Нереальная любовь

      Новенький позолоченный кунай лежал в углу витрины и невольно напоминал Тен-Тен о её первых тренировках в качестве генина.       В воспоминаниях всплывали такие моменты, что глаза девушки наполнялись слезинками, и она незаметно смахивала их тоненькой рукой с ещё не зажившими ранками после последнего задания. Тен-Тен вспоминала о своём друге, который отдал свою жизнь во имя мира, спасшем свою кузину и товарища.       «Герои всегда умирают с улыбкой на лице», — при этих словах, ставших в горле комом, Тен-Тен перестала сдерживать накопившиеся эмоции и разрыдалась во что есть мочи.       Она не понимала, почему. Почему судьба так распорядилась с её чувствами, ведь она даже не успела ему признаться в любви. Она потеряла его, так и не обретши.       Словно в ленте кинофильма проносились в её голове кадры с их первой встречи в академии, тренировок, многочисленных заданий. Столько раз они перебрасывались неоднозначными взглядами. Между ними и вправду было что-то такое, о чём они умалчивали.       «А может быть я просто сама себе придумала что-то, а он просто относился ко мне, как к близкой подруге? Хотя, это ведь уже не важно…».

***

Опухшая от слёз Тентен не сразу заметила, что в магазине был посетитель и уже с минуту наблюдал за её горькой мукой. Она как можно быстрее вытерла пальцами красное лицо и улыбнулась так фальшиво и неправдоподобно, что даже маленький ребёнок бы не поверил такой «актерской игре». — Не стесняйся своих эмоций, Тен-Тен. Не существует человека, которому бы не причинила ужасной боли последняя война. Количество умерших шиноби… просто ужасает, — избранный тремя годами ранее шестой хокаге закрыл лицо рукой (которое и так всегда и при любых обстоятельствах было спрятано за черной маской).       Из-за маски и настоящей мужской сдержанности никогда нельзя было отгадать, что чувствует этот человек, и только глаза его выдавали горечь и печаль, что поселились здесь много лет назад и постоянно пополняли запасы.       Какаши всегда отличался наблюдательностью и высоким интеллектом и, конечно же, он догадался, из-за кого Тен-Тен льёт слёзы. — Да, вы правы, Какаши сенсей, — она убрала с губ фальшивую улыбку и выявила напоказ живую, горькую эмоцию.       Сглотнув, она с дрожью в голосе произнесла, — Сегодня ему бы исполнилось 21. В шутку я бы завязала ему на глаза повязку и подарила его любимые подсолнухи, как сделала это 5 лет назад. Он тогда долго смеялся надо мной, а потом неожиданно получил тортом по лицу, — Тен-Тен засмеялась сквозь слезы. — И никакой бьякуган не поможет, если завести противника в правильную ловушку. Только ты могла усыплять его бдительность, — с улыбкой сказал Какаши.       Ему всегда было приятно, когда ученики открывали ему свою душу, хоть свою он никому не спешил открывать.       Тен-Тен ответила слабой улыбкой и уставилась на прилавки с оружием. — Ой, господин шестой, вы ведь пришли за оружием, а я расплакалась и отняла ваше время. Что вас именно интересует?       Тен-Тен попыталась взять себя в руки и, сделав серьёзный деловой вид, продолжить рабочий день. — Ничего страшного, Тен-Тен. Знай, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или поддержкой, ведь ты ученица моего лучшего друга. И да, большая просьба, не называй меня «господин шестой», просто Какаши сенсей. — Ах, да, всегда забываю, что вы не любите излишней официальности, УЧИТЕЛЬ КАКАШИ, — она выделила особенной интонацией последние слова и очень искренне улыбнулась.       Она всегда удивлялась, как после разговора с этим человеком становилось легко. Вроде бы ничего запредельного он не говорил, но от него всегда веяло каким-то уютом и согревающей душу надеждой на лучшее.       Какаши выбрал пару кунаев средних размеров и, расплатившись, поспешил уйти.  — Подождите, — вскрикнула Тентен, — Спасибо Вам! — Обращайтесь, юная куноичи, — Какаши улыбнулся и вышел из магазина.

***

Он заметил, что Тен-Тен очень подросла. В последний раз они говорили на свадьбе у Наруто. Тогда она была еще более печальной, чем сегодня. Истерзанные слезами глаза вызывали сочувствие, а несвойственная ей худоба доказывала то, что девчонка находилась в глубокой депрессии.       Навстречу ему шла белокурая красавица в фиолетовом платье, на лице её отражалось счастье в его первозданном виде. — Добрый день, господин хокаге. Вас сейчас редко увидишь на улице, — произнесла блондинка, поглаживая выпуклый животик. — Здравствуй, Ино. Ахахха, да, действительно, я и сам не помню, когда в последний раз появлялся в людных местах, — произнес Какаши.       Его взгляд упал на выпирающий живот из слишком узкого для него летнего платьица. — Поздравляю с будущим пополнением в клане Яманака. Надеюсь, будущие ИноШикаЧо будут в полном составе? Синхронизация в ваших кланах меня часто удивляет, — Какаши засмеялся и почесал рукой затылок. — Да да, — рассмеялась Ино, — У нас всегда всё под контролем. Не можем же мы оставить Коноху без легендарного трио.       Какаши вспомнил, что Ино, Каруи и Темари хорошие подруги, и в голове пронеслась картина, как они договариваются о совместном зачатии, советуются о выборе сексуального пеньюара…       «О боже, старик, когда ты уже перестанешь быть таким извращенцем», — пронеслось у него в голове.       Он поскорее распрощался с Ино и ушел в другие думки.       «Все потихоньку приходят в себя: Наруто ходит довольный, как слон, Хината уже вот-вот родит, Ино светится от счастья. О Роке Ли и говорить нечего — парень вне себя от радости, ведь его избранница тоже ждет ребенка. Да и остальные ребята уже пришли в себя после войны и живут, можно сказать, припеваюче — кто-то строит семью, кто карьеру, а кто-то и то, и другое. Ах, Шикамару, твой пострел везде поспел. Без тебя я как без рук. Надеюсь, после рождения наследника этот парень не потеряет интереса к работе. Я ведь и не знаю, каково это, разрываться между семьёй и работой».

***

      Хокаге вошел в дом и прервал свои думки, вытащив из сумки купленные кунаи. Тут же он вспомнил разговор с Тен-Тен.       «Ах, да. Всё-таки не у всех все замечательно. В глазах этой девочки такое отчаяние…».       Он снял маску и посмотрел на себя в зеркало. Белые волосы на этой голове вечно жили своей жизнью — вечно торчали во все стороны. Губы, которые кроме него самого почти никто не видел, расползались в усталой улыбке. Нос вдыхал аромат цветов, стоявших на подоконнике, что редко поливались хозяином. И глаза… Глаза, которые успели повидать многое за 32 года.       Это были ужасные вещи: куча смертей жили в этих глазах, несчастное детство и нескончаемая боль. И самый страшный эпизод в его жизни вновь встал перед глазами: Хрупкая и нежная Рин… удар… она так близко… кровь… её глаза широко открылись… она хочет что-то сказать… его рука сквозь её тело.       Он резко отвернулся от своего отражения и сжался от боли.       Как душевная боль может так легко отдаваться физически? И как от неё избавиться? Он предпринимал множество попыток, но всё было тщетным. Вскоре он смирился с этим и понял, что обречён на вечные муки.       Он никогда не влюбится, у него не будет детей, он проведёт остаток жизни, заботясь о родной деревне, будет засыпать с болью в сердце и просыпаться посреди ночи от кошмаров. Они продолжают преследовать его до сих пор, каждую ночь.       «Я шиноби, а поэтому перетерплю все боли и страдания, раз судьба довела мне их испытать. Буду до самой смерти верен простым истинам, и никто не узнает о моих переживаниях».       Еще раз посмотрев на свои глаза в отражении, он вспомнил большие карие глаза Тен-Тен. Что-то схожее было в них — боль. Он понял, кто-кто, а эта девушка переживает не лучшие времена.       «Надеюсь, она справится лучше, чем я. Она красивая и молодая, вот-вот появится в её жизни тот, кто навсегда развеет страдания в этих красивых глазах. И в следующий раз навстречу мне будет идти не Ино, а она, счастливая и с рукой на большом животе.       А мою боль уже никто не сможет унять. В моем сердце нет места для такого громкого чувства, как любовь к женщине. Да и слишком я стар. Хотя, надо отдать себе должное, выгляжу я неплохо для своих-то лет. Уж я бы потягался за всеобщее женское внимание».

***

Поужинав в одиночестве, он лёг в кровать. Каждый вечер перед сном он читал романы. Казалось бы, странно, что человек, у которого никогда не было настоящих серьёзных отношений и который напрочь их отвергал в будущем, любит читать о любви во всех её проявлениях.       Ответ прост. Когда человеку не хватает чего-то в жизни, он черпает это из других источников. Это могут быть книги, фильмы, чьи-то реальные истории. Какаши находил свое утешение именно в книгах. Он проживал чужие жизни, чужие эмоции и чужую любовь. Ведь он понимал, что в своей жизни он этого не испытает.       Дочитав главу, он уснул. Но перед этим он почему-то вспомнил Тен-Тен, ее грустные глаза и бесталанную актерскую игру.       Он вспомнил ее в детстве. Тен-Тен всегда была серой мышкой среди других девочек. Её нельзя было назвать самой доброй или самой умной. Вообще, прилагательное «самая» ей ни в каких параметрах не подходило.       Она всегда всем казалась «средней». В ней было много различных качеств, но всего было в меру. Ни в чем не сильна, ни в чем не слаба. Странно, что именно это и отличало её от остальных.       С мыслями о ней, Какаши погрузился в сон.