Не бойся полюбить... Снова...

Этот день ничем не отличался от множества других дней, которые незаметно промелькнули, оставив после себя какое-то странное горькое послевкусие. Конечно, так было не для всех. Кто-то любил, кто-то ненавидел. Кто-то что-то или кого-то нашёл. А кто-то кого-то или что-то потерял. Она не знала, к какой категории стоит отнести саму себя. Вроде, в последние несколько недель она ничего не теряла, да и не приобрела. Разве можно было потерять или найти пустоту? Ведь в её сердце ничего не осталось, кроме этой странной пустоты. Даже боли не осталось. Хотя, вначале нестерпимо болело, обжигало, сжигало, не огнём, а какой-то жуткой кислотой, смертельным раствором. Она корчилась и выла от боли. А потом все прошло. И наступила тишина. Больше ничего не болело. Нечему было болеть… Она больше не чувствовала себя несчастной, покинутой, забытой. Она больше не чувствовала предательства и одиночества. Она ничего не чувствовала, просто плыла по течению навстречу неизвестности. С каким-то диким желанием, чтобы вскоре её жизненная река натолкнулась на огромный водопад, чтобы она полетела по волнам этого водопада, а потом просто упала в мутные потоки, придавленная тяжёлым слоем воды. С губ сорвётся последний вздох и всё. Её отпустит. Все забудется. Но где его найти, этот спасительный водопад, водный водоворот? Не повезло ей и с этим. Вместо этого она все помнила. Лежала в гостиной на диване, смотрела в потолок, который нисколько не изменился с прошлой ночи, и вспоминала. Вспоминала, когда все ещё была счастлива и верила в судьбу, в любовь и в то, что возможно практически всё, если только хорошо этого захотеть. Какой же наивной она была. И вроде в 45 лет пора избавиться от детской наивности. Но нет же. Наивность долго блуждала в её сердце, пока однажды в её душу не залетел лютый холод и не прогнал прошлые простодушие и доверчивость. Её любовь цвела хрупкими тюльпанами, но пришла ОНА и оборвала все цветы, бросив их к своим ногам и растоптав. Чтобы, не дай Бог, нашёлся тот, кто бы смог поднять эти луковичные декоративные растения и спасти их от увядания и неминуемой гибели. Ну, за что она так с ней? Неужели, она все это заслужила? Чем так провинилась перед судьбой, что она захотела так жестоко и грубо с ней поквитаться? Женщина этого не знала. А теперь даже не хотела знать. Она ничего не хотела. Ни к чему больше не стремилась. Когда-то так высоко летала в небе. А теперь всё, оборвался полет. Подбиты оба крыла. Больше не взлететь. Осталось только ползать, составлять компанию дождевым червям и прочей наземной живности. Раньше она чувствовала себя орлом, гордой сильной птицей, летящей высоко-высоко. А сейчас и на подбитую уточку не тянула. Ничего не осталось от её высоких мечтаний и желаний. День прошёл, и на том спасибо. И когда все стало таким? Таким монотонным и монохромным? Зачем спрашивать себя об этом, когда она помнила всё? Помнила тот самый момент, когда все разбилось и превратилось в пыль. В тот день, когда её любовь ушла, сказав, что она ей надоела, что она слишком старая, слишком скучная, что её жизнь пошла навстречу закату, а её любви все ещё хотелось погреться в рассвете, в первых лучах ласкового солнышка. Её любимая нашла кого-то лучше, кого-то намного моложе, красивее и свободнее. А ведь когда-то любимая бегала за ней, добивалась, страдала. А добившись, поиграла 10 лет и бросила. Старая, неинтересная, наивная. А что, если вдруг она именно такой и была? Старой и никому ненужной?! Хотя десять лет тому назад у неё был кто-то, кто её любил и даже жениться хотел. Но она растоптала эти чувства, захотелось ей страсти и чего-то нового. А теперь наступил час расплаты. И платить пришлось много и очень больно. Ведь её растоптала так же, как она когда-то растоптала чувства того, кто её любил и дорожил ею. А теперь он счастлив. Женат и с ребятишками. Теперь он уже декан, а она так и осталась простой учительницей. Ничего не смогла добиться. А ведь он тогда её предупреждал, что она строит карточный домик, который непременно рухнет, а вместе с ним упадет и она. И она упала. Как по пророчеству. Но скорее всего, просто по собственной глупости и наивности. Поверила не той, причинила боль не тому. А теперь сидела, как та бабка, у разбитого корыта. И не было проказницы-золотой рыбки, которую можно было бы обвинить в том, что та неверно исполнила все её желания. Сама пожелала, теперь сама и платила. Вот только десять лет назад она не знала, что цена окажется такой высокой. А ведь она даже не была плохим человеком. Как раз наоборот. Просто ей захотелось пойти на поводу у своих чувств. Слушай свое сердце, учила её мать. Вот и послушала. Лучше бы оказалась глухой. Может быть, тогда не было бы так больно и пусто. Но прошлое не переписать. Близок локоток, да не укусишь. Прошлое — это то, что мы пожинаем сегодня и то, что еще нам аукнется завтра. (Сергей Нехаев) А ведь так и было. Ещё как аукается. Прошло четыре месяца, а она так и не смогла прийти в себя. Лето закончилось. А её жизнь закончилась и того раньше. Ещё тогда в мае, когда она окрыленная хорошим настроением, мчалась домой к любимой, но застала лишь полупустой шкаф и тишину. Лишь несколько листов сиротливо ютились на маленьком прикроватном столике у кровати, где они провели столько ночей вместе, лёжа в которой, она верила в то, что любима и любит. А все оказалось иллюзией, миражом. Вместо этого, она лежала на их постели, сжимая в руках её прощальное холодное письмо и, как в дурном сне, набирала номер, который помнила наизусть. Набирала снова и снова, пока на другом конце наконец-то послышался такой родной, но ставший таким незнакомым и чужим голос. Этот голос приказал ей больше не звонить, сказал, что она ей больше не нужна, что разлюбила. Больше таких звонков не было. Она угасала на глазах, но не позволяла никому приблизиться к себе, помочь. Она просто хотела раствориться, растаять тонкой утренней дымкой. Она не могла мучить свою любимую, которая её разлюбила, бросила, забыла. Женщина до сих пор слышала ее холодные слова. Ты слишком скучная. Ты слишком толстая. Ты слишком прилипчивая. Ты просто слишком… Наверное, Света ещё больше всего сказать могла, но связь пропала, разрядилась батарейка на телефоне. Спасение. С тех пор прошло четыре месяца, а она даже не заметила, как прошло время. Сессия, должники, написание планов. Всё это никак не отпечаталось в её памяти. Она ничего не чувствовала, не замечала вокруг, не ЕГО озабоченного взгляда, не сочувствующих взглядов своих коллег. Она замкнулась в себе. Хоть и раньше не была душа нараспашку. Но был один человек, которого она любила и с которым делилась всем. Наверное, не стоило делиться всем, может быть, тогда она не стала бы такой скучной, предсказуемой, такой прилипчивой. Ведь всегда предпочитала держать все в себе. Даже с друзьями многим не делилась. Да и Свете именно этой своей загадочностью понравилась. А потом Света разочаровалась, поняв, что могла читать свою спутницу как раскрытую книгу. Не хватило той таинственности, ничего тут не поделать. Наташа лишь надеялась, что теперь её любимая счастлива и нашла свою женщину-загадку. Свете сейчас было 35 лет. Как раз столько, сколько было Наташе, когда жизнь свела их вместе. Только теперь Наташе 45 лет, а новой избраннице Светы не было и 30. Куда там Наташе с ней тягаться. С молодостью не посоревнуешься. Наташе этого и не хотелось. Она свое отжила, не стоило забирать у других шанс на счастье. Свое счастье не уберегла, чужое счастье рушить не хотела. Поэтому просто молча страдала, а потом стало все равно. Стало каким-то ненужным и пустым. Она просто двигалась по жизни, плутала по темноте, заблудившись во мраке, потеряв всякий ориентир. И вроде все было хорошо, все устраивало. Скорее всего, она просто привыкла. Привыкла к темноте и пустоте. По крайней мере, боли больше не было. И на том спасибо. Она пришла домой. Первый день очередного учебного года прошёл и не затерялся в памяти. Коллеги приглашали отметить начало нового семестра, но она отказалась. Не было нужного настроя, праздничного настроения. Хотя, она все таки была рада, что начались занятия, теперь можно было немного отвлечься. У студентов жизнь била ключом, такие страсти кипели. Ей хотелось стать свидетелем этой святой незабываемой поры. Она была строгим, требовательным, порой жёстким учителем и куратором, и, наверное, ни за что и никому не призналась в том, что студенты стали её личным спасением. Но так оно и было. С ними она могла ненадолго забыться. До тех пор, пока не возвращалась домой. А потом ей просто хотелось выть в одиноких четырёх стенах. Но вместо этого она доставала бутылочку коньяка и, не задумываясь, выпивала ровно половину бутылки: чтобы хватило для того, чтобы опьянеть и забыться, но не проснуться с тяжёлой головой и не страдать потом от жёсткого похмелья. Она спала в гостиной. Не могла спать там, где раньше спали они вместе. Она почти никогда не заходила в уютную комнату, которая стала теперь такой пустой и безжизненной. Она лишь делала там уборку. Но никогда не могла остаться там дольше нескольких часов, ей не хватало воздуха. Она там задыхалась от нехватки кислорода в лёгких, а ведь раньше это случалось только от страсти и любви. Она даже не смогла убрать прочь их совместные фото, которые Света почему-то решила оставить ей. Ну, конечно, зачем тащить с собой чемодан из прошлого?! Вот именно, не за чем. Да и ей не стоило устраивать в комнате алтарь воспоминаний об их совместной любви. Но не хватало сил, чтобы избавиться от последних осколков прошлого. Вспоминались слова Владимира Маяковского: Не возвращайтесь к прошлому. Терпите. Переживайте. Скучайте. Но не возвращайтесь. Лучше уже не будет никогда. Только боли прибавится в итоге. Наташе не хотелось жить прошлым. Надоело скучать. Надоело переживать. Не хотелось очередной порции боли. Просто хотелось жить. И она жила. Не так, как хотелось, конечно. Но тем не менее, каждое утро она вставала, делала себе скудный завтрак (ты слишком толстая!) и шла на работу. Ходила там, учила, ругалась на студентов, избегала сочувствующих взглядов коллег, задушевных разговоров с деканом, с которым теперь почему-то установились дружеские отношения (наверное, теперь он чувствовал себя отомщенным и поэтому больше не злился на неё за свое разбитое сердце, хотя ей было абсолютно все равно). Ей приходилось видеться со Светой. К сожалению, этих встреч нельзя было избежать, ведь они преподавали в одном университете, она преподавала русский язык, литературу и русскую речь, а Света - английский язык. Даже студенты у них были общие. А вот у них обеих не осталось ничего общего: Света строила свое счастье и новые воспоминания с кем-то другим, с другой, а Наташа предпочла спрятать все воспоминания в их спальне, закрыть на ключ. С глаз долой, из сердца вон. Забыться беспокойным сном удалось лишь под утро… Будильник слишком рано вырвал её из спасительного забытья. Вставать совсем не хотелось. Ничего не хотелось. Но пришлось. Она ушла, не позавтракав. Толстая, толстая, никому ненужная. В аудитории шумели первокурсники. Парни и девушки не замечали учителя, слишком увлеченные знакомством и пересказом сплетен, которые они услышали на факультете, подцепили от студентов со старших факультетов. Глядя на это, преподаватель непременно бы улыбнулась, ведь все ещё помнила собственные студенческие года, но улыбаться не позволяла бессонная ночь и столкновение с бывшей, которая ласково прощалась со своей пассией прямо у парадных дверей университета. А у них так не было. Наташа была скрытная. Света же словно стеснялась. Ну, конечно же, ведь Наташа была старой, скучной и толстой. Типичный учитель средних лет, которому к тому же теперь шёл пятый десяток. Наталья Владимировна звучно поставила сумку на стол, чем сразу же привлекла внимание студентов. Перешептывания сразу же прекратились. Чего и следовало ожидать. Наташа не сомневалась, что большая часть студентов уже знала, что в качестве преподавателя им досталась жёсткая, беспринципная женщина. А те, кто ещё не знал этой правды, сам поймёт после этого занятия. "Здравствуйте, меня зовут Наталья Владимировна, я буду вашим учителем по русскому языку, литературе и русской речи. С кем-то мы будем видеться только в этом семестре, а вот кому-то из вас, кто выбрал преподавательство и журналистику, повезло меньше - вам придётся терпеть меня куда дольше и больше. Предупрежу сразу, плохой посещаемости, опозданий и невыполнение домашних заданий я не потерплю. Как и списывания. Если кто-то из вас страдает одним из данных грешков, настоятельно рекомендую заняться уже сегодня переводом на другой факультет или другой вуз. Надеюсь, мы поняли друг друга. " Наташа посмотрела на неуверенные мордашки изумленных студентов, которые больше не переговаривались, не смели моргнуть. В их глазах застыли страх и некоторая растерянность. Как раз то, что ей и нужно. Куда я попал и где мои вещи?! Все оставшееся время она диктовала лекцию, а студенты, уяснив всю серьёзность своего положения, молча строчили конспекты. Наталью все это устраивало. Она здесь не для того, чтобы водить дружбу со студентами, а для того, чтобы передать им свои знания и вбить им немного здравого смысла, чтобы они с первого дня перестали валять дурака, раз почувствовали себя слишком взрослыми, наконец-то вырвавшись из под родительского надзора и контроля. У них ещё будет время для того, чтобы подурачиться. Только не на её занятиях. Ровно по звонку она отпустила студентов, нагрузив их домашним заданием. Все студенты заторопились прочь из аудитории, словно боялись, что она передумает их отпускать или задаст ещё больше заданий. Наташа незаметно усмехнулась. Все-таки неплохо она припугнула первокурсников, правильно, нечего было слишком расслабляться в её присутствии. Наташа удивилась тому, что не все так уж торопились сбежать на перерыв, как ей казалось. Её внимание привлекла девушка, которая неторопливо складывала учебные принадлежности в стильный рюкзачок. Наташа незаметно для самой себя стала рассматривать незнакомку. Ну, как незнакомку, просто она пока не запомнила имени девушки. У девушки были светлые волосы до плеч, тонкая, хрупкая фигурка, длинные тонкие пальчики, которые теперь боролись с застёжкой замка, когда студентка пыталась застегнуть свой рюкзак. Одета девушка была со вкусом. Чёрные облегающие джинсы, белая блузка и стильная жилетка, тоже чёрного цвета. Незнакомка выглядела не так, как большинство её однокурсников. Не было вызывающего, кричащего макияжа. Всё было по минимуму. Минимум косметики, только столько, чтобы хватило подчеркнуть природную красоту, которой девушка не была обделена. Девушка очень тихо сидела на занятии, что-то прилежно записывая в свой айпад. Очевидно, она не была приверженицей бумажных конспектов. Ничего, придётся привыкнуть. Наталья Владимировна требовала написание всех домашних заданий строго от руки. Скоро молодые люди совсем разучатся писать от руки. Все променяют на кнопки и различные гаджеты. Наталья не была противником технического прогресса. Просто хотела избежать деградации своих студентов, которые бы просто пересылали друг другу конспекты и домашние задания по электронной почте. Она же сказала, что никакого списывания не потерпит. Значит, все будет написано от руки. Кроме дипломной работы, конечно. Но, если студенты дотянут до выпускного, то ей будет все равно, в какой форме будет написана их дипломная итоговая работа. Девушка закончила паковать свои учебные принадлежности и, извиняюще улыбнувшись своему преподавателю, словно извиняясь за собственную медлительность и нерасторопность, она тихо проскользнула мимо женщины, которая стояла с сумкой на перевес и, кажется, ждала лишь свою студентку. В дверях Наталья столкнулась с человеком, которого ожидала увидеть в своей аудитории меньше всего. На пороге стояла Света, как всегда красивая и улыбчивая. -Гляжу, ты уже приструнила своих первокурсников. Они даже в коридоре шуметь боялись.- сказала Света приветливо, привалившись к косяку. -Чем обязана, Светлана Николаевна? - холодно поинтересовалась Наталья, обойдя свою бывшую и гремя ключами, показывая всем своим видом, что на разговоры у неё не осталось ни сил, ни желания. -Светлана Николаевна, ты чего Наташ, не чужие ведь. -Ты что-то хотела? Я спешу. Наталья готова была поклясться, что что-то наподобие разочарования и грусти промелькнуло на лице бывшей. Мелькнуло и исчезло за улыбчивой маской. -Игорь… Игнатьевич просил тебя зайти к нему. Декан, что ему понадобилось? Если снова будет расспрашивать её о том, как она себя чувствует, она забудь о субординации и взорвётся, отвесив ему звонкую оплеуху. Только потому, что однажды они были помолвлены и он видел её голой, не давало ему никакого права совать нос в её личную жизнь, точнее, в её полное отсутствие. -Он настолько занят, что не смог сообщить мне об этом лично? -Если бы ты не игнорировала его сообщения и не забывала заряжать свой телефон, то ему бы не пришлось посылать меня. -Тебя пошлёшь. - Почему-то это рассмешило Наталью. Она так живенько представила себе, как солидный Декан посылает учителя английского языка… Вот только куда? -Что с твоим телефоном? - Света мудро пропустила мимо ушей последнюю реплику бывшей. Она не хотела с ней ругаться. На самом деле, она хотела наладить с ней отношения, только не знала, как подступиться к этой снежной королеве, в которую превратилась её бывшая возлюбленная. -С ним все хорошо. Как и со мной. Я просто забыла телефон дома.- Наталья была благодарна, что Светлана наконец-то отлипла от косяка и позволила ей закрыть дверь. Не обращая внимания на бывшую, женщина пошла к декану. Делать этого никак не хотелось. Но подчинение начальству ещё никто не отменял. Может быть, он все-таки хотел обсудить с ней какой-то учебный вопрос? Надежда умирает последней. Светлана что-то говорила, но Наталья отмахнулась от неё, лишь ускорившись. Говорить с учительницей английского языка никак не хотелось. Иначе, она могла не сдержаться и наговорить лишнего. Или расплакаться- ещё чего не хватало, её холодный фасад, железная маска - это все, что у неё осталось. -Вызывали? - постучавшись для приличия, Наталья вошла. -Да, Наталья Владимировна, спасибо, что пришли. - Игорь приветливо улыбнулся своей бывшей невесте и взглядом указал на стул, на который женщина присела, не спуская настороженного взгляда с декана. Всё такая же красивая и грациозная. Только постарела немного, немного морщинок добавилось, но это ей к лицу. Игорь старался не залипнуть на лице преподавательницы. Столько лет прошло, а нежные чувства к ней остались. Конечно, прежней любви не было. И слава Богу. Небеса дали ему шанс полюбить ещё раз и он был счастлив. Но первая любовь не уходит бесследно. И нежность останется, наверное, на всю жизнь. Нежность к этому отчаявшемуся колючему ежику, каким стала эта гордая черноволосая красавица. Котенок. Только очень колючий и неприступный. Всегда она так. Прячется от всего мира, если кто-то сделал ей больно. Сильная, волевая, порой жёсткая. Он всего лишь раз видел, чтобы она плакала. Когда умерла её мама. Всего раз за 20 лет знакомства. Женщина - гора. -Чем могу быть полезна? - Наталья старалась изобразить искренний интерес, хоть и не понимала, зачем она здесь и неизвестность её нервировала. -Дело у меня есть к тебе. Даже, можно сказать, личное одолжение. Наталья даже не моргнула. Никогда никто из них не просил другого о каких-либо одолжениях. Это было что-то новенькое. У Наташи неприятно скрутило желудок. Почему-то ей казалось, что несмотря на то, каким невыполнимой просьба может оказаться, она была не в праве отказаться. Всё потому, что была должна Игорю. За разбитое сердце. Первый и последний раз. Потом их ничего не удерживало, помимо совместных воспоминаний и общего прошлого. Очень далёкого прошлого. Не дождавшись ответа, Декан продолжил. -Мне нужно, чтобы ты кое-кого приютила у себя. Я знаю, что сейчас ты живёшь одна и у тебя есть свободная комната. Наталья наконец-то моргнула. И не будь она такой сдержанной и невозмутимой, то на пол сейчас упала бы не только её сумочка, но и её челюсть в придачу. Она, конечно, была готова почти ко всему, но эта просьба оказалась верхушкой безумия. -Прошу прощения? - брюнетка все же надеялась, что она ослышалась или неправильно поняла своего бывшего. -Ты меня слышала. - казалось, Игорь не был впечатлен холодностью сотрудницы. - Это студентка из Европы. Теперь она будет учиться у нас. У неё красный диплом и стипендия. Общежития все переполнены. Она теперь в листе ожидания, пока кого-то не отчислят или кто-то сам не уйдёт. Мне нужно, чтобы она временно у тебя пожила. Я в долгу не останусь. -А тебе от этого какая выгода? Откуда столько заботы о какой-то студентке? - Наталья искренне недоумевала. И, конечно, она не собиралась соглашаться. Это же безумие! Она не приют, чтобы давать ночлег всяким студентам. Уж лучше бы Игорь снова занялся устройством её личной жизни. -Скажем так, я тоже оказываю услугу кое-кому, кому никак не могу отказать. - туманно ответил мужчина. - И нет, она не моя молодая любовница. -Разве я об этом спрашивала? -Твои глаза спросили. - усмехнулся Игорь, глядя в злые глаза женщины, которая непременно разорвала бы его на части, если бы только не должна была ему эту услугу, ну и если бы не боялась потерять работу. Ей не хотелось вылететь из престижного университета. Она, конечно, была отчаянной, но не безумной. -Это будет очень временно. В Ваших интересах, чтобы в общежитии быстро появилась свободная комната. -Решено. - Мужчина довольно хлопнул в ладоши и нажал кнопку вызова, попросив своего секретаря впустить девушку в его офис. Наталья не хотела оборачиваться, но услышав позади хриплый девичий голос с лёгким акцентом, она невольно повернула голову в сторону вошедшей и потрясенно замерла. Перед ней стояла её студентка, та самая, которая самой последней покинула её аудиторию всего лишь четверть часа назад. Совпадение…