Вечно пасмурная погода

До чего же сегодня отвратительная погода

Думал молодой парень, глядя через окно на пасмурное утреннее небо, что никаким образом не вызывало желания подняться с кровати и пойти на учёбу. Настроения у парня было поганым. Как и всегда. Антон даже не помнил, когда настроение у него было иным. Хорошим, что ли.

***

С самого детства жизнь Шастуна свернула в плохое русло: он с родителями попал в аварию, где Антону еле удалось выжить. Его родителям повезло намного меньше: они погибли на месте. После того, как маленького мальчика выписали из больницы, его отправили в детский дом, что находился на окраине Воронежа. 7-летний Тоша, стоя на пороге это полуразваленного, обшарпанного детдома, крепко прижимался к малознакомой женщине, что привела его сюда. От здания веяло сыростью, тревожностью и... грустью. Мальчик не до конца понимал, почему он находится сейчас здесь, а не вместе с мамой и папой в их уютной квартире, откуда всегда разносился топот маленьких ножек и детский заливистый смех, что принадлежал нашему Тоше. И почему он именно здесь находиться сейчас, а не в кругу своей любящей семьи?... Внутри здание ничем не отличалось от того, что было снаружи. Слезающая краска со стен, старая мебель, которая покрылась трёхслойной пылью, двери, с кое-где сломанными ручками — типичный государственный детский дом ничем непримечательного города. Правда, кое-где на стенах краской были нарисованы зайчики с морковкой, ёжики с яблоками на спине. Видимо для того, чтобы хоть как-то развеять обстановку этого мрачного места. Вот мимо Антона пробежал мальчик его возраста. Тот остановился и с интересом поглядывал на Шастуна, как будто оценивая. Оторвавшись от Антона своими карими глазами через несколько секунд, малец побежал вглубь коридора настолько быстро, что под конец коридора чуть не врезался в стену. Тоша усмехнулся от выходки незнакомца, впервые за долгое время. Маленький мальчик лишь показал язык в ответ на смешок Шастуна и скрылся за поворотом. Вскоре к Антону снова подошла та женщина, что привела его сюда. Она напоследок крикнула что-то с улыбкой на лице мужчине, что работал здесь охранником, и взяла Антона крепко за руку. Тоша, как самый послушный ребёнок на свете, последовал за ней, одновременно осматривая всё то, что он не успел разглядеть. На своём коротком пути до того места, куда вела его женщина, мальчик успел рассмотреть комнаты, что были открыты: в первой комнате 5-6 детей собрались на одной из кроватей и играли в карты, делая настолько умные и серьёзные лица, что Антон увидел в этих детях своего папу, что с точно таким же выражением лица сидел за очередными бумажками, пока Тоша играл рядом на полу, явно отвлекая родителя от его работы. Только маленький Антон и не подозревал, что дети были так сосредоточенны на игре лишь из-за того, что играли на деньги. В следующей комнате Шастун увидел девочку лет 12-ти, что сидела на подоконнике и курила. Тоша не скривился от запаха сигарет, а даже наоборот задержался возле этой комнаты, вдыхая этот необычный запах. Женщина почувствовала, что мальчик остановился и пристально на кого-то смотрит. Посмотрев туда, куда смотрел ребёнок, она изменилась в лице и достаточно строго крикнула:  — Кузнецова, достань живо сигарету из рта! И слезь с подоконника!  — Ой, да хорошо, Тамара Михайловна, уже слезаю. Девочка ловким движением слезла с окна, тщательно отряхнув свои рваные чёрные джинсы, что были в сигаретном пепле. Но сигарету она не выкинула. Тамара Михайловна, увидев внешний вид девочки, лишь закатила глаза и снова, но уже более спокойно сказала:  — Ира, ну сколько можно рвать штаны? Мы тебе уже третьи за последние 2 недели покупаем! Знаешь же, что мы еле концы с концами сводим. Детей много, а детский дом государство обеспечивает самым малым бюджетом. Младшие у нас в тряпка ходят, а тебе, видите-ли, не нравятся просто обычные джинсы! Надо же в них обязательно дырки сделать... — женщина отвела глаза в сторону и тяжело вздохнула. "Кажется, эта девочка её никогда не слушается, — подумал Тоша, переводя взгляд то на дырки в джинсах, то на Иру с сигаретой. — Но выглядит она с этими дырками в штанах очень привлекательно". Ира, заметив очень долгий и заинтересованный взгляд мальчика на себе, приветливо улыбнулась и достала из заднего кармана своих "модных" джинс конфету.  — Вот возьми, она очень вкусная, — сказала девочка, протягивая конфету маленькому Тоше. Сам же мальчик засмущался данного жеста. Такая крутая девочка отдаёт ему конфету. Да ещё и вкусную! Шастун, недолго думая, аккуратно берёт конфету с руки Иры и, не забывая правила этикета, говорит внятное, но тихое "спасибо".  — Если забрал угощение, то пойдём быстрее, — сказала Тамара Михайловна и уже обратилась к девочке: — А ты, Кузнецова, проветри тут, и выброси ты уже эту сигарету!  —Даа-даа, Тамара Михайловна, — протянула девушка, подходя к дверному проёму. — Слушаю и повинуюсь. Напоследок девочка подмигнула Тоше и закрыла перед непрошенными гостями дверь в свою комнату.  — Избалованная девчонка, — недовольно проговорила женщина, снова хватая меня за руку.  — Крутая... — ответил ей Тоша, крепко сжимая её холодную руку. Тамара Михайловна на слова мальчика лишь неодобрительно хмыкнула. Остальные комнаты в коридоре были закрыты. Видимо, все хотели отдохнуть в своей комнате без лишних глаз или же где-то гуляют по зданию. Но не это сейчас волновало Шастуна, ведь на него из самой последней комнаты пялился тот самый паренёк, что 5 минут назад практически не врезался в стену. Смотрел мальчик на него настолько внимательно, что Антону сразу стало не по себе, будто он перед ним за что-то провинился. Но он же ничего плохого не сделал, ведь так? Когда Тоше с женщиной осталось совсем немного дойти до комнаты, откуда выглядывал маленький незнакомец, паренёк резко встрепенулся и опять, как и в прошлый раз, быстро скрылся в комнате. Тамара Михайловна не могла не заметить такого странного поведения ребёнка и обратилась к Антону:  —Ты сегодня к себе довольно сильно привлекаешь внимание окружающих, особенно внимание Максима. Он у нас настолько непослушный тут, что мы нашим коллективом с ними очень плохо справляемся. Но я надеюсь, что раз он так тобой заинтересован, то может быть вы с ним подружитесь и ты научишь его, как правильно себя вести.

"Подружитесь с ним", да

 — Ты ведь воспитанный у нас мальчик?  — Да, я очень воспитанный, — гордо ответил Тоша, перекачиваясь с пяточек на носочки, — и я обязательно сделаю Максима таким же послушным, как и я сам!

Делать мне тогда нечего было. Этого парня даже могила не исправит.

 — Вот и славно, — ласково улыбнулась женщина в ответ на слова такого светлого, такого милого мальчишки, что излучал от себя настолько яркую и теплую энергию, что мог согреть ею даже самого холодного человека на земле.

Правда, теперь от этой энергии ничего не осталось, и я сам превратился в этого холодного человека

 — Пойдём тебя уже наконец-то познакомлю с твоей новой семьёй — сказала Тамара Михайловна, указывая на открытую, ту самую долгожданную дверь в комнату, где Антона ждёт новая, любимая семья.

Любимая? Никогда

Тоша зашёл вслед за женщиной. Эта комната сильно отличалась от тех, что Антон видел раньше: нежно голубые стены, кое-где разукрашенные детскими рисунками, куча маленьких детских кроваток, два шкафчика для одежды, тумбочки, заклееные полностью различными красочными наклейками, что стояли у каждой кроватки, и много маленьких детишек, что столпились в центре комнаты и внимательно следили за каждым движением только что вошедших гостей. Детишки, одетые в одинаковую одежду, сами по себе были по-своему разные но на данный момент все они напоминали стаю тигров, что пристально наблюдают за своей добычей, в любой момент готовые её проглотить целиком. Вот такое впечатление у Шастуна сложилось о  сильной детской любознательности. У Тоши резко поубавилось уверенности в себе из-за "хищных" взглядов, что он достаточно сильно сжал руку воспитательницы. Тамара Михайловна, не теряя времени, сказала:  — Дети, я хочу вас познакомить с очень очаровательным мальчиком, что будет жить теперь вместе с вами. Это Антон, — женщина указала рукой на мальчика, что продолжал слегка мяться на месте, и продолжила знакомство. — А это Федя, Маша, Саша... Воспитательница указывала на детей пальцем, давая понять, кого и как зовут. Антон же внимательно разглядывал каждого из них, пытаясь рассмотреть в ровесниках что-то необычное, интересное для него, чем они могли бы его зацепить. Шастун такой ребёнок, которого привлекали яркие и необычные люди. Все дети были по-своему интересными и только Максим ему понравился. То, как он выглядит достаточно по-мужски для своих лет, и то, как он смотрел на Антона. Отчуждённо, с ноткой враждебности и... выжидающе. Его тёмные волосы настолько запутались, что Тоша так и норовил расчесать его кучерявые пряди. Не только Антону хотелось их расчесать. Когда Тамара Михайловна дошла до знакомства с Максимом, она возмутилась: — Ты почему ещё непричёсаный ходишь, Максимка? Максим резко покраснел и сразу же надулся. Ему не понравилось то, как его назвала воспитательница при новом человеке, тем более таким интересным. — Я не Максимка, а Макс! — грозно топнул ногой мальчишка. — И расчёсывался уже я, да только гребень в волосах застрял... И правда. Из волос Макса торчал заметный гребешок, который мальчик впутал в волосы достаточно сильно. Все детишки хором засмеялись. Антон вместе с ними тоже. Максим же стал похож на помидор, который вот-вот лопнет. Собрав всё свою смелость, мальчишка показал всем кулак и сделал настолько злобный вид, что дети резко замолкли. Все, кроме Тоши, что рассмеялся ещё громче, ведь теперь Макс начал смахивать на "детсадовский авторитет". Максима достаточно сильно разозлило то, что Антон, в отличии от всех остальных, не замолк, и с ещё более грозным лицом спросил: — Чего ты смеёшься? — Да просто ты довольно смешной, — без намёка на издёвку ответил Антон, успокоившись. Детская обида и ненависть закипала в Максиме. Этот зеленоглазый мальчик настолько его выбесил, что хотелось его ударить. Но присутствующая в комнате Тамара Михайловна не позволяла сделать столь жестоко поступка, что паренёк мог лишь ответить на обидные слова ещё более обидными: — А ты очень смахиваешь на девчонку, только косичек тебе не хватает. Все опять же засмеялись, только на этот раз громче. То ли от того, что эту "гениальную" шутку сказал Максим, то ли от того, что Антон действительно был похож на девочку. Его черты лица, аккуратная детская фигура, ухоженные волосы достаточно сильно напоминали женские качества. Напоминало всё, кроме роста. Но девочки тоже высокими бывают. Вот сейчас Шастуну и правда было обидно. Ну он же не девочка! Почему же все так с этого смеются? Что с ним не так?... — Дети, прекращайте! Тоша у нас не похож на девочку, он просто очень привлекателен. И это не значит, Максим, что он девочка — стала защищать Шастуна воспитательница. — Так что давайте жить дружно и не обижать друг друга, хорошо? Дети не особо вникали в слова женщины, ведь их и правда заинтересовала шутка. Они начали перешёптываться между собой, косясь на Антона. Теперь уже Шастун залился краской. Почему-то глаза стали щипать, а в носу всё захлюпало. Но мальчик старался всё это в себе подавлять, не давать себе плакать при всех, ведь папа ему всегда твердил "мужчины не плачут". Вот и Антон не хотел плакать. Может как-нибудь потом, в подушку и в гордом одиночестве. — Ну ладно, ребята, я пойду принесу вещи Антона, а ты, Тоша, — воспитательница повернулась лицом к Шастуну и погладила его по голове, — иди садись на самую дальнюю кроватку слева и жди меня, хорошо? Антон кратко кивнул и под внимательными взглядами окружающих двинулся к кровати. Как только воспитательница ушла, то к Антону сразу подлетел Максим, тыкнул ему пальцем в лоб и сказал: — Это война, малявка! Шастун проигнорировал его выходку и только тихо сидел на своей постели, опустив голову. Макс фыркнул и ушёл к своему месту. Все те, кто наблюдали за этой перепалкой, тоже быстро разошлись по своим делам, оставив Антона одного...

***

Вспоминая это всё сейчас, Антону хотелось только смеяться. Каким я тогда мелким дураком был. Ещё и на такую ерунду обижался. Мог же ведь просто врезать этому мудиле и всё... Шастун не любил думать о прошлом. А если и думал, то с мыслями о том, что поступил бы он тогда совершенно по-другому. Но прошлое уже не вернуть. Остается жить только настоящим. Этим дерьмовым и паршивым настоящим, что никак не устраивало Антона. Хотя кого может устраивать жизнь одинокого, нелюдимого семнадцатилетнего подростка, у которого совершенно нет друзей и позитивных мыслей в голове? Одна всё таки осталась — уехать из этого детдома. Из Воронежа. Начать всё с чистого листа в Питере, вдали от всех этих проблем и грустных мыслей... Антон больше не хотел зарываться далеко в себя. Он решил наконец встать и пойти в ещё одно ненавистное ему место — в школу. Но она будет получше этой обшарпанной сырой комнаты, в которой парень живёт один в самом далёком крыле детского дома. С ним должно было жить ещё человека, но никто не хотел к нему заселяться. Шастуну одиночество устраивало. Не надо было бы делить с кем-то это пристанище, слышать каждую ночь раздражающий храп, выделять своё личное время на беседу с человеком, что скорее всего парню будет неинтересен. Достаточно много плюсов быть одному, не так ли? Оказавшись в ванной, Антон весь сонный и помятый после сна посмотрел на себя в зеркало. Бледное лицо, большие синяки под глазами и усталый вид ясно давали понять, что Шастун давно уже не излучает радость. А наоборот, отталкивает от себя людей своим холодным безжизненным взглядом, что когда-то был переполнен счастьем. Сейчас его зелёные глаза стали такого же цвета, как и погода на улице. Пасмурная, туманная, серая... Приподняв майку, Антон увидел большой синяк от ботинка на правом боку. Он не был свежим, но и долго не проходил, давая понять, что Шастуну сильно от кого-то досталось. Мудаки. Зачем было так сильно бить? Антон хмыкнул и опустил майку обратно, которая висела на нём, как мешок. Выполнив водные процедуры парень прошёл на свою "кухню", что состояла из старого деревянного стула и маленькой школьной парты, которую Шастун стащил из школы. Питается парень всегда тут, потому что в общую столову он не ходит уже 2 года — там его еду всё время воруют или вываливают на голову. Еду Шастуну очень жалко, поэтому он и ест всё время в своей комнате. Если лапшу быстрого приготовления или бутерброды можно назвать едой, то он вполне себе питается хорошо. Более домашнюю еду Антон кушает в школьной столовой, и то не всегда по некоторым причинам. Но Шастун всем доволен. Главное - не встречаться с теми парнями, что оставляют ему такие огромные синяки при встрече. Сегодня Шастун решил обойтись без завтрака. Только кофе. И сигарета. Две. На всякий случай. Закинув собранный со вчера портфель с учебниками и надев бардовую поношенную толстовку-оверсайз с надписью "I will live", парень вышел из своей "крепости" в длинный коридор, что ввёл в неизвестность. Антон закрыл дверь на замок, огляделся по сторонам и быстро двинулся к выходу. На улице было достаточно прохладно. И как назло шёл дождь. Чёрт, у меня же зонтик буквально позавчера сломали. Выругавшись на сложившуюся ситуацию как следует, Антон, прикрывая свою голову капюшоном от толстовки, ринулся бежать под сильным дождём до самой школы. Хорошо, что она не так уж и далеко была. Такое ужасное начало дня всегда предвещало что-то нехорошее. По крайней мере для этого парня точно.