-то улыбнулся и, развернувшись, вдруг превратился в большую красивую птицу, ослепив оперением, заставив зажмуриться, взмыл в небо. Изумлённая, я поднесла предмет к глазам, на гладком круглом медальоне красовалась птица, будто сделанная из золота, та самая, что только что растворилась в густой непроглядной тьме. Под изображением красовалась надпись, выведенная почти непонятным, странным подчерком: “Malbonte”. Я не понимала, что происходит, нестерпимо хотелось пить. Почему-то мне было уже всё равно, я перестала бояться, взяла стакан с бирюзовым напитком, сделала глоток. Через какое-то время пришло окончательное расслабление, голова кружилась, мысли спутались в клубок, я не была удивлена появлению парня, даже не помню, откуда именно он появился. - Не дрожи так. Тссс. Я заметила, что и правда вся трясусь, скорее всего от холода. Развязав мою вторую руку и ноги, парень сел на кровать рядом, приподняв меня и положив мою голову себе на колени. - Лучше не говори ничего, молчи. Интересно, кто я? Я думаю, что ты всё видела. Знаешь, зачем ты мне? Твои глаза, красивые, зелёные. Такие обычно бывают у ведьм. Я увидел тебя там, возле озера, подумал, что именно ты мне и нужна. Прекрасно подойдёшь. Завтра тебе, вероятно, будет очень больно. Возможно, ты сможешь возродиться из пепла подобно мне. Может, тебе кажется, что ты видишь меня впервые и совсем не знаешь, но я клянусь, что это не так, ты просто забыла. Эта ночь последняя для тебя. Мне хочется, чтобы нам было приятно. От этих слов захотелось плакать. Ужасные, страшные слова, это была угроза, может просто бред. Что-то перевернулось в моей голове, я увидела в этом парне спасение, почувствовала, что мне прямо сейчас захотелось отдать ему всю себя, свою жизнь, душу и тело. Вгляделась в его лицо, на этот раз оно мне правда показалось знакомым, родным, самым близким. Захотелось прижаться к нему, слиться в единое, протянув руки, я дотронулась до крыльев, они были невероятно горячими. Наверное, я должна была обжечься, одёрнуть руку, но почему-то не сделала этого, продолжила терпеть боль. Мои руки убрал он. Встал с кровати, достал всё ту же верёвку, на этот раз связал лишь руки, заведя мне их за спину. Такое положение рук заставило выгнуться, моя грудь легонько коснулась его груди. Серьёзный, неожиданно низкий голос: - Я тебя хочу. Сейчас. Тело вдруг стало таким чувствительным, что каждой его клеточкой я чувствовала его дыхание. Что ждёт меня завтра? Что-то страшное, пока мне неизвестное. Важно ли это сейчас, интересно ли мне? Я забыла всё, что было до встречи с ним, просто выбросила из головы, прислушалась к чувствам, к ощущениям. - Я тоже хочу тебя. Резкий, неожиданный поцелуй в губы. Стало жарко, всё тело захлестнула волна тепла, как будто судороги, но очень приятные. Что с этими губами? Они действительно кажутся знакомыми. Словно это не первый поцелуй, но от этого не менее волнительный, не менее приятный. С губ он перешёл на нижнюю часть лица, на шею. Нужно срочно использовать свои руки. Нежные, белые ладони с тонкими пальцами было потянулись к его пояснице, но не дала совершиться движению верёвка, крепко завязанная на запястьях. От этого ощущения несвободы почему-то стало ещё приятнее, невыносимо приятно. Дышать стало трудно, с губ сорвался тихий стон. Парень уже не целовал, кусал. Горячие руки гладили бедра под юбкой, неожиданно я оказалась у него на коленях. Белое шёлковое платье упало на землю. Как мне и хотелось, всё тело оказалось под его контролем. Когда его пальцы оказались во мне, я даже не смогла понять, когда успела стать настолько громкой. Вторая рука взялась за горло, мой похититель слегка придушил меня, не переставая ласкать. - Тссссс, я же сказал, тише. - Развяжи меня, пожалуйста, ты же видишь, что я никуда не сбегу. Как ни странно, моя просьба была выполнена. Парень встал, взял меня за волосы, нежно потянул. Дальше несколько ударов по ягодице. Развернул к себе лицом, теперь и мои руки ласкают его. Он сильно возбуждён, я сняла с него верх, затем расстегнула брюки, встала на колени, провела кончиком языка от головки до основания, остановилась, хотелось поиграть, но он не дал мне. Снова взяв меня за волосы, теперь уже грубо, стал помогать. Затем поднял меня, взяв на руки, кинул на кровать, резко вошёл. Больно, неожиданно, хотелось возмутиться, однако нет, что-то подсказывало, что по-другому и не должно было быть, что именно этого я и хотела. Дальше одно грубое движение за другим, всё глубже и глубже, хотя только что могло казаться, что это максимум, с каждым движением всё ближе друг к другу, на глаза выступили слёзы. Больно кусаю его за губы. Я вижу, он понимает, что мне нравится боль. О чём он говорил? Что имел ввиду? Что именно должно завтра принести мне мучительные страдания? Хотелось спросить, но я опять забывалась здесь, рядом с ним. Теперь я сверху, но не чувствую совершенно никакой возможности быть главной здесь, сегодня, сейчас. Благодаря его властному выражению лица и манере двигаться грубо, обязательно причиняя боль, я чувствовала себя беззащитной, маленькой, как будто одно неверное движение может привести к очередному резкому, но всё же безумно будоражащему моё сознание жесту. Проходит ещё время, и он опять сверху. Вот, кажется пик наслаждения всё ближе и ближе. Это похоже на огромную волну, накрывающую с головой. Жизнь разделилась на до и после. Всё тело дрожит, вряд ли я вообще могла бы удержаться на ногах после этого, если бы не знала, что он будет рядом, никуда не уйдёт. Теперь кончает и он, в меня, ничего кроме собственных ощущений, его ощущений меня не волновало в этот момент. Не могло волновать. - Останешься? - Не сегодня. Неужели он уходит? Я не успела опомниться, как увидела, как пропадает за поворотом огонёк. Вместе с ним медленно потухает и огонёк в моей душе. Ночью, куда и зачем? Сколько же вопросов. Без этого парня, который украл меня, держал в незнакомой комнате, в тусклом свете камина, говорил о том, что завтрашний день станет последним для меня, стало пусто, невыносимо тоскливо. В голову прокралась мысль. Именно это чувство является любовью? Разве возможно так быстро влюбиться в кого-то? Ответ очевиден. К тому же, а вдруг я и правда знакома с ним уже давно и просто забыла? Все вопросы уступили место сну. Темнота, пустота, впервые за свою жизнь я не хочу спать. Наверное потому, что понимала, что этот ясный лучик света, появившийся столь странным образом в моей жизни, несравним с этим густым туманом сна, в котором ничего не разглядеть и всегда нестерпимо холодно. Проснувшись, мне довелось осознать, что происходит, о чём был вчерашний разговор. Почему я не почувствовала ничего во сне? Видимо о себе дала знать та самая яркая жидкость в стакане, такая же таинственная, как тот, кто её принёс. В белом платье в пол, босиком, я стояла на жёстком сухом ворохе жухлой травы. Как и после предыдущего пробуждения, я совершенно не могла пошевелиться. Прекрасная головка, украшенная венком из тех самых ландышей, которые я собирала ещё вчера, склонилась набок. Конечности были привязаны к широкому стволу векового дуба. В голове зазвенели слова: “Глаза, красивые, зелёные. Такие обычно бывают у ведьм … очень больно ... возродиться их пепла”. Паника захлестнула с головой, достигла предела, в лицо светило солнце. Нет, это было не оно. Огромные золотые крылья были раскрыты прямо передо мной. Под их светом волосы вновь казались рыжими. Что ж, я и впрямь похожа на ведьму. Может, так оно и есть. Передо мной в воздухе парило чудесное волшебное существо, могущественное, сильное. Почему-то же ему понадобилась именно я, почему-то именно в мои зелёные глаза он вчера смотрел так пристально, и, возможно, именно в меня он влюбился. Страх сковал губы, я не могла даже ничего произнести. Да и не успела бы. В следующее мгновение одно маленькое, алое как кровь, пёрышко упало на траву, что была подо мной, и оставшиеся минуты жизни превратились для меня в ад. Вспыхнула крона, каждый листик почувствовал на себе жар яркого пламени. Раздался громкий крик, вспыхнули волосы, русые, совсем не рыжие, тело покрывалось ожогами. Кроме собственного голоса, в голове отчётливо слышался ещё один звук, принесший столько удовольствия ночью, и ровно столько же страданий сейчас: - Тсс. Я проснулась, вскочила. Воздуха не хватало, я медленно повернула голову в сторону. Рядом лежал он, совсем родной, точно знакомый. Глубокие тёмные глаза угольного цвета, густые, почти чёрные, волосы. Бонт, Мальбонте, мой самый любимый, самый дорогой для меня человек, он никогда не причинил бы мне столько боли. Всё ещё в страхе прижимаюсь к нему, обнимаю, пытаюсь спрятаться, прижаться как можно сильнее. Он поднимает руку, нежно гладит меня по голове, целует в лоб. - Прости, что разбудила. - Ты чего без одеяла? - Жарко, сон страшный приснился. - Чего снилось? - Наше прошлое, ты, боль...много боли. Но всё было немного не так. На лице невольно появляется улыбка, опасный, могущественный властитель мира бессмертных прячет мою голову под одеяло. - Спи, Вики. Засыпаю с мыслью, что никогда и никто не был мне так близок, как он, и уже не будет. Засыпаю с этой мыслью каждый день. Я люблю тебя, Мальбонте, очень сильно люблю.