Копия

19 июня 2021 год. Стоя на краю обрыва — главное не смотреть вниз. Стоит лишь опустить взгляд в эту бездонную, черного цвета пропасть, как страх умереть пересиливает страх будущей жизни. Каждый раз, думая о том, что хуже ничего не будет — случается что-то такое, что перекрывает все прошлые проблемы. Эмоции, засевшие глубоко в голове, разъедают плоть. Разум страдает. Стоя на краю обрыва — главное не смотреть вниз. А то передумать легко. Но почему тогда взгляд направлен вниз. Закрой глаза и сделай это. Что мешает? Мешает та часть, которая еще жива. Та последняя клетка мозга, которая борется. Та, еще не до конца сгнившая, часть твоего тела. Не все потеряно. Лиллиан ехала по дороге Мейдстон — Лондон, она спешила домой, к дочери и мужу. Её жизнь была вполне обычной: дом-работа-семья. Этот круговорот обыденности нарушали редкие дни рождения соседских детей и отпуск, который длился всего две недели в год. Темная трасса, освещенная лишь небольшим количеством фонарей и включенными фарами, создавала эффект пустоты. Женщина уже много раз пожалела, что решила выехать ночью. Она открыла окно своей старенькой Тойты Короллы 2013 года, правой рукой достала из кармана пачку тонкого «Парламента». — Последняя. Лиллиан давно обещала бросить эту вредную привычку. И себе, и мужу. Дэвид постоянно запугивает ее тем, что их дочь тоже начнет курить, по примеру матери. Женщину эта мысль не особо волновала. Во-первых, Лизе всего восемь лет, а во-вторых, Лиллиан была уверенна, что если их дочь и начнет курить, то только по собственной воле, либо по примеру «плохой компании». У некурящих родителей тоже есть дети, и они подвержены чужому влиянию не хуже остальных. Дети не рождаются с клеймом «курильщик», «наркоман», «алкоголик», просто потому что их родители были такими. Но тут спорно. Вдали уже мелькал свет ночного города. Лиллиан мечтала о том, как приедет и сразу же упадет спать. Ей не хотелось всех этих разговоров, вопросов «как доехала?», «как провела выходные у родителей?». Она просто хотела спать. Еще час пути, полчаса парковки, и вот она дома. Лиза уже спит. Дэвид уже вскипятил воду, чтобы заварить очередную чашку кофе себе и жасминовый чай для Лиллиан. — Опять много работы? — спросила Лиллиан, увидев кучу грязных кружек с недопитым кофе на журнальном столике. — По срокам не успеваю, приходится работать ночью. Лучше расскажи, как погостила у родителей. Этот вопрос, как пуля, пронзает голову женщины. Она так надеялась, что Дэвид будет занят или слишком уставший для подобных разговоров. — Ты же знаешь, что мои отношения с родителями оставляют желать лучшего. Иначе, я бы не приехала ночью за три дня до конца моего отпуска. — Они все еще называют тебя Мэриам? Лиллиан попыталась отпить из чашки, но чай был слишком горячим. — Столько лет в браке, а до сих пор не можешь запомнить, что я не пью горячее. — Прости. Повисло молчание. Лиллиан не хотела отвечать на вопрос мужа, поэтому специально тянула тишину. — Ну так там с родителями? — Дэвид. — Знаю-знаю, но я же волнуюсь. — Поэтому расспрашиваешь меня об этом? Поговорим завтра, я очень хочу спать. Лиллиан оставила чашку на столе и ушла в комнату. Женщина долго не могла заснуть, каждый раз, стоило ей закрыть глаза, как передней яркими картинками мелькали события прошедшей недели. Женщина взяла телефон и поставила напоминание «Позвонить Доктору Л.».