Save me from everything

Как же, блять, больно. Это первое о чем подумал Чимин, когда с огромным, на самом деле, трудом, смог разлепить глаза. Яркий солнечный луч неприятно бьет прямо по глазам, заставляя зажмуриться. Голова гудит так, что казалось бы отрезать её не такая уж и плохая идея. Да и не только голова отдавалась адской болью, всё его тело болит настолько сильно, что кажется он всю ночь дрался с огромным медведем и к сожалению потерпел поражение в бою. Думать больно, вставать больно, во рту словно поселилась Сахара, понять, что происходит вокруг, задача непостижимая и всё, что делает Чимин так это остаётся неподвижно лежать... на полу? Собственно, а почему он на полу? Резко поднявшись с места, что было плохим решением, потому что голова мало того, что болела жуткой болью, так ещё и кружиться начала. С кряхтением, стонами и рукой у виска, Чимин еле как встал на дрожащие ноги и чуть не упал, вовремя оперевшись на барную стойку номера отеля. Он покрутил головой (что тоже было плохим решением), осматриваясь вокруг и пришел в ужас от всего. Номер дорогущего отеля Лас Вегаса был превращён в хрен знает что. В таком месте любой уважающий себя бездомный не пожил бы, предпочитая улицы или какую нибудь скамейку в парке, потому что да... здесь явно произошла какая-то глобальная катастрофа. Везде разбросан мусор, начиная от пустых банок из под алкоголя, соков и энергетиков, заканчивая едой, одеждой, манекенами (откуда они вообще взялись?), резиновыми куклами и презервативами, явно использованными (какая гадость). Стены были разрисованы, странными рисунками и на них были какие то пятна, но... Чимин бы не хотел знать то, каким образом они там появились. Везде разбросаны шары и конфетти, на люстре почему-то весит чей-то красный бюстгальтер и... откуда в номере шест? К счастью Чимина, на барной стойке стояла банка энергетика и Чимин, наплевав на то, что из неё мог выпить какой-то другой человек, опрокинул всё в себя, чувствуя облечения от того, что во рту наконец то мокро. Вновь осмотревшись вокруг, он подошёл (скорее подполз) к какой-то горе из подушек и одеяло, на которой лежала резиновая женщина, и потыкал в одеяло, слыша точно такое же кряхтение, которое он издал пару секунд назад. Позади раздался грохот, от чего Чимин с испугом, резко повернулся назад и удивленно вскинул брови, потому что перед ним вроде бы его друг, но кажется не совсем так. Из под одеяла, выполз ещё один человек, который тоже вроде один из его друзей, но... что-то тут не так. Но он не понимает, что. Точнее... он не помнит... — Что за адская бойня здесь произошла? — держась за голову, спросил высокий, широкоплечий парень с... откуда у Сокджина пирсинг на носу? — Чувак, ты когда успел? — Чимин не сводя глаз с чужого носа, хотел было потянуть руку к пирсингу, но отпрянул её, когда Сокджин сам тронул свой нос. Он ахнул и снова дотронулся к кольцу, а потом снова ахнул и найдя серебряный поднос из груды разбросанного хлама, посмотрел на своё отражение. Чимину пришлось закрыть уши руками, потому что вопль, что разнесся по номеру отеля, не сравнится ни с одной экстренной сиреной. — Это, блять, что такое?! — завопил он, снова и снова дотрагиваясь но носа. Пирсинг, был слегка специфичным. Он был некрупным, но и не сильно маленьким, чёрного цвета... и на нём был камушек, синеватого оттенка, прямо как сапфир. — Тебе очень идёт, дружище. — сказал парень с... красными волосами. Буквально, вчера утром у Хосока были темно-каштановые волосы, а сейчас... они красные. — Что? Почему вы смотрите на меня так, словно позади меня стоит медведь? — Лучше бы стоял медведь. — пробормотал Чимин, указывая на него пальцем. — Ты красный. — Хосок со взглядом "что это значит", подошёл к Сокджину, чтобы забрать поднос и посмотреть на своё отражение. — Нихрена себе! — удивленно воскликнул он, вновь осматривая себя, а затем и других ребят. — У тебя пирсинг, у меня волосы перекрашены... когда мы успели? — Я не знаю, — качает головой Чимин, зашипев от того, что она начала болеть сильнее. Хосок и Сокджин всё ещё осматривали свои отражения и если первый хоть как-то нормально отнёсся к красным волосам, то Сокджин еле держался, чтобы не зарыдать. — Голова раскалывается... Боже. Кто нибудь помнит, что вчера было? — У меня пустота, — ответил Хосок, откинув поднос на диван. Он подбадривающе похлопал по плечу Сокджина, мол, всё будет хорошо, парень. — Тебе, правда очень идёт. — указал он на прикрывающего свой нос Сокджина. И он не соврал, ему действительно шло. Но вся соль была в том, что Сокджину за тридцать и он квалифицированный врач высшей категории, что конечно не позволяет престижному врачу, выглядеть как панк рокер. — Я тоже ничего не помню, очевидно, если бы я помнил, я бы знал откуда эта хрень у меня на носу. Но как видите, я нихрена ничего не знаю, потому что нихрена ничего не помню! — выкрикнул он, в истерике повторяя одни и те же слова. Сокджин, держась обеими руками за голову, начал мерить шагами периметр номера, которая уже не является люксовым, каким была до того, как они приехали в Лас Вегас, и всё повторял "меня уволят из больницы, меня уволят из больницы, меня уволят из больницы..." — Это обручальное кольцо, у тебя на пальце? — спросил Хосок, показывая на его руку, где действительно на безымянном пальце, красовалось золотое кольцо, которое в точностью выглядело, как обручальные кольца. — Ты на ком-то женился. — Я на ком-то женился, — повторил он, находясь в замешательстве и в шоковом состоянии. — А... где Намджун? — вспомнив об ещё одном друге, он покрутился вокруг себя, где ясное дело никого не было. Хосок сказал, что осмотрит комнаты, а Сокджин ванную, но оба вернулись с вестью, что Намджуна нигде нет. Чимин решил позвонить ему, но мелодия от телефонного звонка Намджуна, раздался прямо под грудой мусора. Намджуна нет. В номере точно нет. Его телефон здесь и узнать где он, будет сложновато... — И так, что мы имеем? У Сокджина пирсинг, у Хосока красные волосы, у меня обручальное кольцо, а Намджуна здесь нет, — перечислил Чимин, чуть ли не заходя в истерике, потому что, всё ужасно. Всё, начиная от номера отеля, заканчивая обручальным кольцом. *** — На ресепшене сказали, что со вчерашней ночи Намджуна они не видели. — сказал Хосок, подходя к столику у открытого бассейна, где купаются детишки, брызгая друг друга водой. Они решили спуститься в кафе у бассейна, чтобы хоть чуточку поесть и выпить крепкого кофе. — Дьявол! — воскликнул Сокджин, которого эта ситуация, начала подбешивать. Его понять можно их всех, начинает всё бесить. — У кого нибудь есть какие нибудь идеи или, чудом, появившиеся воспоминания? — Я помню лишь то, как мы зашли в номер, кажется, переоделись и решили выпить по стаканчику виски, прежде чем спуститься в казино, и всё, на этом мои воспоминания обрываются. — сказал Чимин, вырисовывая незамысловатые узоры на поверхности столика. — У меня так же, — нахмурился Хосок, задумываясь над чем то пару секунд. — хотя нет, я помню, что когда мы спустились в казино, то на мне были часы. Их либо сперли, либо я проиграл их в покер. — Какое полезное воспоминание, — огрызнулся Сокджин, несильно хлопая в ладони, на что Хосок закатил глаза. — Давайте лучше проверим карманы, — предложил он и все полезли в свои корманы. — У меня мелочь и чек на три тысяче долларов, господи, я потратил три тысяче долларов на кольца, — застонал Чимин, откидывая голову назад и закрывая лицо ладонями. — У меня выписка из больницы и доллар. — улыбнулся Хосок, допивая свой фруктовый коктейль, который он ранее заказал себе. — Выписка из больницы? — спросил Сокджин, забирая листок со стола и читая его. — Хосок... у тебя было лёгкое сотрясение мозга и ушиб на руке. — озадаченно сказал он, нахмурив брови. — Ты как себя сейчас чувствуешь? — Нормально, — пожал плечами он. — Это же отлично! Давайте поедем в больницу, вдруг там знают то, что произошло с нами. — предложил Чимин и дождавшись, когда все согласятся, встал со стола. Пока они выходили на улицу, на них пялились как на ненормальных, хотя, никто из них не был этому удивлён. Они выглядели слишком ужасно, на их фоне, мусорный бак выглядит опрятнее. Грязные, немытые, у которых ужасное похмелье и головные боли. У одного пирсинг на носу, что вообще не сочетается с его видом. И дело не в том, что пирсинг это плохо, а в том, что Сокджин выглядит убого для пирсинга. У второго, волосы красные, небольшой синяк на челюсти и засос на шее. У третьего обручальное кольцо и жена где-то по Лас Вегасу гуляет, которую Чимин даже и не помнит. В купе со всем этим, они ещё и друга где-то потеряли. Очевидно, ночью им было хорошо. Хорошо настолько, что утром им всем хочется сдохнуть. Когда они прилетели в Лас Вегас, то вообще не могли предположить, что с ними может что-то произойти. Составили негласный список правил, в котором первым, мать его пунктом, было держаться вместе, потому что это Лас Вегас и он буквально может заглотить тебя вместе с косточками. Но... первое, да и остальные правила, были благополучно нарушены. Выходя на улицу, они попросили лакея пригнать их машину. Ждать долго не пришлось, через пару минут, перед ними стояла совсем другая машина. Не их Mercedes Benz W116 1980 года*, которую им доверил дядюшка Намджуна, а Porsche 911 2020*, которая явно стоит дороже, чем двухкомнатная квартира Чимина и частный дом Хосока вместе взятой, в Сеуле. — Это наша машина? — решил уточнить Чимин, забирая у лакея ключи от машины. Тот кивнул и ушёл, оставив их в полном непонимании. Чимин обернулся к Хосоку и Сокджину, и в любой другой момент он бы заржал от их выражения лица, но сейчас нет. Сейчас не до смеха. — Боже правый, что вчера произошло? — Неизвестно, но известно то, что всю ночь мы катались на этой малышке, чья бы она не была, — сказал Хосоку, забираясь на переднее пассажирское сиденье. — Давайте быстрее! — поторопил он, хлопая ладонями. Сокджин сел назад, а Чимин обойдя машину и всё ещё смотря на неё с расширенными глазами, сел на водительское сидение. Если они катались на ней всю ночь, то Чимин больше не знает, чем ещё его можно удивить. *** — Проверь бардачок, вдруг там есть какие нибудь документы или ещё что-то, — попросил Чимин у Хосока, останавливаясь на красном свете светофора. Тот кивнул и открыв бардачок, порылся там, но к сожалению ничего не нашёл. — А на что вы надеялись? Что владелец этой дорогущей тачки будет настолько тупым, что оставит документы в бардачке? — с долькой сарказма и раздражения в голосе, спросил Сокджин, сидя на заднем сиденье и кидая на Чимина с Хосоком взгляды, полным злобы. — Вообще-то да, — ответил Хосок, пожимая плечами. Ему на самом деле немного даже весело от иронии всей ситуации. — Хочу сдохнуть, — пробубнил Сокджин, мечтая, чтобы всё закончилось. Хосок и Чимин переглянулись и оба одновременно поджали губы. — Если ты так говоришь из-за пирсинга, то в этом нет ничего страшного, его в любой момент можно снять, — сказал Чимин, нажимая на педаль газа и объезжая другую машину — Да мне насрать, что с ней можно сделать, а, что нет, — прошипел он, заставив Чимина с Хосоком напрячься. — Факт в том, что я приехал сюда вместе с вами, хотя и не хотел, нажрался в хлам, что даже и не помню все события вчерашней ночи. А ещё просрал друга... И вы, блять, мне говорите, "ничего страшного" — Ладно... это чуток страшно, но давайте сохранять спокойствие. Мы вспомним всё, найдём Намджуна и вернёмся обратно, — попытался подбодрить Чимин, но у него явно вышло плохо. Просто он в этом не особо и силён, но он старался. — Ага, да. Мы угнали чью то дорогую машину и её явно кто-то ищет, тебе нужно найти свою жену и развестись с ней, а ещё мы просрали не только Намджуна, но и машину его дяди! — истерично закричал Сокджин, смотря по сторонам на город, чтобы хоть чуточку себя успокоить. — Вспомнил! — через несколько минут тишины в салоне авто, вдруг воскликнул Хосок, улыбаясь во все 32. Чимин и Сокджин собрались внимательно его слушать, потому что готовы были к любой, странной, правде. — Это ситуация напомнила мне фильм "Мальчишник в Вегасе" прям точь в точь. Улыбка Хосока стала только шире, но вот на лицах Чимина и Сокджина, было лишь одно разочарование. — Дебил. —сказал Сокджин и качнул головой. *** — Вы доктор Стюарт? — решил уточнить Чимин у врача, который осматривал больного туберкулезом дедушку. Тот кивнул и дальше продолжил осматривать дедулю. — Вы... можете рассказать то, как мы вчера сюда попали? Врач вздохнув, в последний раз осмотрев старика и попросив надеть специальный халат, встал со своего места, скептично смотря на ребят. Сокджин прищурился, когда взгляд врача прошёлся по нему. Тот смотрел так, будто увидел нечисть какую-то. Ну... хотя учитывая пирсинг на носу, то Сокджину стало даже как-то и плевать. — Вы — кивнул головой доктор на Хосока, и пошёл мыть руки. — У вас было лёгкое сотрясение мозга и лёгкий ушиб правой кисти руки. Вы подрались с кем-то, кажется, в баре и тот человек знатно вас уделал. — Погодите, в баре? — переспросил Чимин и они следом за врачом вышли из палаты. Бар? Они каким то чудом, скорее даже тупостью ударившим им в голову, пошли в бар. — Да. — они прошли к стойке регистрации, где медсестра дала им медкарту Хосока. — И так... всё как я и говорил, лёгкие ушиби. А ещё, — он перелистнул страницу. — в вашей крови был обнаружен наркотик сексуального характера, но волноваться уже не о чем. В крови больше ничего не осталось. Сокджин и Хосок в недоумении переглянулись. Наркотик. Им подсыпали наркотик. Они уверены, что им подсыпали, потому что насколько Чимин помнит, они вчетвером выпили только виски, которую подарил им дядюшка Намджуна, а тот вряд ли подсыпал бы им наркоту сексуального характера. — Ладно... — протянул Чимин, останавливая доктора за локоть, когда тот собирался развернуться и уйти по своим делам. Сзади послышались тяжёлые вздохи Сокджина, которому просто хочется домой... — А вы, не знаете, был ли с нами ещё один парень? Высокий, со светлыми волосами. У него ещё очки были и ямочки на щеках. — Помню. Но с вами было двое парней, — сказал он, всем своим видом показывая, что Чимин, Сокджин и Хосок, ему надоели. — один тот, которого вы описали. А второй... говорил, что станет вашим будущим мужем и уверял, что после больницы вы поедете в загс расписываться, а оттуда в тату салон. — Чимин замер в ступоре и побоялся пошевелиться. Доктор попрощался с ними и недовольно вздохнув, ушёл. Муж... будущий муж. Будущий мать его муж... Это ужасно. Это так странно. Чимин вышел замуж и у него есть муж... и возможно они сделали татуировки, если уж врач говорит, что после загса они поехали в тату салон. Оцепенев, Чимин начал смотреть на свои руки и не обнаружив там ничего, полез смотреть под футболку. Наплевав на то, что они вообще то всё ещё в больнице, он снял темно-синюю футболку и внутри всё замерло и скрутилось и перевернулось, а сердце ухнуло куда-то вниз к ногам. Он повернулся к Сокджину и Хосоку и те кусая кулаки, пытались не засмеяться. Прямо рядом с пупком, красовалось странное, но красивое "Тэхен". *** — Ну... судя по имени, он тоже кореец, а это уже плюс, — проговорил Хосок, надеясь развеять это напряжение в машине, пока они едут хрен знает куда. Недовольством разило только от Чимина, который стиснув зубы и сжимал руль до белых костяшек. Сокджин позади прикрыл рот, стараясь не засмеяться, что выходило плохо на самом деле. — Нам придётся искать не только Намджуна, но и твоего мужа, — усмехнулся Сокджин, поджимая губы и украдкой глядя на Чимина. Чимин на самом деле пытается сдержать себя в руках и не начать бить кулаками по рулю, потому что всё это уже ведёт его в отчаяние. Ему хочется отпустить руки и не искать вообще никакого. Ни Тэхена, который его муж, ни Намджуна, который его друг. Хочется просто уехать подальше ото всех, подальше от чертового Лас Вегаса. — Как вы думаете, кем является этот Тэхен? — спросил Хосок, поворачиваясь к Сокджину, который задумчиво прикусив губу и смотрел на Чимина. — У меня есть только две предположения, — улыбнулся он, видя как напрягся Чимин. — первое, либо он турист или так же как и мы приехал сюда отдохнуть. Второе, он живет здесь и работает здесь. А кем именно, ну... здесь много предположений, начиная от обычного дворника, заканчивая проститутом. Услышав последнее Чимин заскулил и нахмурил брови, сжимая руль настолько крепко насколько хватило сил. Он определенно не хотел, чтобы его муж был проститутом, да хоть дворником, но не проститутом. И дело даже в не том, что это профессия какая-то не такая, а в том, что жизненные принципы не позволяют ему такое, как выразился бы Намджун, непристойное поведение. Кто угодно, пусть даже чертов гангстер с украденными из казино деньгами, которых здесь очень много, но только не проститут. Чимин этого не выдержит. — А вдруг действительно проститут? Или стриптизер? Учитывая, что мы баре находились, когда они встретились. — засмеялся Хосок, не обращая внимание на яростные взгляды, которые кидал на него Чимин. Господи... когда это же это всё закончится? — Чон Хосок, клянусь, если ты не заткнешься, я зареж... — договорить Чимину не дал зазвонивший мобильник. Удивленно переглянувшись с ребятами, одной рукой придерживая руль, а другой доставая из кармана джинс телефон, Чимин нахмурился, когда на экране высветился неизвестный номер. На свой страх и риск он принял звонок. — Алле? — Здравствуйте, это Пак Чимин? — раздался женский голос по ту сторону смартфона. Чимин вновь переглянулся с ребятами, поставил звонок на громкую связь и сказал тихое и нерешительной "да". — Я звоню вам из Elvis Chapel, где у вас вчера была свадебная церемония и... тут такое дело... кажется ваш муж вас потерял. — Он там? — спросил Чимин, заранее зная ответ, но надеясь, что всё это не правда и, что он никогда не был в Лас Вегасе и не женился на парне, которого встретил в баре и которого вообще не помнит. Женщина сказал, что он там, а потом назвала адрес и Чимину хреново. Он вообще не хочет видеться с ним. Чимин, буквально, ничего кроме имени не знает о нем и возможно даже и не знал, просто в пьяном угаре и в наркотическом бреду, согласился женится на нём. Собственно почему бы нет? Если ты в, мать его, Лас Вегасе, будь он проклят. — Что ж, едем за твоим мужем. — улыбнулся Сокджин и тут же его улыбка сползла с лица, когда он встретился с Чимином взглядом. *** Они приехали. Дорога была недолгой, но утомительной из-за нытья Чимина о том, что он не хочет никого видеть и, что хочет оставить Намджуна здесь, вернуться в отель, забрать вещи и уехать домой. В родной дом, где мама, папа и маленький щеночек по кличке Томи, которого Чимин очень любит. Хочется в свою кровать, смотреть по телеку фильм, а не сидеть в долбанной, дорогущей, чужой машине и смотреть на вывеску улыбающегося Элвиса Прэсли. Хосок и Сокджин уже вышли на улицу и ждут, когда Чимин придёт к ним. Без него, как-то смотреть на его мужа не интересно, хочется увидеть живую реакцию. Заглушив двигатель, отстегнув ремень безопасности, Чимин на секунду задумывается о том, что сейчас можно удавиться ремнём, но он только выходит из машины и идёт к Хосоку с Сокджином. Ладно. Была, ни была. Только не проститут, умоляю, только не проститут, думает Чимин, скрещивая пальцы и идя к небольшой часовне, которая снаружи выглядела очень даже и не плохо. Из-за открытых дверей, доносятся хиты Элвиса и через пару секунд, оттуда выходят миловидная, низенькая женщина, а за ней высокий молодой человек, в светлой футболке, тёмных джинсах и кепке. Чимин замер на полпути и Хосок врезался сзади, начиная бурчать, но он тоже замер, когда поднял голову на того парня. И... почему эта женщина и этот парень подходят к ним так медленно? Ощущение такое будто они идут под замедленным действием. В общем. Когда те наконец таки подошли, парень снял кепку, а потом улыбнулся так... очаровательно, и подойдя близко к Чимину, который всё ещё с не понимаем смотрел на всё вокруг, встал рядом и сплёл их пальцы вместе. У Чимина сердце в который раз ухнуло вниз и в животе так заколотило, что его аж чуть не стошнило. То есть, вы хотите сказать, что этот парень метр с восемьдесят, с вьющимися тёмными волосами, которые мило спадали на глаза, в этой светлой футболке, которая то и дело облегало его... вау... тело, с этими браслетами на тонких, изящных, но таких сильных кистях, с золотым, обручальным кольцом на длинном безымянном пальце и с прекрасной, черт тебя дери, бронзовой кожей, его муж? Вы шутите, что ли? Это... как ему фортануло то, умереть не встать. — Мы так понимаем, ты Тэхен, да? — Сокджин подошёл к ним и чуть не заржал, видя с каким шоком Чимин смотрит на этого парня. Тэхен, кивнул и снова улыбнулся, сжимая руку Чимина в своей. Сокджин осмотрел парня с головы до ног и присвистнул. — Ухты, а мы тебя не таким представляли. Тэхен хотел что-то сказать, но Хосок перебил его, попросив поговорить в машине, потому что им ещё Намджуна нужно найти. Поблагодарив женщину за помощь в поиске мужа и попрощавшись с ней, они пошли к машине, даже не замечая её тёплую улыбку. *** Его муж найден. И он, слава богу, не проститут, а это ещё один плюс. У его мужа, прямо на том же месте, как у Чимина, есть тату с его именем. У него ещё какие-то то тату есть, но Чимин в подробности не вдавался, потому что ему это не надо. Да. Его муж найден и они должны развестись, потому что это ни в какие рамки не входит. И плевать, что это Лас Вегас, а тут всякая дичь, чуть ли не каждый день происходит. Но Чимин никак не может отделаться от странных ощущений, когда Тэхен выкидывает всякую хрень по типу, кладёт ладонь ему на ляжку, сжимает его, берет за руку, как-то по идиотски-мило улыбается, а это они только минут двадцать на машине едят. Тэхен, определено красивый, чуток смахивает на какого то бизнесмена, но если присмотреться, то он просто медвежонок, у него взгляды на Чимина странные, с одной стороны смотрит так нежно, а с другой, будто пытается его съесть. Но больше всего Чимина беспокоит кольцо. Золотое кольцо на длинном безымянном пальце, идентичное тому, которое у Чимина. — Тэхен, — позвал Хосок, будучи недовольным тем, что его пересадили на заднее сиденье. — я надеюсь, ты помнишь, что вчера произошло с нами. Тэхен кивнул от чего все расплылись в улыбке. Если Тэхен всё помнит, то он определённо точно знает то, что произошло после того, как они поехали в тату салон. У самих же ребят хоть и головные боли притупились, но воспоминания о вчерашней ночи, ещё не появились. На секундочку, Чимин засомневался в том, хочет ли он узнать то, что вчера произошло. Но у него близкий друг пропал и муж рядом сидит, ему нужно знать всё. — Вы приехали в бар Frankie’s Tiki Room, вломились в здание и требовали бармена налить вам водку. Я сидел на барном стуле и смотрел на вас, пока ты — он повернулся к Хосоку и тот ему улыбнулся. — не предложил мне набухаться с вами. Я не хотел, но Чимин умеет хорошо уговаривать. Мы пили всё, что только можно было выпить в этом баре. Хосок открыто приставал к бармену. Ты — Тэхен посмотрел на Сокджина. — танцевал на шесте вместе со стриптизершами, Намджун отпугивал всех девушек и парней рассказывай им про какие то научные исследования, а мы с Чимином... ладно, это не важно... Сокджин покраснел так сильно, что рак ему бы позавидовал, Хосок нахмурился пытаясь вспомнить того бармена, хотя на вряд ли это он оставил ему засос на шее, а Чимин отвлёкся на Тэхёна и чуть было не выехал на встречную полосу. — Нет, это важно. Что мы делали? — спросил он, понижая тон голоса, чтобы казаться грубым и властным. На самом деле грубить ему хотелось бы меньше всего. На это просто нет сил. — Тэхен, пожалуйста, что мы сделали вчера? Тэхен прикусил губу, стараясь сдержать улыбку. Он прищурился и положил ладонь на ногу Чимина, от чего то напрягся сразу и возненавидел людей за то, что у них есть рефлекс приводящий к мурашкам. Ну нахер, лучше бы камнем родился, а не человеком, серьезно. — Для начало... — начал Тэхен после недолгой тишины. — мы просто разговаривали. Пока Сокджин танцевал со стриптизершами на шесте, Хосок флиртовал с барменом, а Намджун искал себе жертву для рассказал каких-то там исследований, мы с Чимином просто разговорили. Обо всём. Оказалось у нас с тобой много общего. — обратился он к Чимину, который с нечитаемым выражением лица, смотрел на дорогу. — Когда мы узнали, что оба любим Бэтмена больше, чем Супермэна, но меньше чем Джокера, то я предложил тебе стать моим мужем. Ну... Бэтмен и Джокер, это весомые причины, чтобы стать мужем Тэхена, как бы Чимин это не отрицал, хоть это уже и является фактом. Другой причины, Чимин не видел, поэтому он и не знает почему, судя по всему, согласился на это. Да, Тэхен красивый, чертовски притягательный и очаровательный, а ещё горячий, но это не важно (нет, важно), но всё это не является причиной жениться на первом встречном. — Как мы уже поняли, Чимин согласился, а что было дальше? — спросил Хосок с нескрываемым интересом. Он украдкой посмотрел на Сокджина, который отвернув голову, смотрел на проезжающие машины и, кажется, мечтал сдохнуть. Особенно после того, как услышал, что он танцевал стриптиз. Хрен знает для кого, но это уже не имеет значение. — Ну... когда Чимин на весь бар, крикнул, что он станет моим мужем, то ты, Хосок, настоял на том, чтобы отвезти нас в ювелирный магазин, а ты, Сокджин хён, говорил, что станешь шафером на свадьбе... В общем, у Намджуна, кажется, сперли ключи от машины и Хосок предложил угнать чужую. Все взгляды устремились на Хосока, который на минуточку стушевался, а потом пожал плечами как ни в чем не бывало. Словно, он каждый день угоняет чужие, дорогие, машины. Сокджин, тихо, сквозь зубы, прошипел о скорой кончине Хосока и вновь отвернулся от них, настраиваясь дальше слушать. Тэхен и Чимин переглянулись и второй тут же смущённо отвёл взгляд, возвращая внимание на дорогу. — Мы сели в машину, Намджун был за рулем и, кажется, этот парень пересмотрел форсаж, потому что гнал он в точности как Вин Дизель. Мы поехали в первый попавшийся ювелирный магазин, Чимин купил кольца, Сокджин, увидев себя в зеркало, не смог оторвать глаз, Намджун с каким-то странным интересом, смотрел на витрины с кольцами, а Хосок подрался с охранником, поэтому нам пришлось поехать в больницу. Хосок хмыкнул и почесал синяк на скуле. Для него всё казалось таким смешным и веселым. Да, он устал и хочет домой, но всё это так ему нравится. Ужасное утро в отеле, пирсинг Сокджина, свои красные волосы, муж Чимина, потеря и поиски Намджуна, украденная машина, драка с каким-то охранником и флирт с барменом... да это же, мать вашу, целое приключение. Хосок обожает этот сранный город. Чертов Лас Вегас. — Из больницы, мы поехали в часовню, где встретились сегодня, поженились там, обменялись клятвами и все дела, а потом чувак, переодетый в Элвиса Пресли, предложил сделать парные татуировки. Поэтому мы и отправились в тату салон. Сделали татуировки с именами друг друга, Сокджин увидев девушку с пирсингом, захотел сделать такое же и, к удивлению, сделал, а Хосок решил перекрасить волосы. Намджун, кстати, тоже сделал тату, на груди. Все удивленно ахнули, потому что Намджун... и тату? Намджун с отроду был против подобных издевательств над своим телом и считал это селфхармом. Он не шёл против этого, потому что чужое тело не его дело, но на себе никогда бы не сделал татуировки или всё тому подобное. А тут оказалось, что он набил себе тату на груди. Боже, как же хотелось бы увидеть его реакцию на татуировку. — После тату салона, мы сели обратно в машину и поехали в ваш отель. — продолжил он и усмехнулся. — по пути конечно прихватили кое каких людей, а те в свою очередь позвонили другим людям и вы решили устроить, как выразился Сокджин, самую громкую и весёлую вечеринку, которую Лас Вегас ещё не видел. Сокджин облажался. И облажался по полной. Нажрался в хлам, был напичкан наркотой, танцевал на шесте, сделал пирсинг и предложил устроить вечеринку в номере отеля. За которую он вообще то платил и, что-то ему подсказывает, что у него возьмут дополнительную плату за принесённый ущерб. Ох, если бы его коллеги по работе узнали бы, что он творил, то Сокджин умер бы со стыду. Воскрес бы, чтобы умереть снова. И так по бесконечному кругу. Зато Хосок навеселе, ему будет, что рассказать своим будущим детям, ну если они появятся когда нибудь. — Если мы вернулись в отель все вместе, то почему, когда мы проснулись то ни тебя, ни Намджуна не видели? — приходя в маленькое недопонимание, спросил Сокджин. — Я проснулся раньше вас всех, спустился в кафе, чтобы купить воду, а когда вернулся то вас уже не было. — ответил он, смотря на нахмурившегося Чимина. Тэхен протянул палец к лицу Чимина, чтобы убрать ресничку с щеки и тот от приятного, на самом деле, прикосновения дернулся, ощущая как сердце бешено бьется в груди. Что это с ним? — А Намджун? — Сокджин улыбнулся уголками губ, видя всю эту банальную нежность в Чимине и Тэхене, и подмигнул Тэхену, когда тот повернулся к нему. — Его я не видел. Стоп. Они вернулись в отель вместе. Устроили вечеринку, где определено были там вместе. И больше никуда не уезжали. Тогда... куда делся Намджун? Они обыскали весь номер, все комнаты этого номера, но Намджуна нигде не было. И Чимин это прекрасно помнит. А ещё он помнит, что когда они впервые въехали в номер, переоделись, выпили по бокальчику виски и спустились в казино. Хоть и воспоминания оттуда обрываются, но хоть что-то он обрывками и смутно помнит. Они спустились в казино, сыграли в покер и, кажется, срубили бабла. А это, было бы отличным поводом заказать себе по алкоголю, так для них уж точно. Получается они напились в казино. — Хосок, — позвал Чимин, сосредоточенно глядя на дорогу. Тот отозвался тихим "что?" и Чимин глубоко вздохнув и выдохнув, крепко сжал руль. — помнишь ты говорил, что когда мы пошли в казино, на тебе были часы. — Хосок кивнул и Чимин продолжил. — Постарайся вспомнить, когда мы были в баре, они на тебе были? — Нет, не было, — сказал Тэхен и всем корпусом повернулся к Хосоку. — Ты всю ночь ныл, что просрал часы, подаренные твоей мамой. В баре, в больнице, в ювелирном магазине, в часовне и в тату салоне. Везде. — Хосок грустно усмехнулся, потому что эти часы были ему дороги и дело было далеко не в цене. Это был последний подарок от его матери, прежде чем она... ушла в иной мир. И нахера он надел их в казино, зная, что с ними там что-то должно случиться. — Боже правый! Я знаю, где Намджун! — выкрикнул Чимин, на эмоциях ударяя руль и резко разворачивая машину обратно, не обращая внимания на сигналы и ругательства в свой адрес. Хосок и Сокджин переглянулись друг с другом, а потом пожали плечами и Хосок, спросил местоположение Намджуна. — Это же, мать его Намджун. Наш добренький Намджун, который даже в пьяном бреду не оставит никого в беде. Хосок, ты всё повторял про просеянные часы, а Намджун знает, что они тебе дороги, вот и... ночью, вернулся обратно в казино, чтобы отыскать их, но кажется уснул там же. — То есть... ты хочешь сказать, что возможно Намджун в казино нашего отеля? — решил уточнить Сокджин. Чимин закивал головой, объезжая машины и надавливая посильнее на газ. — Чертов Намджун. — вздохнул он, наконец таки, расслабленно откидываясь на спинку сиденья. — А вы ребята, мне нравитесь. — сказал Тэхен, широко улыбаясь. Хосок засмеялся, говоря, что таких шизанутых друзей как они, он больше нигде не найдёт. Сокджин с ним согласился, а Чимин почувствовал теплоту на душе от красивой улыбки Тэхена. Да... таких шизанутых людей как они, нигде больше нет. *** К счастью (или к сожалению) Чимин оказался прав, Намджун действительно уснул на покерном столе, в расстёгнутой рубашке, из-за чего была видна татуировка на груди, с растрёпанными волосами, следом от игральной фишки на лице, приоткрытыми губами, из которых текла слюна, с очками, которые сползли с переносицы и с часами Хосока в руке. Хосок обрадовался, что часы найдены и полез будить Намджуна. Рядом стоящий работник казино уверял, что Намджун спит как мёртвый и его разбудить очень сложно. Они, видите ли, пытались, но у них не получалось. Хосок хмыкнул и уверенно подошёл к спящему красавчику, пару раз хлопнул под ухом парня, а потом просто со всей силой, выкрикнул его имя. Тот, к удивлению работника, которого звали Скотт, проснулся. Пробубнил что-то типа, "ещё рано мам" и хотел снова положить голову на стол, и уснуть. Но Хосок дал ему смачного леща и тот окончательно проснулся. Намджун с непониманием оглядел всех, сначала задерживая взгляд на красных волосах Хосока, затем на пирсинге Сокджина, а потом на руке Тэхена, обнимающего талию Чимина, затем на самом Чимине, который раскрыв рот смотрел на его грудь. Собственно Чимин ахринеть, как в шоке. Словами не описать ту степень удивления, которое он сейчас испытывает. Одного "я удивлён" очень при очень не достаточно. Всё плохо, настолько плохо, что если бы у него была кнопка перемотки назад, то он бы с огромными удовольствием нажал бы на неё. Но самое ужасное (и смешное), это реакция Намджуна на тату. Тот кстати, все ещё не с пониманием смотря на Чимина, медленно опускает взгляд на свою грудь и... по всему казино раздаётся крик. Крик боли, скорби, ярости, ужаса, отчаяния, непонимания, ненависти ко всем и ко всему. Если смотреть с другой стороны, то по мнению Чимина, всё просто замечательно. Если же все таки смотреть с той стороны, с которой сейчас смотрят все, то всё не то чтобы ужасно. Всё гораздо хуже. Намного хуже. Намджун, человек с скептическими взглядами. Он человек наука, человек "сама серьезность", человек "я никогда не нарушу свои собственные правила". Человек чьи взгляды и нравы отличаются от взглядов и нравов общества. Намджун... немного двинутый да, никто не спорит, даже он сам, но... даже на двинутую голову человек вряд ли пошел на такое. Просто... у него татуировка на груди. Татуировка с лицами Чимина, Сокджина, Хосока и Тэхена. А чуть выше на английском, большими буквами "Family". Мило на самом деле, но кажется Намджун, матерящийся похуже любого сапожника и подробно описывающий, что именно он с ними сделает, явно с этим не согласен. — Что, мать вашу, ублюдки сранные, со мной произошло?! — выкрикнул он. Его голос сломался от чего он казался ещё более яростным, злым и пугающим. Работник казино, увидев чужую ярость, быстро попрощался с ними и убежал. Трусишка. — Либо вы, уебки, рассказываете, откуда эта хрень у меня появилась, — указал на свою татуировку. — либо я опускаю ваши тела в чан с серной кислотой! Ладно, трусишка здесь не только бедолага Скотт, но и все остальные. Они вообще то Намджуну верят. Ему эту серную кислоту достать не какая то там проблема, раз два и всё, она у него. И чан огромный он достать сможет. Ему вообще всё под силам. Чимин даже и уверен, что убийство кислотой ему с рук сойдёт. — Я думаю, нам лучше подняться в номер и привести себя в порядок, а потом мы всё тебе расскажем, — попытался улыбнуться Чимин, вышло ужасно. Но Намджун вздохнув, кивнул головой, застёгивая пуговицы рубашки. *** — Мы придурки. — сказал Намджун, закрывая лицо ладонями. Рассказ был недолгим, не скучным и даже чуток забавным. Так думал Хосок. Все остальные хотели бы вычеркнуть этот день из своей жизни и больше никогда не вспоминать. — Мы такие придурки, Боже, не могу поверить, что мы настолько тупые. С ним все согласны. Это неопровержимый факт. Хоть миллионов аргументов приводи, они все равно придурки. И, увы, это ничто и никто не изменит. — Что у нас есть. У нас есть пирсинг Сокджина, который он может в любой момент снять, у нас есть Намджун с татуировкой, которую можно в любой момент удалить. У нас есть Хосок с красными волосами, которому вообще то все нравится. И есть я, и со мной в комплекте идёт Тэхен, мой... муж. — устало проговорил Чимин, рефлекторно кладя голову на плечо рядом сидящего Тэхена. Тот нежно улыбнулся и убрал пальцем чужую, спадающую на глаза, прядь. — Точно придурки, — заскулил Намджун, зарываясь в свои волосы. — и, что делать будем? Хосок, Сокджин и Чимин пожали плечами, а Тэхен задумался над кое чем. Ему вообще-то не хотелось бы покидать эту компанию придурков. Ему с ними нравится, а особенно нравится рядом с Чимином, который просто... обворожил, что ли, его ещё в баре. Такой искренний, милый, красивый парень, с которым у него много общего и взгляды некоторые совпадают. С которым очень легко общаться и который просто притягивает Тэхена к себе. — Возможно, мы бы могли полететь обратно в Корею, — рассудил он, пододвигаясь ближе к Чимину. — Как? — спросил Сокджин, подняв одну бровь вверх. — На самолёте. Когда у вас рейс? — У нас нет билетов, — проговорил Чимин, прикрыв глаза и нащупывая руку Тэхена. — мы собирались вернуться к дядюшке Джуна в Спринг Вэлли и уже у него через интернет заказать билеты. — Прекрасно, что у вас ещё нет билетов. — улыбнулся Тэхен, когда Чимин переплел их пальцы. Тот, вообще не знает че творит, ему просто этого хочется. — Это был сарказм? — нахмурился Намджун. Тэхён качнул головой и другой рукой, достал телефон из кармана джинс. — Вы можете полететь со мной обратно в Корею, через два часа, — предложил он, надеясь, что никто не откажет. — Я смогу договориться на счёт билетов, но думаю, вас все равно впустят. — Погоди, я что-то не догоняю, — Намджун подошёл к нему, положив руку на плечо и чуть сжал. — Как? Тэхён ответил, что они могут полететь вместе с ним, на самолёте. На его, личном, самолёте. Все кроме Чимина были удивлены. Тому вообще уже на всё пофиг, главное только вернуться домой и отоспаться нормально, желательно только, чтобы этот медвежонок с татуировками был рядом с ним. Чимин вообще запутался, почему ему так отчаянно хочется близости с Тэхёном. Наверно, потому что они оба любят Джокера или из-за того, что они являются друг другу мужьями, возможно даже, потому что у них есть обручальные кольца и парные татуировки. Или всё же близости просто хочется. И всё. — А кем ты работаешь? — поинтересовался Сокджин, внимательно глядя то на Чимина, то на Тэхёна. — Я художник. — ответил он. Чимин, услышав слово художник, резко раскрыл глаза и встал с места, поднимая голову Тэхена и заглядывая ему в глаза. Он смотрел пару секунд и этот хватило Тэхену, чтобы его сердце начало биться так, что ещё чуть чуть и оно просто проломит грудную клетку. А, когда Чимин опустил взгляд с глаз на губы, а затем примкнул к ним, сминая их своими губами, сердце Тэхёна действительно выскочило из груди и проломило грудную клетку. У Чимина просто слабость к художникам, а особенно к таким красивым, с татуировками и похожими на медвежат.