hello stranger(I'm disaster)

Чонгук знал, что секс с Намджуном был потрясающим. Но заниматься сексом с Намджуном, когда он сможет его видеть? Это потрясающе на уровне, о котором он не мог даже подумать. Чонгук нервничает и взволнован. Высунув язык, чтобы смочить губы, он позволяет Намджуну мягко уложить его на спину на кровати. Ощущение больших рук Намджуна на нем знакомо, но видя, насколько он широк и высок, Чонгук задыхается от простого прикосновения. Намджун, попросту говоря, самый великолепный человек, которого Чонгук когда-либо видел, даже включая его десятилетнюю влюбленность в IU. Намджун наклоняется ближе, и у Чонгука перехватывает дыхание. От него тоже невероятно пахнет - смесью слабого одеколона и мыла, которая, кажется, идеально подходит для Чонгука. Чонгук смущённо всхлипывает и, чтобы отвлечься, откидывается назад и наклоняет голову, обнажая длинную линию шеи. Намджун понимает намек. Его мягкие губы прижимаются к горлу Чонгука, и теперь ощущения стали другими, когда Чонгук знает, что это светлые волосы касаются его лица, что его смуглые розовые губы всасывают его кожу. Чонгук вздыхает и раздвигает ноги, Намджун следит за движением и скользит между ними. Губы Намджуна снова поднимаются вверх по горлу Чонгука, чтобы встретиться с его, одна рука обхватывает его затылок, а другая сжимает его бедро. Чонгук ёрзает в объятиях Намджуна, чувствуя тепло и нетерпение. Он с энтузиазмом целует Намджуна в ответ, проводит рукой по его светлым волосам и слегка дёргает. Намджун рычит в рот Чонгуку и отвечает так, как и надеялся Чонгук - используя свое величие в своих интересах и сильно прижимая его к кровати. Неистовые поцелуи превращаются в такие же неистовые прикосновения, руки дёргают за одежду и скользят по коже. Чонгук сгибается, когда Намджун прикасается к нему, надеясь на похвалу. Это работает - Намджун одобрительно мычит и сжимает твердые бицепсы Чонгука, проводя пальцами по рукам Чонгука, к его бёдрам и, наконец, вокруг, чтобы обхватить его задницу. Чонгук на это прямо стонет. Его бедра упираются в бедро Намджуна, которое застряло где-то между его ног во время их сеанса поцелуев. Намджун сильно сжимает задницу сквозь джинсы, притягивая Чонгука ближе и крепко сжимая растущую выпуклость Чонгука о его толстое бедро. Чонгук всхлипывает и внезапно садится, дико хватаясь руками за край рубашки и отрывая ее. Кажется, это расстраивает Намджуна, и он полностью отдаляется от Чонгука, вставая и сбрасывая свои штаны и рубашку. Чонгук скидывает джинсы и перекатывается к центру кровати. Он поворачивается и тянется к Намджуну, как только его спутанные светлые волосы появляются из-под рубашки, которую он отбрасывает. — Милый, - комментирует Намджун, улыбаясь, как будто он сам не самая симпатичная и горячая вещь, которую когда-либо видел Чонгук. Чонгук оказывается очарованным, когда Намджун присоединяется к нему на кровати. Намджун действительно - нет другого слова для этого - красивый. Его глаза теплые и добрые (и в настоящее время светятся похотью), их форма потрясающе уникальна. У него сильная челюсть и высокие четкие скулы, которые Чонгук хочет поцеловать. Ему больно думать, что такого ошеломляющего человека в ответ так же привлекает Чонгук. Внезапно подавленный желанием прикоснуться, попробовать на вкус, Чонгук бросается вперёд и обхватывает ногами талию Намджуна, сжимая их губы вместе. Однако на этот раз Намджун не позволяет двигаться так легко. Он прикусывает нижнюю губу Чонгука и скользит ладонями вверх по рукам Чонгука, двигая ими и зажимая его запястья над головой. Чонгук задыхается, член дёргается и он бесстыдно стонет, когда Намджун снова оказывается между его ног. Чонгук изо всех сил старается выглядеть привлекательно, с широко открытыми глазами, приоткрытыми, распухшими от поцелуев губами, и корчится от объятий Намджуна. Он силен, вероятно, достаточно силен, чтобы разорвать хватку, если быть честным с собой, но Намджун более чем способен удержать его. Это невероятное возбуждение, как и вид собственных выпуклых бицепсов и округлых грудных мышц Намджуна. Намджун раздвигает колени, прижимая бедра к Чонгуку и заставляя их открыться шире. Чонгук стонет, напрягая пресс, и прижимается к Намджуну, который крепко держит его запястья. Он знает, что от этого выделяется каждый мускул, и ухмыляется, когда глаза Намджуна медленно бегают вверх и вниз по его телу. Намджун облизывает губы. — Останься, - приказывает Намджун и снова садится на кровать. Чонгук остаётся, потому что уверен, что ему нравится, к чему все идёт. Конечно же, Намджун поспешно снимает боксеры, затем наклоняется вперёд, чтобы стащить и с Чонгука. Чонгук тихо стонет, с усилием удерживая руки неподвижными, член прижимается к его животу. Он смотрит на Намджуна. Его член толстый и длинный, и от его вида после столь долгого ожидания у Чонгука текла слюна. Это тот член, который был внутри него всего несколько недель назад, который так хорошо его разбил на части и с тех пор не покидал его сознание. Желание поднимается в животе Чонгука, и он корчится. Он так долго вел себя хорошо, позволяя Намджуну задавать темп, но он хочет. Намджун становится над ним, широко расставив колени по обе стороны от бедер Чонгука, член сильно и громадно подпрыгивает у его живота. Его бедра касаются бедер Чонгука, золотистый цвет красиво контрастирует с загорелой кожей Чонгука. Чонгук скулит, послушно подняв руки над головой и широко расставив ноги. Он хочет, чтобы Намджун был внутри него сейчас, и он ему об этом говорит. Намджун закусывает губу, и Чонгук стонет в ответ, сразу краснея от того, насколько отчаянно он звучит. Однако это только подстёгивает Намджуна, и он какое-то время поигрывает сосками Чонгука, прежде чем скользнуть руками ниже, чтобы прижать его к кровати за бедра. — Веди себя хорошо, детка, или мне придется тебя наказать, - он приподнимает бровь, румянец на его скулах выдает его застенчивость перед смелым заявлением. Чонгук, однако, открыто стонет, его глаза расширяются при слове наказать. Намджун ухмыляется на это, и Чонгук извивается под его руками. Когда он не получает ответа, Чонгук оказывает поражение над намеками на то, что он хочет, и теперь открыто использует метод прямого попрошайничества. Он удивил даже себя вновь обретенной смелостью, заменив застенчивого мальчика из кафе на гораздо более отчаянного Чонгука. На того самого Чонгука, которого Намджун встретил ещё в клубе. — Хён, я хочу этого, хочу, чтобы ты… Чонгук отталкивает Намджуна и перекатывается на живот, выгибая спину и представляя свою круглую мускулистую задницу Намджуну, при этом послушно скрещивая запястья над головой. Намджун тихонько стонет и грубо кладет ладони на половинки Чонгука. — Блять. Все для меня, а? Что за симпатичная маленькая задница. Чонгук хнычет и раскачивает бедрами, открыто приглашая шлепнуть его задницу. Короткое, резкое «ах!» - пищит он, заставляя Намджуна рычать и снова опускать руку, сильнее и быстрее. Намджун по очереди хлопает Чонгука по заднице с обеих сторон, пока та не покраснеет, а его член не начнет истекать смазкой на простыни. Его тихие крики стали громче и чувственнее, и Намджун в ответ меняет положение на кровати, чтобы получить больше возможностей, и ещё сильнее опускает руку. Чонгук может сказать, что Намджун знает, что делает, знает, как не торопиться, и так работает с Чонгуком. Это знание настолько горячее, что Чонгук задыхается при следующем стоне, и он почти выходит из-под рыдания. Намджун меняет темп порки, наслаждаясь каждым из подавленных хныканий Чонгука и тем, как он надавливает на задницу, когда Намджун делает паузу слишком долго. Бедра Чонгука сгибаются, подколенные сухожилия напряжены и дрожат, когда он становится все более и более возбуждённым. Намджун силен, и ему больно, его рука покрывает большую часть задницы Чонгука одним ударом, оставляя его жалящим. Это хорошо, это так хорошо, и Чонгук чувствует, что ему становится невероятно трудно. Широкая ладонь Намджуна соединяется с нижним изгибом задницы Чонгука, и Чонгук воет, и звук переходит в бесконечную цепочку мольбы о большем. Он раскачивает бедра назад каждый раз, когда Намджун ласкает и сжимает то место, где он только что ударил, затем скулит и дёргается вперёд, подпрыгивая, с каждым новым шлепком. Когда задница Чонгука излучает жар и красиво покраснела, Намджун переключает свое внимание с нанесения жёстких шлепков туда, где он уже оставил следы. Чонгук тихонько стонет и падает обратно в объятия Намджуна, потерянный в ощущениях. Его задница пылает, а член такой…, такой твердый, возбуждение пульсирует внизу живота. Руки Чонгука скользят вниз, чтобы схватиться за одеяло по обе стороны его лица, когда он слабо стонет в одеяло. Намджун позволяет это, жестко сжимая пальцами каждую половинку по очереди, прежде чем слегка дразнить их. Чонгук дергается и кричит, задыхаясь, когда Намджун не смягчается, а вместо этого прижимает три сухих пальца к его дырке и трет. Трение настолько хорошее, что на один ужасный момент Чонгук уверен, что он кончит прямо сейчас. Чувствует нарастающее напряжение и жар, накапливающийся в его паху, чувствует, как оно пробегает по его телу, приближаясь к голове, интенсивно, а затем - руки Намджуна больше нет, и Чонгук рыдает. Однако он довольно скоро возвращается, теперь уже покрытыми смазкой пальцами, и вскоре Чонгук стонет в простыни, когда Намджун умело растягивает его. Его задница горит повсюду там, где Намджун шлепал его, и чувство того, что он лежит лицом вниз, открыт и беспомощен перед ним, заполняет разум Чонгука, пока не остается ничего другого. Он снова прижимается к пальцам Намджуна, еще глубже выгибает спину и трется лицом о одеяло. Он так сильно этого хотел, тосковал по этому с той первой ночи, воображая сотню разных способов, которыми Намджун мог бы его погубить. Чонгук бредит от потребности, настолько возбужден, что сжимает три пальца, как если бы это был настоящий член Намджуна. Намджун снова шлепает Чонгука по заднице свободной рукой и стонет от отчаянных отрывистых всхлипов, которые он слышит каждый раз, когда погружает пальцы. Чонгук пускает слюни в одеяло, даже не подозревая, что он вообще шумит. Пальцы Намджуна кажутся такими приятными, жгучая боль его ладони на покрасневшей заднице Чонгука делает это ещё лучше, и все, на чем он может сосредоточиться - это то, как сильно он хочет член Намджуна. Ему не нужно больше ждать этого. Намджун так же отчаянно пытается оказаться внутри него. Он слышит, как разрывается обёртка презерватива, а затем Намджун прижимается к Чонгуку с ещё одним низким стоном, глаза закатываются от сильного жара и стеснения. Чонгук кричит, приглушённым воплем в простыню, и его ноги слабо толкаются по обе стороны от колен Намджуна. Он что-то говорит, и Намджун засовывает руку в растрёпанные темные волосы Чонгука, чтобы поднять голову и услышать это. Стонущие слова превращаются в непрекращающуюся литанию «да, да, да», Намджун скалится и только один раз покачивает бедрами. Чонгук задыхается от стона, и его спина крутится, когда он сжимается от движения, мускулы привлекательно подрагивают. Член Намджуна внутри него горячий и кажется намного больше, чем его пальцы, больше, твёрже и намного длиннее. Он так глубоко чувствует Намджуна внутри себя, что Чонгук знает, что он снова будет болеть несколько дней, и не может ждать. Ощущения - это все, чего он хотел уже несколько недель, все, чего он хотел вечно, и он пытается сказать Намджуну, но, похоже, не может сформулировать слова вокруг явной интенсивности всего этого. Намджун отстраняется, и Чонгук на мгновение инстинктивно сжимается, прежде чем раздвинуть колени на кровати ещё больше, открываясь ещё больше. — Ох, малыш, - одобрительно воркует Намджун, восхищаясь зрелищем. Чонгук хнычет в ответ и изгибается сильнее. Он уже чувствует боль в пояснице, но оно того стоит, потому что Намджун тут же снова толкает бедра вперёд и толкает свой член до упора. Оттуда темп быстрый и жестокий, крики Чонгука больше не дифференцируются каждый раз, когда Намджун делает рывок, а вместо этого один непрерывный вопль. Намджун держит Чонгука за талию обеими руками, почти полностью охватывая ее. Чувство контроля заставляет его стиснуть зубы от похоти, а Чонгук отчаянно царапает одеяло. Чонгук чувствует себя побежденным, подавленным, в безопасности, как будто он – только Намджуна и точка. Его голова кружится, удовольствие поднимается все выше и выше. Намджун знает, что сейчас ударил Чонгука по простате, и не унимается, даже не позволяя ему дышать. Намджун сжимает талию Чонгука, сильно прижимая его к члену и удерживая его там, пока он делает короткие, быстрые и глубокие толчки, пот стекает с его тела на спину Чонгука. Чонгук вскрикивает, член брызжет через одеяло под ними. Его последующие стоны превращаются в крики, поскольку Намджун продолжает трахать его после оргазма в том же жестоком темпе. Протянув руку вперёд, чтобы схватить Чонгука за одно плечо, Намджун вытаскивается ровно настолько, чтобы перевернуть Чонгука на спину. Он идет охотно, желая увидеть Намджуна после стольких лет, проведенных с его лицом, уткнувшимся в одеяло. Несмотря на все, Намджун останавливается. Он онемел от такого вида Чонгука, с полуприкрытыми и влажными глазами, с растрепанным ореолом волос. Его раскрасневшееся лицо несет отпечаток складок одеяла, и он выглядит совершенно испорченным. Намджун издает звук, который звучит как наполовину вздох и выдох, когда Чонгук наклоняет голову, демонстрируя свою острую линию подбородка - и внезапно симпатичного, слезливого мальчика заменяет потрясающе красивый мужчина, который ... ну, все еще выглядит так, как будто он просто вытащил из него всю жизнь. Чонгук раздвигает ноги и цепляется лодыжкой за низ спины Намджуна, подталкивая его ближе. Намджун едва остановился на секунду или две, но для Чонгука это слишком долго. Он мог только что кончить, но возбуждение по-прежнему горячо проходит по его телу, член подергивается. — Хён, хочу почувствовать, что ты кончил, давай, вернись, хён, пожалуйста, - скулит Чонгук, и Намджун не может отказать ему. Намджун заставляет обхватить ногами Чонгука его талию и легко скользит обратно внутрь, с трепетом наблюдая, как трепещут ресницы Чонгука, а его красивый рот открывается от ощущения, что он снова наполнен. Член Чонгука все еще наполовину тверд и снова становится тверже, и, когда он так возбужден, член Намджуна в свою очередь начинает пульсировать. То, как Чонгук выглядит растянутым и сытым, но все еще подталкиваемым к кровати каждым толчком Намджуна, лучшее и нельзя описать никакими словами. Намджун кусает губу и тихонько стонет. Чонгук - самое красивое, что он когда-либо видел, и он говорит ему об этом, хватая ртом воздух, когда он все быстрее и быстрее толкает бедрами. Ответный стон Чонгука прерывается каждый раз, когда бедра Намджуна ударяются о его задницу, все еще розовую и болезненную, и он смотрит на Намджуна, думая в точности то же самое, но не в состоянии сказать это. Светлые волосы Намджуна падают ему на лицо, пот капает на грудь Чонгука. Это жарко и грязно, и Чонгуку это нравится, он тянется, чтобы удержать широкие плечи Намджуна и чувствовать, как его мышцы двигаются, когда он гонится за своим оргазмом. — Х-хен, ты вы-выглядишь так х-хорошо, так чер-чертовски круто, боже, я- ... - Чонгук старается выговаривать слова изо всех сил, несмотря на быстрые толчки Намджуна. Его голос высокий и сдавленный, поскольку он становится более чувствительным после оргазма, а уже огромный член Намджуна начинает ощущаться еще больше и грубее. Слезы навернулись на глаза Чонгука, и он крепче прижался к Намджуну за плечи. На него приближается еще один оргазм, медленный, но устойчивый. У Чонгука широко раскрытые глаза, он задыхается и упивается каждым острым углом скул Намджуна, красивой формой его глаз. Чрезмерная стимуляция невероятна, и Чонгук опускает руку, чтобы погладить себя. Чонгук позволяет глазам закрыться, когда оргазм подходит ближе. Его кулак движется все быстрее и быстрее по члену, удовольствие-боль пробегает по его телу с каждым движением члена Намджуна внутри него. Удары становятся все более и более беспорядочными, а затем внезапно приближается к оргазму Намджун, и приближается с трудом. Его руки крепко сжимают бедра Чонгука, сжимая синяки вдоль острого гребня кости, когда он трясется, склонив голову. Чонгук яростно накачивается семенем и сжимается, закрыв глаза, изгибая спину, когда он приближается, все ближе, ближе ... — а потом он тоже кончает, его голос звучит в отчаянном крике, когда из него вырывается его второй оргазм. Чонгук обхватывает вспотевшей рукой за столь же вспотевшую спину Намджуна и притягивает его ближе. У обоих тяжелое дыхание, грудь вздымается друг напротив друга. Намджун грубо проводит рукой по волосам Чонгука, чтобы распределить их в своей ладони. Намджун тяжело дышит ему в шею, их пот смешивается в ямке ключицы Чонгука, когда он неряшливо целует его горло. В первый раз, когда один из них двигается, это Намджун, и только чтобы выбросить презерватив, прежде чем он вернется и обнимет Чонгука. Одна рука продолжает гладить растрепанные, мокрые от пота волосы Чонгука, и он чувствует, как засыпает, несмотря на беспорядок вокруг него. Его прерывает низкий голос Намджуна в ухе. — Мы должны принять душ, красавчик. Чонгук скулит и в знак протеста прячет лицо в плече Намджуна. Однако его настойчивость длится недолго: мгновение спустя он откатывается назад, попадает в собственное холодное мокрое пятно и садится с криком. Намджун беспомощно смеется над его возмущенным выражением лица и поднимает Чонгука на ноги, заключая его в объятия и уводя их вместе в сторону ванной. Их волосы торчат вверх во всех направлениях, смазка стекает по внутренней стороне бедер Чонгука и размазывается по животу Намджуна, и ни один из них не может перестать улыбаться. — Итак, - спрашивает Чонгук мгновением позже, когда в душе нагревается. Он внезапно снова стесняется. — Может быть, ты захочешь… Намджун наклоняется ближе, демонстрируя ямочки на щеках, когда он нежно касается носом Чонгука. — Встречаться со мной? - предлагает он, улыбаясь. Чонгук усмехается еще сильнее, его собственный нос восхитительно морщится. Он сутулится от притворного смущения (и ладно, немного настоящего смущения) и прижимается лицом к обнаженной груди Намджуна. — Ага. Я бы с удовольствием встречался с тобой, хен.