история барабанных палочек

— Знаешь, я тут подумал, что мне нужно какое-то занятие новое, — задумчиво произносит Серёжа, лёжа на диване в странной позе и разглядывая потолок. Марго тяжело вздыхает и закатывает глаза. Возникает желание запустить в этого придурка подушкой за его это достигаторство. — У тебя разве нет своего проекта? Мало тебе что ли? — спрашивает девушка, усаживаясь рядом, но сначала проводит рукой по дивану, чтобы не сесть случайно на волосы Серёжи. — Ну да, но ведь это всего лишь один проект, — протягивает Серёжа и хмурит брови. — У меня много свободных окошек в расписании. — Хуешек, — бурчит Марго, но парень пропускает её слова мимо ушей. — Хотя я все же нашёл вторую работу… — Разумовский! — Что? — Совсем ты себя не бережешь, — ударить Серёжу все ещё хочется, но уже чуть меньше. Марго прекрасно знает, что через месяц он найдёт себе другую работу, а потом ещё одну, а потом третью. Везде себя попробует. Хорошо хоть что-то остаётся неизменным, взять хотя бы проект его этот. Серёжа столько времени и сил ему посвящает, а все равно думает, будто этого недостаточно. Дурачок. — Да ладно, это всего лишь вторая работа, — Серёжа пожимает плечами. В его положении это смотрится забавно, и Марго улыбается. — Это уже на одну работу больше, чем положено. — Ой. — И вообще, ты ко мне в пятницу вечером припёрся, чтобы работу свою обсудить? — Ну, вообще-то да. — Хорошо, мы её обсудили. Когда там тебе выходить? — Завтра? — голос Серёжи звучит как-то неуверенно. Он подтягивается на локтях и смотрит на Марго с подозрением. — А что? — Ну… — девушка поджимает губы. — Мне знакомая посоветовала бар один. Мол, классное место, ещё и чуваки какие-то там выступают. Мы могли бы сходить, заценить. Заодно и отдохнул бы, перед тем как бросаться в пучину своих работ. — С тобой куда-то ходить — смерть, — улыбается Серёжа. — После твоего отдыха нужен ещё отдых. Всегда. — Ты просто не умеешь отдыхать, Разумовский, — улыбается в ответ Марго и тут же строит умоляющие глаза. — Пойдём, пожалуйста. Послушаем музыку, выпьем буквально по коктейльчику. И домой, и всё. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Там точно бесплатно всё? — И это мне говорит человек с двумя работами? — Ну, фактически, я ещё ко второй не приступал и ничего оттуда не получил! А вообще я коплю, ты же знаешь. — Да бесплатно, конечно, ребята какие-то начинающие, играют за идею. Серёжа снова многозначительно ойкает и принимает человеческое положение. Смотрит на Марго, потом зачем-то на свой телефон, лежащий на столике. На его лице отражается вся внутренняя борьба — с одной стороны, первый день на работе, а с другой — Марго, которую он очень любит и которой не может отказать. Она это прекрасно знает и улыбается, глядя на Серёжу. Тот снова вздыхает. — Ладно, пошли.

***

Стоит им зайти в бар, как Серёжа едва слышно охает и практически прижимается к Марго. Он оглядывается по сторонам и нервно заправляет волосы за ухо. — Ты вроде сказала, что это какая-то неизвестная группа, — бурчит он, хмуря брови. — Как-то тут людно. — Ну, во-первых, сегодня вечер пятницы, — пожимает плечами девушка. — А, во-вторых, ты вот знаешь этих чуваков? — В душе не… — Вот, — Марго не сдерживается и вскидывает указательный палец вверх. — А ты у нас вообще много всяких таких групп знаешь. — Ну, есть такое, — Серёжа все ещё выглядит так, будто собирается сбежать. Марго хватает его под руку. — Напомни, мы зачем пришли? — Музыку послушать, — отвечает девушка. — Отдохнуть, выпить, наконец. — Выпить, точно, выпить, — кивает Серёжа и буксирует её в сторону бара. — Сегодня, пожалуй, за мой счёт, — Марго кивает бармену и кокетливо улыбается ему. — Раз тебе не слишком по душе эта затея. — Да блин, ладно тебе! В конце концов, меня же не под дулом пистолета тащили. И вообще… — Тогда ты в следующий раз. — Ну хорошо, ладно. Они заказывают себе пару коктейлей для разгона, и Марго смотрит на часы в телефоне — ей искренне интересно, насколько быстро Разумовский наберётся в этот раз. Забавный факт — под градусом он совершенно другой человек. Поэтому пить они чаще всего ходят вдвоём, чтобы, если что, помочь друг другу выбраться из неприятностей (помогать приходится обычно Разумовскому, потому как он, набравшись смелости, творит иногда безумные вещи), но ещё и потому, что Серёже тупо не с кем больше. Иногда Марго кажется, что в такие вечера они существуют под девизом «два дебила — это сила», и это прекрасно. — Блин, Марго. — Мм? — Там такой парень мимо прошёл. — Какой? — Ну, красивый, необычный. — Ну познакомься. — Ты чего?! — шипит Серёжа. — В баре? — Ну да, когда это у нас стало незаконно знакомиться в барах? — Да ну, я боюсь. И вообще… — Ладно, пей давай. Она не замечает, в какой момент рыжая макушка пропадает из поля зрения. Вместо Разумовского под боком у Марго появляется какой-то долговязый кудрявый тип со стаканом вискаря в огромной лапище. Девушка решает одарить его вниманием сразу после того, как отыщет Сережу. Он, кстати, находится буквально через пару секунд по возгласу «правительство ворует ваши данные», в паре метров от барной стойки. В руке у Разумовского очередной коктейль, но Марго не припоминает, чтобы он его заказывал. — Они могут узнать вообще всё, кому и что пишешь, планы там и всё такое, — распинается Сережа, положа свободную руку на сердце. — В смысле? — отвечает мужик, которому Сережа толкает эту речь. — А вот так! — кивает парень. — По любому запросу — раз — и дело на вас. — Вот суки, а. — А я вот работаю над соцсетью, в которой все данные будут защищены двусторонним шифрованием, это когда… — А ты че, умный типа? — Ну да. И я за свободу слова. И в принципе за свободу. — Бля, ну ты красавчик ваще, — от радости мужик хлопает Сережу по плечу, из-за чего парень тут же замирает на месте. — Ой, вы знаете, он вообще золотой человек, — Марго хватает Сережу под руку, аккуратно вытаскивая его из хватки собеседника. — Не нарадуюсь никак. — У них нет никакого понимания о кибербезопасности, — выдает Разумовский, заставляя Марго гадать, каким неведомым образом он умудряется так четко произносить все эти свои технарские словечки. — Надо думать, — усмехается Марго, возвращая Сережу к барной стойке. — Да он вотсапом пользуется! — произносит парень, делая большие глаза. — Преступление против человечества! — кивает Марго. — А то. — А это че? — А, это… какой-то чувак купил, за то что я ему сторис помог в инсту выложить. Я у бармена его сам взял, — добавляет Сережа в ответ на осуждающий взгляд Марго и отпивает из трубочки, морщится. — Слишком сладкий. А он, — хихикает, — просто интернет не включил. Ну я ему не сказал, пусть думает, что я волшебник. И этот человек хотел уйти из бара, только ступив на порог. — Ладно, волшебник, держись поблизости, а то народу куча, не найдемся же потом. — И когда вообще играть будут? Мы же не просто побухать пришли, — бурчит Сережа, протискиваясь к барной стойке рядом с Марго. Девушка пожимает плечами — а черт его знает когда. — Да скоро будут, щас, настроятся, — произносит кудрявый таким глубоким голосом, что Марго едва удается устоять на ногах — вот это мужик, конечно. Если он не только голосом своим так управлять может… ну ладно, помечтали и хватит. — А вы менеджер что ли? — спрашивает девушка, кокетливо опираясь локтем о барную стойку. — Да какой там, — отмахивается мужчина. — Просто знакомый мой у них за главного, я тут типа группы поддержки. — Это так мило. На сцене, тем временем, начинается какое-то шевеление, а люди потихоньку начинают отлипать от барной стойки. Марго замечает, как Сережа машет рукой бармену, провожает его взглядом, а потом снова возвращается к беседе с Игорем — так зовут кудрявого. — Знаете, у вас шикарные волосы. — Да че-то в отпуске расслабился, а потом стало так жалко отрезать. — Зачем же отрезать? — охает Марго. — Ну, несолидно как-то, — пожимает плечами Игорь. — Ужасные стереотипы. — Ну, какие есть. — Не хочу сказать «ешьте богатых», — доносится из-за соседнего столика речь Разумовского. — Но согласитесь, некоторые люди просто не заслуживают того статуса и богатства, которое у них есть сейчас. Марго усмехается, глядя на активно жестикулирующего Серёжу, который пытается объяснить классовую теорию чувакам из бара. Ну точно же — будто два разных человека. Хоть речи не толкает с барной стойки (было пару раз) и на том спасибо. — Так что в теории, если бы кто-нибудь их убрал, то в городе стало бы намного легче дышать. Сережа находит глазами Марго, расплывается в довольной улыбке и показывает ей знак мира пальцами. Она кивает и показывает ему в ответ такой же жест. — Парень? — интересуется Игорь, когда она отворачивается от Сережи. — Лучший друг. — Интересный он. — Не то слово. В какой-то момент Марго окончательно расслабляется. Разумовский вроде в поле зрения, вроде не творит дичь, даже хорошо проводит время. Игорь этот тоже вроде ничего, по крайней мере, он умудряется отпустить ноль пошлых шуток за все то время, что находится рядом с девушкой — уже достижение. К тому же, на сцену наконец-то выползает группа. Пока что только барабанщик и гитарист. Ползают возле своих инструментов почти на четвереньках, видимо настраиваются. Люди постепенно стекаются поближе к сцене, но Марго решает остаться у стойки — толкаться в пьяной толпе нет никакого желания. — Марго! — Серёжа выскакивает из ниоткуда как чертик из табакерки и хватает девушку за локоть. — Ты не поверишь! Девушка хмурится. Ей становится интересно, что же должно произойти с Разумовским, чтобы она действительно не поверила. Сценарии представляются страшные. — Тот парень! — у Сережи в глазах почти детский восторг, но голос выдает в нем не по-детски пьяного. — Я щас встретил его в туалете, — его губы расплываются в довольной улыбке. — И? — спрашивает Марго приподняв брови. — Мы с ним вместе знаешь че делали? Девушка приподнимает брови еще сильнее. Трахаться в туалете — вообще не в стиле Разумовского, даже бухого в хлам, сосаться — еще туда-сюда, а что еще можно делать вместе в туалете? Держать друг другу? — Че? — отвечает она, пародируя друга. — Мы руки рядом помыли. Сережа выглядит как пятилетка, которому Дед Мороз только что вручил огромный мешок конфет — живой и светится. Кажется, она забыла, кто есть ее друг. — Ой блять, — выдыхает Марго. Сережа проводит ладонью у шеи и беззвучно произносит «бляяя». — Он такой классный, — Разумовский протискивается к барной стойке и опирается на нее локтем. — У него серёжки и еще глаза подведены, и они такие голубые. Прямо как ты. — Я не понимаю, ты руки мыл или его разглядывал? — Ну, мыл. Марго хихикает, представляя эту картину: Серёжа моет руки, а сам параллельно разглядывает парня во все глаза. Еще и улыбается как придурок. Интересно, а тот чувак тоже бухой, раз он ничего Разумовскому не сказал? Такое невозможно не заметить. — Ну, поздравляю… с чистыми руками, — улыбается Марго. — Имя-то не спросил? — Ой, — Серёжа выглядит озадаченным. — Я как-то не подумал. — Интересно, о чем ты думал? Разумовский пожимает плечами и поворачивается к стойке, намекая, что сказать ему больше нечего. Марго возвращается к Игорю, который тоже решает, видимо, не толкаться у сцены. Туда, тем временем поднимается еще один чувак, а в толпе кто-то одобрительно свистит. Музыка, играющая в баре, вырубается. Марго ойкает, когда со стороны Серёжи ей прилетает под ребро. — Ну не локтем же, дурак, — хмурится она. — Чего ты? — Маргооо, — тянет Разумовский. — Ну? — Это он! — Где? — На сцене! Девушка прищуривается, стараясь разглядеть парня, который ввел Серёжу в режим влюбленной школьницы. Надо очень постараться, чтобы отвлечь пьяного Разумовского от разговоров о вечном с такими же пьяными «товарищами». Конечно, упомянутых Серёжей голубых глаз отсюда не разглядеть, но в целом — ничего. То ли татарин, то ли цыган, но такой, колоритный. Еще и голос приятный, еще и музыкант — ну полный набор. — Не, ну понимаю, да, — кивает Марго. — Ну, вот когда лифчики полетят на сцену, ты трусы значит кидай. По-любому заметит. — Да я отсюда не доброшу, — бурчит Серёжа. — Если поближе подойду, но там людей много, неудобно будет… — Разумовский! Я пошутила! — почти кричит Марго, когда Серёжа начинает оглядываться по сторонам — видимо, думает как будет снимать штаны в толпе. — Бля… Ну ладно. Ну а что тогда делать? — Ну придумаем что-нибудь, успокойся. В принципе, вечер становится более-менее приличным, когда начинает играть музыка. Все, кто хотят выплеснуть свою энергию, подтягиваются поближе, остальные остаются у стойки или столиков. Дышать становится значительно легче. Еще и музыка прикольная, на самом деле. Слова, если честно, не разобрать, но вроде что-то актуальное. — Классно играют, — говорит Марго Игорю после очередной песни. — И чего я раньше не слышала про них? — Да там истории такие, конечно, — отвечает мужчина. — Одна лучше другой. — Что за истории? — Да что-то Олег какой-то несчастливый, не получается у него группу собрать никак. Они ещё месяц назад должны были давать большой концерт в клубе каком-то, даже билеты раскупили, а у них барабанщик за день до концерта сломал ноги. Ну обе ноги, представляешь? В общем, пришлось отменить. А прошлый там срочно уехал в Магадан, в разгар репетиций, а остальных я и не помню даже. Не везёт с ними. С остальными как-то нормально пока, а вот барабанщики… — Слушай, мистика какая-то, — отвечает Марго, а потом охает. — Погоди, так это твой знакомый? — спрашивает она, тыча пальцем в парня на сцене. — Ну да, Олег, — отвечает Игорь. — Блин, что ж я так затупила, — на самом деле, глядя на Игоря сложно не затупить, но Марго эту деталь опускает. — Серёжа! Она разворачивается, чтобы окликнуть Разумовского, но его рядом не оказывается. Краем глаза Марго видит, что на сцене происходит что-то явно не относящиеся к концерту — туда карабкается какой-то долбоеб. Обычное дело, впрочем. Так, стоп. Рыжая макушка, чёрная футболка… — Блять, это же мой долбоеб, — шёпотом произносит Марго, сморщившись, как от лимона. Ну, или от испанского стыда. Протискиваться сквозь толпу, чтобы попытаться уговорить Разумовского спуститься с небес на грешную землю? Или выдрать его из лап охранника, устремившегося к сцене? Серёжа, тем временем, поднимает руки в примиряющем жесте, а Олег — приятно, кстати, познакомиться, Олег — кивает охраннику, мол, нормально. Марго всё же решает подойти ближе. — ЗДРАСТИ, — Серёжа, тем временем, добирается до микрофона. — Я хотел сказать, что ну, все охуенно, скажите? — толпа отвечает ему одобрительным гулом. — Ты крутой, прям крутой, — продолжает он, указывая пальцем на Олега. Тот улыбается и — Марго готова поставить на это всю свою месячную зарплату — смущается. Ну хорошо, не заливается краской, как набожная девственница при упоминании секса, но все ещё! Сразу видно, что ему приятно. Ну, хоть не спустил Серёжу со сцены, и на том спасибо. — Ну вообще все крутые, — улыбается Серёжа, а потом резко разворачивается в сторону. — Кроме тебя! — и указывает на барабанщика. — Не знаю как вы, но я вот слышу как он постоянно лажает! Я мог бы лучше! — Ладно, чувак, — мурчит — другого слова и не подобрать — Олег, подходя к микрофону. — Мне, и нам всем, конечно, приятно, но надо дальше концерт играть, давай ты по-хорошему спустишься. Он кладёт руки на талию Разумовского и буксирует его к краю сцены. Марго оглядывается на поспевающего охранника и тут же вскидывает вверх обе руки. — Сюда, сюда, я тут! Серёжа! — О, — слышит она Разумовского. Он машет пальцем в её сторону. — Подруга моя. — Ну вот и отлично, иди к ней. — А ты мне позвони тогда, — бормочет Серёжа, опускаясь на корточки, чтобы спуститься со сцены. — Обязательно, — отвечает Олег, хлопая его по плечу. — Я за тобой слежу, понятно? — шипит Серёжа барабанщику перед тем, как из объятий Олега попасть в объятия Марго. — Слежжжжу. — Так, ну вот и отдохнули, — прерывает паузу Олег. Они почти сразу же начинают играть следующую песню. Серёжа машет Олегу ручкой и прикладывает её к уху, как телефон. Марго тащит его сквозь толпу, опасаясь, что кому-нибудь захочется выписать ему пиздюлей. Больше всего сделать это хочется, конечно, ей самой, но это чувство соседствует рядом с бесконечной гордостью за то, что Серёжа отметил этот вечер таким событием. Отыграл бы Олег концерт, и не вспомнил даже про него. Зато теперь вот, точно запомнит. — Ну ты даёшь, — усмехается Игорь, когда они проходят к стойке. — Всё под контролем, — кивает он подошедшему охраннику. — Ну вы это, за вашим другом следите! — гундосит тот и уплывает дальше. — Я хотел сказать, что он классный, — начинает оправдываться Серёжа. — И что барабанщик хуевый. Я мог бы лучше! — Ты все это сказал, Серёж, — отвечает Марго, — только в микрофон. — Я не спросил, как его зовут. — Я узнала. — Правда? Как?! — Олег. Мне вот Игорь сказал. — Олежа, — Серёжа расплывается в улыбке. Оставшаяся часть вечера проходит без приключений. Сережа прекрасно справляется с ролью сумасшедшей фанатки не отходя от стойки — даже умудряется свистеть после каждой песни. В итоге они везут засыпающего Разумовского домой на такси. Бывает у него такое — сначала пьет, потом буянит, а потом едва ли не стоя начинает засыпать. Марго очень приятно, что Игорь сам вызывается помочь — вызывает машину, подставляет плечо Сереже. Девушке остается только молиться, чтобы друга не вывернуло наизнанку в салоне, но доезжают без приключений. Марго ставит ему будильник на восемь — еще поблагодарит — и оставляет Сережу безмятежно дрыхнуть на диване, потому что раздевать его ей не слишком хочется, как и укладывать в кровать в полном обмундировании. Зато после этого девушку ждет приятная поездка до дома с Игорем.

***

Серёжа вообще не склонен верить всяким там совпадениям, но то, что происходит с ним этим утром — не поддается вообще никаким объяснениям. Из приятного: он умудряется не проспать работу — спасибо, Марго — да и голова, в принципе, болит не слишком сильно, можно функционировать. Еще Марго умудряется раздобыть ему номер вчерашнего краша. Серёжа, правда, не уверен, что сможет ему написать. У него на аватарке какой-то дурацкий волк. Но написать Разумовский боится не из-за этого, а из-за того, что он залипал на него в туалете, а потом ещё и на сцене. Господи, он на сцену полез. Серёжа плохо помнит подробности, но вроде ничего особо стыдного он сделать не успел. Только глазел на этого Олега — спасибо, Марго — во все глаза. Господи, он глазел на Олега во все глаза. Серёжа думает, что он сможет отвлечься от мыслей о произошедшем с помощью работы, но тут начинаются те самые совпадения, в которые невозможно поверить. Он набирает телефон клиента, чтобы спросить, куда ему подойти, и с удивлением обнаруживает, что этот телефон у него записан как «Олежа-краш из бара». — Блять, — выдыхает Сережа. Ему кажется, будто земля начинает потихоньку уходить из-под его ног. Так, соберись, Разумовский, ты все сможешь. — Д-добрый день… Уже через пять минут он стоит у квартиры Волкова О.Д., то есть Олежи-краша из бара, то есть очень красивого человека. Прежде, чем нажать на кнопку звонка, Сережа делает несколько глубоких вдохов и вытирает о штанину взмокшие ладони. Вообще Разумовский специально устроился сюда, чтобы начать больше общаться с людьми не только под градусом, но какой-то слишком радикальный выход из зоны комфорта получается. Так, ладно, вдох-выдох (сдох). — Ещё раз добрый день, меня зовут Сергей, я представитель банка Гарант. Вы Олег Давидович? — выстреливает Серёжа, как из автомата, стоит Олегу только показаться на пороге. Он дает ему немного времени и выдавливает из себя дружелюбную улыбку, хотя по ощущениям готов упасть в обморок. Надо отдать должное Волкову — он тоже охуевает. Смотрит на Серёжу долго, несколько раз моргает, хмурит брови. Разумовский думает о том, что не зря он подписал его как краш. Даже без подводки и модных шмоток, в домашней футболке, Олег все равно выглядит замечательно. Так, Сережа, ты на работе. — Да, я, — наконец, отвечает Олег, запуская руку в волосы. — Ваша карта готова, нужно только заполнить некоторые бумаги. Вам где будет удобно? — Да… ну, заходите, — Волков машет рукой, указывая Серёже вглубь квартиры. — На кухню, может. — Ага, — произносит Серёжа, кажется, с излишним энтузиазмом. Он ничего особенно не может сказать про квартиру Олега — квартира как квартира. Про наличие себя в этой квартире он предпочитает не думать. Да и неинтересно совсем — по работе. Вот если бы… Задумавшись, Серёжа неудачно вписывается в дверной проем и ударяется плечом. — Оййй, — скулит он, чувствуя, как на плечи ему ложатся руки Олега. — Аккуратнее, — произносит Волков и заглядывает Серёже в глаза. — Все нормально? — Да все хорошо, — кивает Сережа. — Паспорт нужен. — Ладно, сейчас, садись пока за стол, — и скрывается в прихожей. Разумовскому хочется заскулить, но в этот раз не от боли. Что происходит вообще? Садись, говорит, садись. — А я думал, — Олег появляется в дверях и протягивает ему свой паспорт, — что у меня уже появились первые сталкеры. Серёжа пытается спрятать свою улыбку — ну это забавно, правда. — А оказалось, что вы все еще не настолько популярны, — под «вы» Серёжа, конечно, подразумевает всю группу, а не одного конкретного Волкова, который как-то незаметно перешел на «ты». Олег смеется — Серёжа что, пошутил? И выглядит при этом ужасно тепло. — Оказалось так. Пока Серёжа заполняет бумажки, стараясь ничего не забыть, он замечает, что Олег как-то подозрительно на него смотрит. Подозрительно долго. Разумовский старается не обращать на это внимания, потому что бумажки. Ему нельзя ничего пропустить. — Ну вот, готово, — Серёжа отдает Олегу конверт с картой, поясняет пару рабочих вопросов и уже собирается вставать, но Волков прибивает его обратно к стулу. Естественно, чисто фигурально. — А ты правда хорошо играешь на барабанах? — спрашивает он… с надеждой? — Да, могу показать, — выдает Серёжа. Естественно, не подумав. — Прямо сейчас? А палочки при тебе? — Олег похож на хитрого лиса, а Сережа чувствует себя Колобком, не меньше. — Ну, я имел в виду не прямо сейчас, а в принципе, — начинает оправдываться он. — А у тебя что, есть барабаны тут? — Ладно, один-один, — Олег чешет затылок. — Слушай, может быть ты мне оставишь свой номер, а я тебе напишу, чтобы ты к нам на репетицию заскочил? — У меня есть твой номер, — произносит Серёжа и снова, конечно же, не думает. Ему кажется, что все его умственные способности сейчас куда-то улетучиваются. — Да, но чтобы я тебе написал, а не наоборот. — Ну я работаю. Почти всегда. — Хорошо, я напишу очень заранее. Пойдет? — Ладно, хо-рошо. Серёжа диктует Олегу свой номер и начинает потихоньку продвигаться к выходу. Он же на работе, господи. Волков говорит что-то про барабанщика, но Сережа в это время пытается справиться со шнурками на кроссовках, поэтому практически не слушает его. — Ну, я напишу, — заключает Олег, когда Сережа практически вылетает из его квартиры. — И за карточку спасибо. Ничего не забыл? Разумовский перебирает в голове список документов и отрицательно мотает головой. Наскоро прощается и выскакивает на улицу. Тут же набирает Марго. Спит она или не спит, ему сейчас не очень интересно. — Марго! — кричит он в трубку, когда слышит сонное «алло». — Я сказал Олегу, что умею играть на барабанах, но я палочки в руках не держал со времен музыкальной школы. И что мне теперь делать? — Я уверена, ты что-нибудь придумаешь, — вздыхает девушка. — Разумовский, имей совесть. Трубка замолкает, а Серёжа стоит ещё несколько минут и пялится на погасший экран смартфона. «Придумаешь». Да конечно, куда он денется. Опозорится ещё разок — велика потеря.

***

Разумовский ходит сам не свой. Нервно дёргается каждый раз, когда слышит звук уведомления, порывается сменить номер или уехать из города. Один раз даже блокирует Олега, но буквально через минуту достаёт его из чёрного списка и потом всю ночь переживает, а вдруг Волков звонил ему именно в ту злосчастную минуту и теперь точно никогда ему больше не перезвонит. Волков и правда не звонит. Он присылает смс с предложением встретиться и посмотреть — послушать — навыки Серёжи. Встречу он почему-то назначает в кафе и, хоть Марго и заявляет уверенно, что это свидание, Разумовский отмахивается — может быть человек хочет выпить кофе перед работой или у него там ещё какие-то дела. Да и какое может быть свидание, в конце концов. Зачем оно Олегу? Сережа нервничает. Не может не нервничать. Приходит к кафе за полчаса до назначенного времени и с удивлением обнаруживает, что Волков уже там, а значит у него нет ни единого шанса морально подготовиться или вообще трусливо сбежать. Олег замечает его сразу — сложно не заметить рыжую копну волос, дьявол бы её побрал, — и машет рукой, радостно улыбаясь. Назад пути нет. Серёжа вздыхает и преодолевает последние метры до неминуемого позора. — Прости, я опять не взял с собой палочки, — вместо приветствия скомкано говорит он, опуская глаза. — Как видишь, у меня тоже нет с собой барабанов, — смеётся Олег, приободряюще хлопая по плечу и, так почему-то и не убрав руку, увлекает его в сторону столиков. Сережа послушно идет за ним. — В другой раз, рыжик, в другой раз. Сережа хочет спросить, а зачем тогда они встретились, но в голове очень вовремя звучит голос задолбавшейся от его глупостей Марго: «Какой же ты идиот, Разумовский». И, перебивая его, обволакивающий тембр Олега: «В другой раз, рыжик». Серёжа заливается краской с ног до головы. Почему это так приятно звучит? — В другой раз — так в другой раз, — улыбается он в ответ. По крайней мере, он может быть уверен, что у них будет другой раз. И, похоже, ещё не один.