Кусочек неба

Близкие горы накрывали доки сиреневой прозрачной тенью, серебристые силуэты воздушных кораблей казались в ней уснувшими рыбинами. Катя остановилась на самом краю этого полумрака, замерла, переводя дух после быстрой ходьбы. Улицу за спиной уже заливали первые лучи солнца, на центральной площади первые торговцы бойко устанавливали распоры для навесов, а здесь было тихо и пусто. Большая часть охотников предпочитала ночевать в городе, пока есть такая возможность, а те, что оставались на кораблях, обычно кутили всю ночь. Об этом Катя знала лучше многих, насмотрелась на таких гуляк за свою жизнь. Их таверну отстроили заново после того случая с драконом, посетителей теперь бывало даже больше. Вот и вчера ночью Кате пришлось работать допоздна, разнося заказы и ловко увиливая от чужих похотливых рук. Обслуживать гостей в «этом» смысле ее пока что не заставляли, но хозяин уже несколько раз начинал разговор про самый сок и нужный возраст. Кате удалось выторговать время до конца лета. До ежегодного фестиваля осталось всего четыре дня, и наверное, глупо было верить, что корабль Джиро придет к празднику. Но Катя все-таки сбежала этим утром, чтобы проверить воздушные доки, как делала и два года до этого. Девчонки в таверне над ней подшучивали, не зло, а скорее даже с сочувствием. Ведь правда, в их жизни любовь была настоящей глупостью. И приносила очень много боли, если честно. А уж ждать годами какого-то однажды встреченного охотника, бродягу даже не из гильдии было просто нелепо. Не дождешься, говорили Кате, не мечтай. Лови вон лучше момент, пока клиенты готовы сорить деньгами. Выбери посимпатичнее да побогаче, самое то для первого раза, и хозяин доволен будет. Катя улыбалась, кивала и бежала за следующим подносом. А потом улыбалась снова, уже — старшей, которая понимающе вздыхала и в очередной раз убеждала хозяина набраться терпения и не давить. На самом деле, Катя не знала, была ли она влюблена в Джиро. Просто он был очень славный и ужасно наивный, хоть и старше нее. А еще он сводил ее в город совсем как обычную свободную девушку. И рассказывал истории о небе и драконах, о мире, в котором он жил. Джиро был человек воли и простора, недоступных ей, проданной в бордель с самого детства. Ей, девочке портового города, не видевшей ничего кроме стен, он показал небо. Вот так просто, вывез за границы города, позволил взглянуть на ее тесный мирок с высоты полета их кораблей. Тот короткий полет на автогире Катя запомнила на всю жизнь. Ветер бил в лицо, и солнце слепило глаза, непривычно яркое среди бездонного неба, а облака казались совсем близкими. Было одновременно страшно и здорово, и Катя цеплялась за спину Джиро, радуясь, что он не видит ее слез. В тот раз он позвал ее с собой, в небо, и это Катя тоже запомнила навсегда. Конечно, она не могла пойти с ним: даже Джиро, вольный охотник с драконобойного судна, не смог бы выплатить за нее отступные. Никто бы не отпустил ее туда, в эту свободную жизнь, это Катя знала отлично. И не позволила Джиро даже договорить, потому что мечта о несбыточном могла ранить ее гораздо сильнее любой любви. Наверное, он тогда это понял, потому и настаивать не стал. А она пришла провожать их корабль и затеяла внезапную стрижку, только чтобы потянуть время да еще оставить себе прядь волос. Наивно, глупо, но хоть так сохранить себе память о кусочке другой жизни. Вряд ли это можно было назвать любовью. Вот только летом, перед фестивалем, Катю накрывала какая-то непонятная маета. Не надежда, но что-то вроде нее раз за разом гнало ее на причал доков, чтобы посмотреть на прибывшие корабли, проверить, а не случилось ли чудо. Чудо не случалось. И в прошлом году, и за год до этого. И сейчас. Катя стояла на краю сонной тени, смотрела на два промысловых корабля, пришвартовавшихся вчера в доках, и комкала пальцами подол платья. Узкое серебристое веретено с острым наконечником рассекателя и громоздкий, почти квадратный, корабль с кучей торчащих винтов — ни один из них не походил на «Королеву Зазу». А значит, Джиро не будет в городе и в этом году. Катя вздохнула и заставила себя разжать пальцы. Надо было возвращаться обратно в свою комнату, поспать хоть немного до полудня, пока не навалились обычные дела, приготовиться к вечерним посетителям. И к сочувствующим взглядам остальных девчонок заодно. Катя улыбнулась и вскинула голову: ничего страшного. Она просто пришла посмотреть на корабли, она ведь ничего не ждала, на самом-то деле. В ее жизни не бывает чудес, и это нормально. Вечером накануне фестиваля в таверне было не протолкнуться. Ладно охотники — к их грубым повадкам и манере сорить деньгами как в последний раз все давно привыкли. Но сегодня в зале оказалось внезапно много торговцев, а с этими приходилось быть обходительнее и внимательнее. И отказывать им было сложнее. Катю поймали у дальнего стола. Нет, хватать не стали, ни за руки, ни за плечи. Но сидящий перед ней господин в дорогом костюме, хоть и говорил сдержано, а смотрел так, словно уже снял с нее и передник, и платье, и теперь задирал нижнюю юбку, прямо тут, возле стола. Он предлагал деньги, неплохие деньги за «прекрасный невинный цветок», и два его спутника, такие же грузные и деловые, только одетые чуть попроще, ухмылялись, разглядывая ее с откровенной похотью. — Извините, — повторила Катя в третий уже, кажется, раз, — я не занимаюсь таким. Позовите других девушек. — Но ведь когда-нибудь будешь, — хмыкнул один из этих, попроще, — так чего же ерепениться? Тебе таких денег больше не предложат, сама знаешь. Катя знала, конечно. Сумма и правда была большая, настолько, что услышь это предложение хозяин, никуда бы Катя уже не делась. Поэтому уходить надо было сейчас, пока никто не обратил внимания на их разговор. — Простите, — начала Катя снова, — но я… — Извините, эта девушка сегодня со мной, — сказали за ее спиной, и чья-то рука дернула ее за запястье, уводя от стола. — Простите за недоразумение. Этого голоса она никак не ожидала услышать — не здесь, не сегодня, и потому замерла ошалело, ткнувшись спиной в чью-то грудь. Мужчина аккуратно обхватил ее за плечи и ловко увлек за собой, прямо сквозь пьяную толпу. — Извини, если напугал, — сказал Джиро, когда они как-то незаметно для Кати вышли на крыльцо. — Надеюсь, тебя не будут ругать, если мы сейчас сбежим? — Будут, — улыбнулась Катя, еще не очень веря в то, что происходит. — Меня и в прошлый раз ругали. Но это неважно. — Тогда пошли, — Джиро уверенно потянул ее за собой, в сторону ведущей к центру улицы. — Сегодня же ночь перед фестивалем, самое время гулять! И Катя пошла. На украшенной фонарями площади, прямо возле фонтана, Джиро наконец остановился и развернулся к ней: — Ну, здравствуй. Катя молча кивнула. Он изменился за эти три года. Не было больше того наивного юноши, который смущенно жался к стенке, сторонясь шумной толпы. Перед ней стоял мужчина, высокий, стройный, с уверенным взглядом. И волосы отрастил — длинный хвост был забран за спиной тонкой лентой, и несколько непослушных прядей забавно торчали возле ушей. Впрочем, ему даже шло. — Ты не рада меня видеть?.. — А еще он не разучился смущаться, и это открытие разом вернуло Катю обратно в реальность. — Рада, конечно, — искренне улыбнулась она. — Просто не ожидала, что вы приедете. — Куда бы мы делись, — рассмеялся Джиро. — Мики капитану уже плешь проел, мол, мясо того дракона наконец-то очистилось, самое то навестить старика Улу и попробовать. — И правда, три года ведь уже прошло, — Катя вспомнила большие бочки, которые они закапывали в землю тогда, после разделки отравленного дракона. — Интересно, вкусное вышло? — Не знаю, — пожал плечами Джиро. — Если хочешь, могу напроситься с Микой, снимем пробу. Завтра, например. Хочешь? — последний вопрос прозвучал неожиданно робко. А ведь он волнуется, поняла Катя. Думает, что я могу отказаться и не пойти. Похоже, Джиро тоже был совсем не уверен, что же произошло между ними тогда, три года назад. И вот теперь стоял здесь, возле фонтана, и ждал ее ответа. — Хочу, — рассмеялась Катя. — И мясо завтра, и гулять сегодня. И завтра вечером тоже, ты же обещал сводить меня на фестиваль, помнишь? Джиро как-то разом расслабился и улыбнулся гораздо веселее: — Помню, конечно. И сегодня, и завтра, я свожу тебя, куда ты хочешь, только скажи. — Тогда я хочу сладких шариков вон из того ларька, — Катя махнула рукой в сторону ближайшей палатки. — Я подожду тебя здесь. Джиро кивнул и послушно отправился к торговцу, а Катя присела на край фонтана. На темной глади воды плясали разноцветные блики праздничных фонариков, как раз под стать задорной музыке, доносящейся с другого края площади. Три года назад они с Джиро сидели здесь же и если местный лагман с тертым орехом, а после говорили обо всем и сразу. И будут говорить снова, вот прямо сейчас. О небе, о кораблях, о ветрах и драконах, о бескрайнем мире, в котором Джиро провел эти долгие три года. А завтра продолжат этот разговор и потом наконец сходят на фестиваль. Вместе. И плевать, что хозяин будет ругаться. Уж если в ее жизни наконец случилось чудо, Катя не собиралась его упускать.