happy nightmare

       — Слушай, Пик, давай после того, как вернемся с этого проклятого острова — сходим на свидание?        Пик тогда улыбнулась своему товарищу и лишь кивнула в знак согласия. Порко был тем еще шутником, иногда мог сморозить что-нибудь и забыть, и Фингер как никто другой уже была к этому привыкшая, поэтому и серьезности данному высказыванию особо не придала. Было бы, конечно, хорошо, девушка действительно была бы только рада, но они оба знали, что в жизни воинов нет места для подобного времяпрепровождения; каждая минута расписана.        Однако сейчас, смотря на то, как Порко вылезает из своего титана, она хочет, чтобы это все оказалось просто сном или же какой-то шуточной постановкой, после которой ей скажут, что это тупой розыгрыш и они проведут вместе столько времени, сколько они захотят.        Именно В этот момент, когда Пик, кажется, в последний раз видит его, еле стоящего на ногах, ей хочется, чтобы все слова, что сказал Порко тогда, перед отплытием на Парадиз — оказались самой настоящей правдой; серьезной правдой с налетом на будущее. Ей всегда хотелось будущего с Порко, а теперь хочется еще сильнее. Она хочет кричать, в сердце больно колит, но она терпит, держит себя в руках потому что от нее зависит не только ее жизнь, но жизни ее отряда. По щекам бы текли слезы, но внутри титана слишком горячо и влага испаряется, не успев прокатиться по щекам.        Она не слышит, что говорит Порко; находится слишком далеко. Но готова поклясться, что последние слова точно в его духе. Скорее всего что-то в сторону Райнера, что лежал совсем рядом с испаряющимся Челюсти. Пик хотелось бы услышать, последний раз насладиться голосом человека, любовь к которому она так долго хранила в своем сердце. Хотелось бы обнять его, хотя бы на прощание, и сказать, что безумно сильно любит. Что за оставшиеся четыре года ни с кем свою судьбу не свяжет, и никогда не сходит на свидание.        Пик взгляда с разворачивающейся картины не сводит, и когда Фалько закидывает мужчину в рот, она не выдерживает и вскрикивает, а ее титан на мгновение кренится в сторону, норовясь вот-вот упасть на бок и скинуть всех солдат со спины.        — Проснись, ты чего?..        Пик слишком быстро выдирают из сна, заставляя резко сесть в кровати, хватаясь за груди, где слишком быстро бьется сердце. Ее всю трясет, ладони потеют от охватывающего ужаса, а в глазах стоят слезы, готовые вот-вот сорваться с пушистых ресниц и покатиться стремительно вниз. Она ничего не видит, смотрит мутным взглядом на свои бедра, прикрытые пуховым одеялом, и шумно дышит; часто и надрывно.        — Кошмар приснился?        Голос снова раздается совсем близко, буквально над ухом. Парень, что все это время лежал рядом, тоже принимает сидячее положение, склоняясь к девушке ближе. Он аккуратно заправляет длинную прядь черных волос Фингер за ухо, открывая себе обзор на ее лицо; и она наконец поворачивается, чтобы убедиться, что она не бредит, — ты такая бледная, будто смерть увидела.        Порко усмехается в привычной ему манере, но на лице читается откровенное беспокойство за свою подругу. А она и слова вымолвить не может, смотря на Галлиярда неверующим взглядом. Сон был настолько реалистичным, что именно то, что сейчас происходило — казалось ей куда более неправдоподобным, нежели то, что она могла видеть буквально минутой ранее. Слезы наконец срываются, стремятся вниз молчаливым градом, а уголки губ гнутся вниз. Она никогда в жизни не найдет подходящих слов, чтобы описать то, как она счастлива. Это просто сон.        Пик приближается к парню совсем близко и вешается ему на шею, крепко обнимая его, мокрым носом утыкаясь в шею. От него пахнет так по родному, и в данный момент она окончательно уверяет себя — все это было сном; слишком яркой фантазией покалеченной психики. Порко рядом — горячий, такой уютный и успокаивающий — вот единственное «настоящие», что у нее сейчас было.        — Так и будем играть в молчанку? — парень тихо смеется, обнимает девушку в ответ, совсем тесно прижимая к себе, и гладит по путающимся волосам. Она все еще продолжает дрожать, и теперь уже всхлипывает в голос, давая волю чувствам; ее плечи трясутся, а из горла вырываются завывания вперемешку с рванным вздохами. Она редко бывает вот такой — ранимой, слабой девушкой; эмоциональной и уязвимой. И только с ним, когда они находятся наедине в чье-либо комнате и никто их точно не увидит. Только с ним Пик может позволить себе высказать все то, что тревожит ее сердце, забивает ее голову. И сейчас, под впечатлением таких ужасных картинок из снов, она просто хочет выплакать все это, чтобы на душе стало хоть немного легче. Порко, с пробитой головой, почти лишенный головы с правой стороны — вот что продолжает стоять у девушки перед глазами; так ярко и, кажется, уже незабываемо.        — Ты живой, — наконец произносит Фингер, совсем тихо, и единственное, почему Галлиард ее слышит — ее голова находится совсем близко к его уху. Она шепчет так надрывно, будто на последнем вздохе, а потом снова взрывается тихим плачем, забиваясь лицом в мускулистое плечо, оставляя на ночной футболке мокрые разводы от слез, — мне приснилась твоя смерть. Я видела, как ты умираешь, Порко. Тебя съели буквально на моих глазах. И это было так… так реалистично? У меня до сих пор чувство, что именно сейчас я сплю, а потом проснусь — и тебя рядом нет.        Со стороны кажется, что девушка бредит, она говорит достаточно быстро, не дает парню и слова сказать. Тихо шепчет все, что возникает в ее голове и продолжает жаться к парню; крепко сжимает ткань футболки на его спине.        — Я живее всех живых, — голос воина совсем смягчается. Он перестает улыбаться и носом утыкается в темную макушку, продолжая поглаживать ее по волосам и спине. Он тянет ее обратно на кровать, ложась на спину и укладывая подругу себе на грудь, — куда я от тебя уйду? Рановато мне еще на тот свет, правда ведь?        — Правда, — девушка улеглась поудобнее, наконец начиная успокаиваться. Она щекой прижалась к груди Порко и одной рукой взяла его за руку, переплетая с ним пальцы, — я так счастлива, что ты рядом, — они оба замолкают и просто слушают дыхание друг друга. Девушка окончательно успокаивается и Порко кажется, что она вновь уснула, но через пару минут тишину снова разрезает ее голос, — я до сих пор не могу сориентироваться во времени. Когда мы поплывем на остров?        — На остров? — Порко немного удивлен таким вопросом. Он поднимается на одном локте, заставляя и девушку поднять голову; заглядывает в ее глаза, пытаясь понять — шутит она или действительно все еще не отошла ото сна, — зачем нам на остров?        — В смысле зачем? — Пик говорит слишком озадаченно, будто все воспоминания, что есть у нее в голове — подделка и совсем не соответствуют действительности, — а как же Габи и Фалько? Мы оставим их там?        Галлиард хмурится и настороженно смотрит на девушку. Он вновь садится, и Пик скатывается на его колени, а потом и вовсе садится следом, хватаясь руками за голову; раскалывалась. Парень руку кладет ей на макушку и поглаживает, будто это снимет всю боль. Переносит ее на щеку и большим палецем очерчивает скулу.        — Тебе приснился слишком длинный сон, Пик. С ними все в порядке, они сейчас, наверное, спят в своих домах.        — А свидание?..        — Свидание?        — Ты звал меня на свидание? — девушка смотрит выжидающе, заглядывает будто в самую душу, и Порко просто не может упустить подобный момент, продолжая разбивать все воспоминания Пик о реальность.        — Ну да? — он немного смущается. Его застали врасплох, он явно не думал, что его разбудят посреди ночи и начнут спрашивать — звал ли он на свидание девушку, которая давно уже являлась для него не просто Подругой. А он ведь и не звал никуда на самом деле, стеснялся и понятия не имел, какие же слова подобрать, чтобы не показаться дураком в глазах Пик; влюбленным дураком.        — Тогда давай сходим, — Пик шмыгает носом, и Галлиард стирает большим пальцем слезу, что вновь покатилась по ее щеке. Они смотрят друг другу в глаза, желая утонуть, словно в омуте. Порко чуть наклоняется к подруге и целует ее в лоб, — Сегодня же днем.        — Договорились, — Порко отстраняется, вновь позволяя девушке видеть его лицо — с оторванной частью головы, без правого глаза. Дыра в голове дымилась, а все лицо застилала горячая, липкая кровь. Но почему-то у Пик не перехватило дыхание от такой картины, лишь тупая боль вновь сковала сердце. Она улыбается парню и сдерживает ком, что вновь подступил к горлу.        — Я очень скучаю по тебе…        — Пик, проснись, мы уже почти приплыли, — голос Жана вырывает ее из сновидений. Пик медленно открывает глаза и поднимает голову; смотрит на мужчину перед собой, читая в его взгляде непонимание и тревогу. Как же знакомо.        Она снова уснула прямо за столом, пока они сидели своей небольшой компанией и о чем-то беседовали. Прошло уже три года после того, как война для нее наконец закончилась, но вечный недосып так никуда и не делся, подставляя девушку в самые ненужные моменты. Она все так же может уснуть где угодно.        — Прости, опять уснула, — неловко улыбнувшись, произносит девушка, после носом шмыгая; заболела видимо, , — все уже готовы? Давно вас не было на острове.        — Ребята немного волнуются, но думаю, это больше предвкушение, — усмехнувшись, произносит Жан, но в секунду вновь становится серьезным, немного хмурясь, — кошмар приснился?        — С чего ты взял?        — Ты плачешь. И плакала последние минут пять перед тем, как я тебя разбудил, — Жан поднимается со стула и тяжело вздыхает, рукой проводя по своим зачесанным назад волосам, — все в порядке?        — Да, в порядке, — девушка немного удивленно вытирает руками лицо, утирая слезы, а потом несколько секунд смотрит на свои влажные ладони. Она улыбается своей усталой улыбкой и взглядом вновь пересекается с Жаном, махая ему рукой, — мне приснился очень хороший сон. …очень хороший.