Амнезия Деку

Голова перемотана бинтами, а само тело лежало на койке в больнице. Все, что помнил парень — слабость и беспомощность перед другими людьми, а в их глазах лишь жалость и сострадание. Он не понимал, чем вызвал эти эмоции, но прекрасно осознавал, что эти эмоции выводили из себя, и ненависть сама появлялась. Он ничего не мог сделать, и стал ненавидеть тех людей, которые заботились о нем… Всех до единого. Ясно и трезво оценив ситуацию, было понятно, что он страдает амнезией. Потерей памяти. Он сам не знал, откуда помнил это название, но когда понял, что памяти о тех людях нет, то назвал это амнезией. Приходила так называемая «мама», которая сильно за него беспокоилась, и чуть ли не рыдала. Он не знал, чем заслужил такого отношения. Чувствовал себя совершенно бессильным ко всей ситуации и к жизни в целом. Бессильным ко всему. Единственное, что он мог помнить, какого-то парня, по имени Тодороки Шото. Только, конечно, он имя и помнил. Единственное, что наверное помнил. Иногда, он странно ощущал себя, какой-то прилив сил из-за эмоций, или просто когда напряжешь все тело. Он называл это состояние с галлюцинациями. Мало того, что он чувствует прилив сил, которые незнамо откуда взялись, так еще и зеленые искры. Он думал, это галлюцинации. Думал. — Привет… — неизвестный парень зашел в палату. Сказать, что он выглядит как фрик, ничего не сказать. Волосы разного цвета, и еще пятно на четверть лица. Можно было сказать, что это краска или макияж, но присмотревшись, было понятно, что это ожог. Ожог на пол-лица… — ты наверное ничего не помнишь, верно? — парень сел на стул, который поставлен рядом с койкой, и посмотрел на Изуку. Он не помнил своего имени, не помнил родителей, не помнил все. — Угу, наверное. А ты.? — подросток остановился на полуслове, думая, что собеседник поймет намек на счет имени. И тот понял — Тодороки Шото. — Изуку остолбенел. «Тодороки Шото… Тодороки Шото…». Было непонятно, помнит он его или нет. Он вообще не понимал смысла в этих словах, и то как оно работает. Не понимал, когда помнит что-то, а когда нет. Это так раздражало… — Хм… Ты не знаешь, почему я тебя помню… То есть, имя помню, но тебя вижу будто впервые… — зеленоволосый поднес руку к подбородку, размышляя на счет этого. Вопросов было много, например, почему именно он, и почему он пришел только через месяц заточения в этих четырех стенах — Не знаю… Ты… То есть, может, ты хочешь узнать, о том, как жил раньше? — Тодороки чесал затылок от того, что не мог нормально с ним разговаривать. Это было со всеми так, все так приходили и боялись как-то навредить, и это раздражало, и… Даже сказать нечего… Но был один блондин… Каччан.? Вроде да… — Давай, может, узнаю что то новое? — парень безнадежно пожал плечами, ему было все равно. Каждый говорил одно и то же, а тот блондин вообще чуть не убил его, но он даже рад, что он не относится к нему, как все — Ты — ученик геройской академии UA, где являешься одним из лучших на геройском факультете. В тот день, у нас было совместное задание, тогда я только получил временную лицензию на героя, и смог пользоваться ей, и мы пошли на вызов. На меня напали. Ты меня спас, но при этом получил сотрясение мозга… Тяжелое… Тогда, я не мог прийти к тебе, прости. — он опустил голову. Получилось такое ощущение, что она у него сейчас отвалится, потому что выглядело это совершенно не пропорционально… Изуку ничего не мог сказать, лишь смотрел на надвигающееся тело. К нему тянет, и тянет очень непонятно. Он раздражал своим отношением и чрезмерной заботой, но к нему тянуло. Не разумом, а телом. Душой, сердцем, всеми внутренностями. Всем, но не разумом. Он протянул руку и положил ему на волосы, тихо посмеялся, сказал: — Я чувствую себя слабым и бессильным с таким отношением ко мне, такое ощущение, что я был таким все жизнь, был тем, кто не может жить без помощи других. Таким я чувствую себя и сейчас и чувствовал себя так с другими, но почему-то те меня раздражали… До тошноты… А ты, почему-то притягиваешь меня к себе, это вообще нормально.? — он задал это так, будто спрашивал это у пустоты, но точно не у Шото. Тот молчал, поняв, что вопрос был риторическим, или же Изуку задал его сам для себя. Такое бывало часто. — Прости… Я просто беспокоюсь за тебя. Ты умен, силен, и единственная твоя слабость, или же приоритет в тебе — ты пытаешься спасти всех. Меня ты спас дважды… За год обучения, Изуку, за год. И ты хочешь сказать, что всю жизнь был зависим от кого-то? Я так не считаю. — Тодороки шумно выдохнул, а Мидория для себя отметил, что этот человек ему явно нравится. Неизвестно, по каким причинам именно, но скорей из-за его прямолинейности, или же из-за способности вразумить своими мыслями человека. — Жаль, что я этого не помню, уверен, выглядел я ужасно… — Мидория попытался весело улыбнуться, но бинты и боль в голове мешали, поэтому после он рвано прошипел. — Но я рад, что смог тебе хоть как-то помочь. — улыбка теперь была более сдержанной, но не менее искренней. Он рад, что нашел человека, которому спас жизнь, и не зависел от него. — Можно… Задать тебе вопрос? — Тодороки немного поднял голову, заставляя парня убрать руку, и посмотрел на него через челку. Тот лишь кивнул, убрав ладонь с чужой головы, положив ее к себе на колено. — Я… С того момента, как ты вразумил мне, что сила огня — моя причуда, а не причуда отца, я понял, что ты стал для меня больше чем какой-то знакомый или одноклассник. Я считал тебя другом, может быть даже и лучшим. Но после твои действия, твои мечты, да и просто настроение передавались мне. Я перехватывал твои привычки, твои намерения и твой упрямый настрой. Я думал, что просто тобой восхищаюсь, а оказалось все куда легче… — парень сделал паузу после всего сказанного, не поднимая голову. Было понятно, что ему страшно смотреть в глаза собеседника, поэтому он яро прожигал взглядом пол. — Я понял, что влюбился в тебя… И я, сказал тебе об этом, когда ты еще не потерял свою память и ты ответил мне взаимностью. Я, могу сразу сказать, что можешь отшить меня в этот раз, потому что не думаю, что ты сейчас скажешь именно то, что сказал тогда… — Я не уверен насчет своих чувств, но с уверенностью могу сказать, что… *…но с уверенностью могу сказать, что не считаю тебя другом или каким-то знакомым человеком. Ты стал для меня тем человеком, который был ближе них… * — Но я не уверен, как ты стал им, за такое короткое время… — Изуку сказал это все точь-в-точь, как сказал в тот раз, приложив руку опять к подбородку, разбираясь в своих чувствах. Все, что он добавил с того раза, это то как Шото стал таким человек за это время. «Чувства остались, остались!» — пробегало в голове у парня, и он не смог сдержать улыбку. Он поднял голову привлекая внимание парня, и все так же улыбался. Радостно, как никогда. Он был счастлив. — Я люблю тебя, Мидория. — парень встал со стула, и подошел к парню, расставив руки. Тот немного приподнялся и прижался к собеседнику. Он не уверен, что чувствует то же самое, что и он. Он не уверен, что чувства обозначают именно любовь. Но он уверен, что если откажется — пожалеет.