Громкий ответ

- Вот ты говоришь: «артикуляция ртом». А какая ещё бывает? Чем? За пять часов съёмок нового шоу Арсений успел два раза поссориться с Димой, пятнадцать раз послать нахуй Серёжу и три раза наехать на Антона. Он оправдывал это тем, что ему всегда было важна победа своей команды, но какими способами Арс эту победу достигал... После очередного неправильного ответа в игре, мужчина отчаялся. Он не понимал, почему Дима, на рандоме написавший «гражданская оборона», предъявляет ему за Ирину Буланову. Находясь на грани истерики, в пятиминутном перерыве Арсений берёт телефон и видит одно уведомление: «Арсюш, все в порядке?» Мужчина улыбается одними глазами и поднимает их на автора сообщения. Антон перехватывает его взгляд, и они забывают про время. Тонут друг у друга в глазах. Наслаждаются друг другом. Любят друг друга. Антон обожал такие моменты. Когда вроде бы ничего не происходит, но в тоже время ты открываешь душу прямо при всех, но только для него. И тот самый прямо сейчас готов перепрыгнуть через стол и утонуть не только в глазах, но и в объятиях. Но нельзя. Секрет. Для всех. И поэтому Антон нехотя прерывает зрительный контакт, сопроводив это действие недовольной мордочкой Арса, и начинает строчить ему. «Ты заметно повеселел и сделал меня счастливее:)» «Спасибо, Тош, просто эти оры, крики и ругань очень давят на меня. А ты меня спас» «О, не благодари. Но как приедем домой, ты и не так кричать будешь;)» Антон сам ахуел от себя, но он правда хотел этого. Хотел, чтобы Арс стонал от удовольствия под ним. Чтобы кричал о том, чтобы тот не останавливался. Молил о продолжении. Антон хочет и Антон получит. Он взглянул на Арса и усмехнулся. Его возлюбленный никак не изменился, но вот взгляд... Арсений пропал. Пропал до момента входа в квартиру. Теперь он чувствовал только нахальные глаза Антона на себе и штаны, потихоньку начинавшие сковывать ему движения. Пытаясь скрыть нараставшее возбуждение, он откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на Шаста. Но тут же об этом пожалел. Антон, закусив губу, разминал пальцы и впивался взглядом в губы Арсения. И, сука, конечно же, эти длинные, тонкие пальцы ещё больше возбуждали Попова, который уже чувствовал их в себе. Оставшийся час мужчина провел как на минном поле. Каждый раз, встречаясь взглядом с Шастуном, в животе Арсения вырывалось по одной бомбе. И взрыв стекал все ниже и ниже, в область паха, где желание победило всё другие чувства. У себя в голове он материл всех подряд, начиная с ебаных лампочек, которые почти всегда загорались красным цветом, заканчивая самим Антоном, который все чаще и чаще заставлял Арсения смотреть на него. Досняв последний кадр с прощанием, на котором Антон так профессионально рассказывал о том, что нужно сделать с кнопкой «подписаться» и прочее, и прочее, усталые ребята наспех собрались и, попрощавшись с Ирой и съёмочной группой, вышли на улицу. На часах 02:41. Пиздец. Минут 10 все стояли молча, вдыхая ночной запах весенней Москвы. Каждый думал о своём: Сережа о кровати у себя дома, Дима о долгой дороге, Арсений мучался от мыслей о предстоящей бессонной ночи. Один Антон выглядел так спокойно, что невозможно было угадать, что у него в голове. - Ладно, ребят, давайте по домам, а то мы очень заебанные, - с усмешкой сказал Шастун. - Дельное предложение, но я даже ногой пошевелить не могу! - попытался возмутиться Арсений, но вышло как-то с придыханием. - Это почему же? - А ничего, что мы шесть часов орали друг на друга? Ничего, что я так задницу отсидел, аж свело всё?! «Ничего», - подумал Антон, - «Дома будет в порядке». - Пацаны, я всё. Не знаю, как вы, решайте что-то с ногами и задницами, а я домой. Сил моих больше нет, - промычал Сережа, наваливаясь на стену здания, чтобы не упасть, и стал заказывать такси. - Реально, я тоже уже ничего не соображаю, поэтому адьес амигос! - попрощался со всеми Дима и поплелся к своей тачке, - Погоди, Арс, а ты как доберёшься? Тебя подбросить? - Он со мной поедет, у меня ж прям под боком гостиница, где он остановился, - ответил Антон за Попова, который был в прострации и, видимо, разучился говорить. - А, понял, принял, обработал, - подмигнул Дима и, теперь уже не оглядываясь, пошёл к машине. - Опа, у меня тоже все приехало! Ну всё, пацаны, давайте, - Сережа, еле передвигая ногами, подошел к Арсу и Антону и дал им пять. Они одни. Сна ни в одном глазу из четырёх, только любовь и страсть. Антон повернулся к Попову, обхватил его запястье рукой и повёл к машине. Арс чуть не заскулил. Они шли полминуты, но для них это было вечностью. Садясь на сиденье водителя, Антон кивком головы указал на место рядом. Ещё целый час дороги без взглядов, прикосновений и поцелуев. Потому что нельзя. Потому что могу отвлечь. В это время Антон, пристегнувшись и заведя машину, стал выезжать из двора на дорогу. Плавно ведя руль одной рукой, он переключил скорость другой и сделал то, от чего Арс подскочил как ужаленный. Шастун переместил руку с рычага на внутреннюю сторону бедра Попова и стал медленно гладить, чуть нажимая рядом с областью паха. - Пока только так, за рулём на большее не способен, - с хрипотцой в голосе сказал Антон. Вдруг он повернул голову на Арсения. Сука, как он потрясающе выглядит. Запрокинутая голова, поджатые губы, пульсирующая венка и яркие голубые глаза, светящиеся похотью в темноте салона. Как же хочется взять его прямо тут. Но Антон терпит, потому что может не уследить за дорогой. - Тош... Я... - еле слышно шепчет Арс, - Пожалуйста, давай быстрей... - Я веду настолько быстро, насколько позволяет ограничение. Скоро все будет, - Антон хотел всего и сейчас. Он с трепетом в животе понимал, что если сейчас его любовь отвечает на ласки так ярко, то что будет в прихожей, на кухне или в гостиной. Куда успеют. «Блять, да почему так долго?» - нервничал Арсений, понимая, что они попали в очередную пробку. Какого хуя, Москва? Время 03:15, а машин как в час пик. Закон несправедливости. Они просто стояли или медленно двигались в сторону дома, но тут Антон решил довести Попова до конца. Он убрал руку с бедра и сплел её с рукой Арса, затем отвел взгляд с дороги и пронзил своими глазами разум мужчины. Ничего не говоря, Шастун притянул его за подбородок и втянул Попова в нежный поцелуй. Они заряжались друг другом. Они питали друг друга. Атмосфера была пропитана запахом ветра и тепла. Спустя долгий день без прикосновений, без любви, без личного солнца, они обрели друг друга вновь. Но тут впереди стоящие машины тронулись, и Антон подался назад, обратно в кресло водителя. Но рук не расцепил. Оставшийся путь они ехали молча, но между их телами велся разговор. Шастун держал Арсения за руку ещё минут 10, но затем передумал и переместил её обратно, отчего Арс тихо застонал. - Ты же понимаешь, что если издашь хоть ещё один звук, у нас будет два варианта: либо я останавливаю машину, и мы трахаемся прямо посреди проезжей части, а потом нас трахает гаишник, либо я ничего не предпринимаю. Абсолютно ничего. И ничего не будет, - Антон понимал, что он владеет ситуацией и решил пользоваться этим. - Хорошо.. Я молчу... - сквозь стон прошептал Попов. - О, тебе повезло. Мы подъезжаем. Они и правда заехали на подземную парковку огромной высотки. Когда Шастун припарковался, Арсений выпрыгнул из машины и почти выдернул с сидения Антона. Как хорошо, что лифт можно вызвать прямо оттуда... До порога квартиры каждого из них накрыла с головой любовь, обильно приправленная страстью. Антон прижал Арса к холодной стенке лифта, едва попадая на нужную кнопку этажа, и, обхватив талию мужчины и сильнее прижимая к себе, стал целовать всё, что было не прикрыто одеждой. Нос, щеки, скулы, подбородок, и наконец, губы. Столь манящие, волнующие и нежные. Арсений, нисколько не препятствуя происходящему, чуть толкается вперёд, углубляя поцелуй. Но вместе с этим, они начинают чувствовать друг друга не только губами, руками и грудной клеткой. Два горящих пламени сливаются воедино, когда Антон чувствует пахом стояк Попова. Арсений стонет в поцелуй, тем самым вызывая новый прилив возбуждения у каждого, кто находился в этом лифте. А их было всего лишь двое. Лишь двое, наслаждаясь друг другом, выпали из лифта. Лишь двое, заводя друг друга все больше и больше, быстро дошли до дверей квартиры. Лишь двое, не отрываясь друг от друга, ввалились в помещение, куда дорога была самой долгой и самой трепещущей. Лишь двое, любя друг друга, скрылись во мраке комнат. Секунда, и они уже на кровати. Но тут Антон резко отрывается от своего любимого, оставляя его с ебать каким стояком, и куда-то уходит. Возвращение Шастуна, не очень хорошо передвигающегося тоже, сука, из-за стояка, происходит через миллисекунды. - Так увлекся тобой, что забыл закрыть дверь, - усмехнулся Антон, садясь на бедра Арса. Было уже невмоготу, но Шаст решил вести игру до конца. Он наклонился к мужчине, легко поцеловал его в губы и стал спускаться ниже к ключицам. - Тош, и зачем ты ушёл? Ты же просто ключ не провернул, никто бы все равно не додумался, - полуобиженно, полусладко прошептал Арсений. - А вдруг кто-нибудь посмел украсть самое ценное в этой квартире? - Антон поднял глаза на Попова и тепло улыбнулся, - Вдруг кто-нибудь решил бы украсть тебя? Арс, ничего не отвечая, смотрел на Антона своими двумя небесами. Антон отвечал ему морем. Этих взглядов было достаточно, чтобы дойти до точки невозврата. - Я бы никому не дался... Кроме тебя... - Мужчина запрокинул голову, позволяя Шасту продолжать изучать губами ключицы. Антон рывком стягивает с Попова футболку, которая так мешала ему наслаждаться телом возлюбленного. Он легко касается поцелуями каждой родинки, пальцами рисуя на прессе мужчины признания в любви. Арсений выгибается от таких ласк и тянется к рубашке своего Тоши, ловко расстегивает все пуговицы, и ненужная вещь летит в сторону. Антон ухмыляется и снова припадает к губам любимого. Их пламя вновь находят друг друга, прожигают через плотную ткань джинс и вызывают протяжные стоны в поцелуй. Шастун, оставляя на шее и торсе своего любимого алые розы, спускается вниз, медленно расстегивает ширинку Арса и поднимает взгляд на него. Тот выглядит великолепно. Два неба затянуло туманом удовольствия, и сквозь этот туман выглядывали звезды похоти. Тихие, но возбуждающие стоны исходили из закушенных губ, таких сочных и просящих. Антон чуть привстает, снимает с себя штаны, и вновь возвращается к губам Арсения. Поцелуи - неотъемлемая часть их близкой любви. Через них передается то, что нельзя донести словами. «Разговор» получается ярким, страстным и побуждающим к действию. Именно поэтому Шаст рычит на ухо Попову: - На живот. Тот медленно, простонав от возбуждения, переворачивается на живот и качает бедрами вправо-влево, пробуя без рук снять штаны. Видя все это своими глазами, Антон им верит. Его Арсюша может и не такое. Мужчина закусывает губу от удовольствия и медленно стягивает с любимого ненавистную ткань, не забывая легко вести пальцами по ногам. Эти движения заставляют Арса мычать от удовольствия. Наконец сняв последний предмет одежды и не обнаружив белья на своем объекте воздыхания, Антон вновь ухмыляется и наклоняется к мужчине: - А это как понимать? - На одном из перерывов я решил подготовиться... Белье успел снять, а растянуться нет... - почти скуля, шепчет Арс. - Я так тебя люблю. За всё это. Особенно за то, что не успел. Шастун быстро достает из тумбочки смазку и презервативы и кладет их на кровать. Скоро они понадобятся. Ну а пока, нежно целуя ягодицы, очерчивая языком острые линии бедер, мужчина подбирается к узкой дырочке. Чуть ли не жмурясь от удовольствия, он целует её, заставляя Арсения дёрнуться под ним, и медленно начинает проникать внутрь языком. Попов под ним стонет и одними лишь губами требует ещё и ещё. Антон изучает каждую стенку, каждую складочку, проходится рядом с простатой, что вызывает у Арса звезды в глазах. Немного растянув мужчину своим языком, Шаст выдавливает себе немного смазки на пальцы, зная, что больше не надо, так как давно пульсирующая дырочка уже смазана слюной. Аккуратно вводя один палец, Антон наклоняется к Попову, который уже мало что соображает от ебать какого удовольствия, и целует его так чувственно, что казалось уже достигшее пика возбуждение накатывает с новой силой. Поднимаясь обратно, мужчина понимает, что Арс готов к следующему пальцу и добавляет ещё больше наслаждения, от чего тот стонет во весь голос. Чуть подождав, Шаст решает прибавить третий и не ошибается. Попов изгибается всем телом под ласками и шёпотом, все чаще прерываемым стонами, просит: - Тош, пожалуйста... Я хочу чувствовать тебя в себе... - Моего языка с пальцами недостаточно? Как же так? А я то думал, ты меня не за член любишь, - дразнит Шаст любимого, - Проси ещё. - Тош, умоляю, трахни меня так, чтобы я кричал на всю квартиру о том, как люблю тебя... - Громкое заявление. Посмотрим, насколько будешь громким ты. И Арс не обманул. Как только Антон справился с презервативом и стал аккуратно входить в мужчину, Арс стонет так, что срывает крышу. Казалось, весь дом сегодня услышит рассказы о их чувствах друг к другу. Взбудораженный прекрасными звуками, Шаст погружается в Попова по самую чувственную точку, задевая её, тем самым вызвав новые громкие признания в любви. - Блять... Как же я тебя люблю! - А я то тебя как, - наклонившись к мужчине, шепчет Антон. Придерживая одной рукой бедра любимого, другой берет его за подбородок и увлекает в поцелуй. Арсений идёт за ним в пучину страсти, забывая о небольшой боли между ягодиц, и получает только кайф. Видя, что Арс максимально расслабился и всем видом просит большего, Шаст немного ускоряет темп и не отрывает взгляд от мужчины, вдруг что. Но Попову похуй. Все чаще и чаще член задевает простату, все чаще и чаще Арс закусывает губу, все чаще и чаще бьется сердце. Антон, недовольный тем, что его любимый сдерживает себя, вновь опускается к нему и шепчет: - Ты меня любишь? - Да! Антон, да! Я! Тебя! Люблю! - Арсений на пределе. Удовлетворив свои желания, Антон обхватывает член мужчины и ведёт от основания до самой головки. Попов, уже почти невменяемый от всех действий, стонет во весь голос. Не смотря на скептическое отношение к своим вокальным данным, из него получился бы прекрасный певец, думает Шаст с улыбкой. Они уже подошли к финалу. Шлепки тела об тело становятся всё звонче и пошлее, а наслаждение всё ярче и ярче. Арс рычит в подушку и оглядывается на своего любимого, который вот-вот кончит. Его моря перехватывают небеса, и именно так, сплетя две стихии в глазах, их накрывает волной оргазма, заставив ноги Арсения подкоситься, тем самым увлекая двух, до бесконечности влюбленных придурков, на кровать. На часах 5:30. Прошло полчаса с их безумных признаний, но они до сих пор не могут расстаться друг с другом. Буквально на пять минут расстаться. Они продолжают свой «разговор», но уже не страстный, а легкий и ясный, как весеннее утро. В конце концов, Арс чуть подаётся назад и шепчет: - Тош, пойдём в душ? Хочу почувствовать чистоту. - Арсюш, давай ещё пару минуток полежим, - глазами кота смотрит Антон на него. - А вообще, чистота душевная всегда превосходит чистоту физическую! Я могу быть твоим персональным мылом, если уж на то пошло. - Милый, какой ты у меня философ! Ты всегда для меня самое лучшее чистящее, - тепло улыбаясь, мурчит Попов. Немного поломавшись, Антон всё-таки соглашается на физическую чистку, и, взявшись за руки, мужчины идут греться. В первую очередь, греться друг другом. Потому что знают, что нужный ответ на вопрос получен.