Средство мотивации

Впервые Каттлея поцеловала Бенедикта прямо среди полок с письмами, возле стола, на котором тот пытался сортировать почту до ее прихода. Конечно, первым начал Бенедикт: улыбался нахально, встряхивал головой, откидывая непослушную прядь светлых волос, качал ногой в сапоге. И снова нес какую-то чушь, а смотрел так задорно-вызывающе, что Каттлея сама сделала шаг навстречу. В конце концов, он был очень милый, этот мальчик, рассекавший по городу на мотоцикле и не вылезавший из обуви на каблуках. Мальчик, у которого при виде нее, Каттлеи, вставало дыбом все, но прежде всего — мозги. Когда Каттлея наклонилась — медленно и совершенно недвусмысленно, — Бенедикт замолк на полуслове и заворожено уставился в ее лицо. Каттлея замерла на полдороге, чтобы подождать, недолго, пару вдохов до того момента, когда Бенедикт быстро облизнет губы. Каттлея улыбнулась и все-таки поцеловала его: легко, едва касаясь, всего лишь позволяя почувствовать свое дыхание. Когда она выпрямилась, Бенедикт ошалело дернул головой. Глаза его потемнели, и это красиво смотрелось вместе с растрепанными светлыми волосами. — И что это было? — Считай это авансом, — улыбнулась Каттлея, — остальное придется заслужить. — Похоже, придется постараться, — хмыкнул в ответ Бенедикт, и Каттлея буквально услышала, как в этой юной голове что-то со щелчком встало на место. Что ж, оно и к лучшему: Клаудия высоко ценил этого парнишку, и Каттлее хотелось бы нормально с ним работать, а не бодаться по каждому пустяку. В тот миг Каттлея еще не знала, что Бенедикт способен достичь любой цели, если начинает стараться.