Вечно пасмурная погода

Парень проснулся под вечер, когда на улице уже темнело. Туч на небе стало меньше, из- за чего кое-где были видны проблески уходящего пламенного заката, которого Шастун не застал. Но не это огорчило парня. Приложив ладонь ко лбу, Антон недовольно хмыкнул и сильнее укутался под одеяло с головой. Температура. Чёрт. Не хотелось вставать. И никуда идти тоже. Тем более пить горькие лекарства и глотать таблетки, чтобы сбить температуру . Зачем эти лекарства делают такими невкусными? Скорее всего для того, чтобы ты, выпив эту противную жидкость, вынес урок о том, как плохо болеть? Что всё время, особенно в начале осени, ты должен беречь своё здоровье и ходить укутавшись в несколько слоёв одежды, чтобы не мучаться от головной боли и постоянного холода, от которого ты не сможешь спятаться даже под самым тёплым одеялом? И шарф сверху. На всякий случай. Точно, шарф! Парень поднял свою руку и обнаружил окутанный вокруг неё светло-серый шарф, что дал ему Арсений Сергеевич. А, точно, это же шарф того нашего нового физика. Значит, это был не сон... Эти мысли сразу же взбодрили полусонный разум Шастуна. Все события сегодняшнего утра вмиг пронеслись перед глазами парня. Ботинки и полотенце, что дал ему мужчина... Его взъерошенные чёрные, как уголь, волосы... Светло-голубые глаза, в которых так легко утонуть... А улыбка... И вот у Антона уже снова румянец на лице. Разум затуманился ещё сильнее. Встало то, что вставать на мужчину не должно... — Да какого хрена со мной происходит?! Никто на на этот вопрос так и не отозвался. Отозвалась лишь гробовая тишина, что стала давить на подростка ещё сильнее, давая понять, что он по-тихоньку сходит с ума. Шастун вскочил с кровати, попутно подтягивая штаны и сбрасывая с себя этот злополучный шарф. Худи, что он надевал сегодня, неопрятно валялось на спинке стула, где и остальные его вещи. Рюкзак же лежал возле входа в комнату, рядом с лаковыми чёрными туфлями. Это, наверное, самая дорогая обувь, что была в гардеробе у Шастуна за все его годы жизни. И то эта обувь не его. А того красивого учителя, что отпросил Антона со всех уроков в первый же учебный день. А ещё подсушил его волосы и переобул, чтобы тот не заболел. Сколько же всего хорошего сделал Арсений Сергеевич для человека, которого впервые в жизни увидел... Парень зашёл в ванную комнату в поисках каких-нибудь лекарств. Где же они? Неужели закончились? Переворачивая всё, что стояло на полке, начиная с чёрного угля и заканчивая фенибутом, парень так и не нашёл ничего для понижения температуры. Придёться к местной медсестре идти. А медсестра та ещё головная боль. Её постоянно нет на рабочем месте, а если она и присутствует, то тебе нужно быть присмерти, чтобы она тебе помогла. И только тогда медсестра что-нибудь всучит и отошлёт куда подальше. Но рискнуть всё таки стоит, если она есть на месте Взгляд парня упал на часы. Полвосьмого вечера. Она ещё работает. Хоть бы успеть. С такими мыслями Шастун быстро напялил на себя что под руку попало и вышел из комнаты. Кабинет медсестры располагался неподалёку от корпуса, в котором жил Антон. Температура уже давала о себе знать и голова начала сильно раскалываться. Парень всегда очень плохо переносил болезни, в особенности простуду. Обычно он лежал целыми днями в кровати, не в силах что-либо сделать, а под вечер опять бросало в жар. Но в этот раз всё по-другому. Хоть и парень чувствует себя нехорошо, но терпимо. По крайней мере он себя не ощущает "овощем" и может нормально передвигаться. Но это может продлиться не долго. Парень уже подходил к кабинету, как оттуда вся в слезах резко выскочила сама медсестра. Вся зарёванная, она побежала в сторону женского туалета. А за ней следом выскочил мужчина средних лет, весь из себя джентльмен и красный, как рак. Он также был на эмоциях и кричал девушке в след: — Любочка, прости меня!Котёночек мой! Вскоре и этот странный тип скрылся в женском туалете, оставив кабинет медсестры открытым настежь. Ну и страсти у них конечно... Но времени оставалось мало, ведь до превращения Антона в овощ осталось совсем немножко, и если он не выпьет лекарство... Подросток быстро прошмыгнул в кабинет и лёгонько прикрыл дверь, чтобы слышать, что происходит за дверью. В комнате пахло, как у стамотолога на приёме. Бывал там как-то раз Антон. Жуткое местечко. На полочках красовалось куча склянок и баночек, которые, стоят тут для красоты, потому что они уже давно покрылись пылью. Кое-где были разбросаны конволютки таблеток, Антон даже наступил на одну. А на столе был бардак, который вообще не должен быть у медицинского работника, который работает с детьми. Ну, это вообще никого не волнует, ведь какая зарплата — такая и отдача. Шастун не теряя времени, начал разгребать кучу бумажек и журналов в  поиске нужных таблеток. Не то... И это не то... О, парацетамол! То, что надо. Парня начало бросать в дрожь. Одежда уже не согревала, а по телу пробежали мурашки. Он закинул таблетки себе в рот, надеясь, что они скоро подействуют. Так же ловко и шустро Антон выскочил из кабинета и направился к своей комнате, что находилась в конце корпуса. Ноги уже еле держали, поэтому парень стал перебираться, опираясь на стену... Ввалившись в комнату, Антон раскинулся на полу. Всё плыло, а тело не слушалось. Режим овоща активировался. Так, не время раскисать! Нужно хотя бы перебраться на кровать, а уже потом можно и коньки отбросить. Всё таки не круто на полу помирать... Но сил уже не было. Зато мыслей только увеличилось. Что за мужик был с медсестрой? Скорее всего, они любовники. Но что он сделал, раз довёл нашу стальную медсестру до слёз? Упитанный он слишком и не очень собой. Да по сравнению с Арсением Сергеевичем он вообще урод какой-то... Парень прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Очень насыщенный вышел у него денёк. Давно он не испытывал столько разных эмоций. Ведь всё лето Шастун провёл на очередных подработках, чтобы как-то заработать себе денег на переезд. За 5 лет, что он копит, денег насобиралось немного, но Антон никогда не отчаивался и искал любую работёнку, что хотя бы пару рублями окупиться. И вот так прошло его лето. Работа, детдом, работа, детдом... Изо дня в день одно и тоже, пока его сверстники отдыхали и наслаждались последними годками детства. А Шастун уже с 10 лет не был ребёнком и перестал верить во всё радужное и счастливое... А за сегодня много всего случилось. Он заболел, причём конкретно. Так же он лицезрел семейную драму, а драмы он любит. Ну и конечно же знакомство с его новым учителем больше всего придало этому пасмурному дню красок. Может, этот день не такой пасмурный? На удивление, на этот раз от этих всех мыслей у Антона в груди стало разливаться приятное тепло, вместо бушующих бабочек, что никогда так не будоражились. Парню даже полегчало как-то, да и лоб уже не такой горячий... Стоп, мне уже полегчало? Шастун привстал и понял, что провалялся на полу целый час. Скорее всего таблетка уже подействовала. Обычно всё так быстро не проходило, и Антон чувствовал себя ужасно ещё на протяжении всего дня. Это всё очень странно, обычно всё протекает намного хуже... Но потом взгляд парня упал на шарф, что валялся на полу рядом с кроватью. Это шарф казался таким родным и таким тёплым, что Шастун не выдержал и ловким движением подтянул шарф к себе, обвивая его на своей шее. От него всё ещё приятно пахло одеколоном и чем-то ещё, что Антон не мог распознать. А ведь мне не так плохо именно из-за Арсения Сергеевича. Когда я болел, обо мне никто не заботился, и я такой больной сидел до конца уроков. И никто никогда не интересовался моим самочувствием. Никто не отпрашивал меня от уроков, чтобы я не заболел ещё сильнее.... В этот момент Антон впервые за долгие годы почувствовал себя не одиноким. Почувствовал себя частичкой этого мира, которая заслуживает заботы и счастья. Заслуживает любви. Приятная грусть прошлась по всему телу подростка. Наверное, он сильно всё преувеличивает, но этот жест со стороны Арсения Сергеевича был настолько приятным, что на пару минут появился тот маленький жизнерадостный Тоша из детства, что никогда не грустил и радовал всех вокруг своей миловидной улыбкой. О котором всегда все заботились и сильно его любили. Который никогда не унывал и всегда имел вокруг себя много друзей и знакомых... Но того Тоши больше нет и никогда не будет. И улыбка исчезла с лица Антона. Снова вернулся тот сломанный жизнью подросток, который не живёт, а выживает изо дня в день с мыслями, что если он уедет в другой город, то всё обязательно измениться к лучшему. Блять, какой же я идиот. Шастун подтянул к себе колени и опустил голову. В глазах неприятно защипало. Давно я не плакал... Слёзы, как будто давно ждали этого момента, лились, не прекращая. Каждая слезинка парня таила в себе столько грусти за себя. Столько ненависти и злости на всех, кто испоганил ему жизнь и сделал его таким никчёмным. Столько несбывшихся мечт и напрасных стараний... И только шарф слегка согревал его ледяную душу, что потихоньку начинала таять...