По законам чувств

      Девушка еле открыла липкие от высохших слёз глаза. Звук будильника неприятно отдавался в ушах, и настроение на новый день испортилось сразу.       Рубиновые глаза скользнули к тумбочке, где в рамке стояла фотография двух улыбающихся людей.       Ясиро слабо улыбнулась одним уголком губ, взяла фотографию, внимательно рассмотрела и прижала к груди.       — Доброе утро…       Она тяжело выдохнула, расслабив плечи и слегка ссутулившись, глядя в окно. Пения птиц не было слышно. Только тишина. В квартире, где когда-то жила полноценная семья, было тепло и светло. А сейчас… всё резко опустело и словно выцвело, превратившись в серые, холодные тона.       Через несколько минут дверь в комнату с лёгким скрипом приоткрылась, и в проёме показалась женщина с такими же, как у Нэнэ, рубиновыми глазами.       — Почему не идёшь завтракать? — спросила она, с лёгким недоумением глядя на дочь. Обычно та, едва услышав будильник, уже через пару минут садилась за стол. А сейчас просто сидела, опустошённо глядя в окно.       Нэнэ встрепенулась, быстро поставив рамку на место и на секунду отвернувшись, чтобы вытереть влажные глаза.       — Уже иду, мам.       Женщина проводила её взглядом, а затем перевела его на тумбочку.       «Пока ещё не может смириться…»       Душевные раны хоть давно и затихли, но не зажили до конца, иногда вновь проявляясь с новой силой.       Но Нэнэ когда-нибудь проглотит эту боль.       И краски снова вернутся в её жизнь.

***

      Из-за задержки дома она опоздала на свой автобус. Благо, пробок сегодня не было, и она решила подождать следующий.       В школу совсем не хотелось, но надо было. Даже мама предлагала остаться дома — осадок от вчерашнего стресса давал о себе знать, и девушка ненадолго снова дала волю эмоциям. Хорошо, что у неё была возможность поплакаться, уткнувшись лицом в материнскую грудь, промочив слезами кофту, но ощутив мягкие поглаживания по голове и несколько коротких поцелуев в макушку, от которых можно было хоть чуть-чуть расслабиться. Мама всегда успокоит, всегда прижмёт и пожалеет. Эти объятия были бесценны.       До урока оставалось десять минут. Ясиро не попала в такую же переделку, как Мизуки в прошлый раз. Сегодня по расписанию было первое дополнительное занятие по рисованию — можно было отточить навыки, хоть и просто как хобби. А почему бы и нет? Когда-нибудь обязательно пригодится. Ничего не бывает просто так.       Увлечённая своими мыслями и глядя в пол, она даже не заметила, как уже стояла на пороге класса. В груди что-то сжалось от внезапно нахлынувшей тяжёлой атмосферы, хотя остальные вели себя как обычно, по-учебному. Ясиро сжала ручку сумки, слегка прикусив губу, и направилась к своему месту.       Она не увидела знакомых карих глаз — только вещи подруги, заранее приготовленные к уроку. Цукасы тоже не было на месте (наверное, ушёл к своей девушке), зато Аманэ, развалившись на стуле, листал что-то в телефоне.       Внезапная обида из-за его вчерашних слов заставила её нахмуриться. С другой стороны, он же ничего о ней не знал. Ни о семье, ни о том, какая она на самом деле. Показывать свою уязвимость было бы лишним. Она закроет на это глаза, не скажет ни слова, но находиться с ним наедине всё равно было неуютно.       Ясиро почти бесшумно села на своё место, но внимательные янтарные глаза тут же заметили её.       — О, доброе утро, — подал голос Аманэ сбоку, отчего Нэнэ слегка вздрогнула и крепче сцепила руки.       — Привет, — тихо, почти сухо ответила она.       — Почему ты вчера так внезапно с урока сбежала? — спросил он, подмечая её странное поведение.       — Я…       — Йо, Ясиро-чан, — подошёл младший Юги, садясь сзади. — Вчера Курносая тебя искала, но не нашла. Куда ты пропала?       — Мне надо было… — растерялась девушка, криво улыбаясь. — Просто голова разболелась от жары, вот…       Ей сейчас так хотелось просто уйти домой и зарыться под толстым одеялом с шестью пачками печенья. Рубиновые глаза скользнули к дверям класса и тут же загорелись лёгкими искорками. Мизуки вошла в класс и сразу заметила подругу, ответив ей слабой улыбкой.       — Привет. Как ты? — поинтересовалась кареглазая, поворачиваясь к ней боком.       — Я… хорошо. Прости, что вчера так резко ушла, ничего не сказав, — она понимала, что поступила некрасиво.       — Ничего, ничего. Я понимаю, — Хосино заметила, что подруга сидит прямо под солнцем. — Давай поменяемся местами, а то солнце печёт, и тебе снова может стать плохо.       В груди приятно ёкнуло от чужой заботы, и Нэнэ не смогла сдержать улыбки, согласившись.       Начался урок. Снова математика. Не повезло тем, у кого утро выдалось не самым добрым — например, у Ясиро.       Учитель уже успел проверить вчерашние самостоятельные и объявил об этом классу. Цукаса нервно закусил карандаш — он не был уверен, что списал на тройку. А что если эта Курносая специально переписала что-то неправильно, чтобы он получил двойку?       Получив свою работу, его глаза округлились по пять сэн*.       — Четыре?! Аманэ, у меня четыре! Ха-ха! Но как?! — ликовал он, вообще не понимая, как так вышло.       — Всем на балл выше… Странно… — старший ещё раз посмотрел решение пятой задачи, но её будто не учли при оценке.       — Последняя задача в ваших вариантах оказалась некорректной, поэтому я решил её не учитывать, — улыбнулся учитель так, будто уже готовился утопить всех на следующей самостоятельной. — Но в следующий раз вам так не повезёт.       — Значит, у меня пять, — заметила Мизуки, увидев такую же оценку у Ясиро. — О, у тебя тоже пять. Молодец.       Рубиновоглазая взглянула на свою оценку, но особой радости на её лице не было.       — Да. Я рада, — натянуто улыбнулась она, слегка ссутулившись.       Мизуки посмотрела на неё, особенно отметив глаза, в которых читалась…       Тоска.       На мгновение кареглазой это выражение лица, этот взгляд и состояние в целом показались до боли знакомыми. Словно она сама когда-то это испытывала.       — Ясиро, а у тебя какая оценка? — спросил Аманэ, с интересом приподнимаясь на локтях.       — Пять, — повернула она к нему голову, показывая листок.       Она ответила совсем спокойно, почти безразлично. А он-то думал, она сейчас начнёт гордиться, что обошлась без его помощи. Но оказалось, ей было всё равно.       — У меня тоже, — отозвался он, краем глаза заметив пятёрку и у Хосино.       — Тьфу, отличники. Мне и четвёрка уже роль в жизни играет, — развалился на стуле Цукаса, болтая ногой.       — Ага. Благодаря кому только, — намекнул Аманэ.       — Мне и моему инстинкту выживания, — самодовольно ответил Клыкастый, но тут же встретился взглядом с обернувшейся Мизуки. Её взгляд был безразличным, но с лёгким осуждением. — Тц, да-да, благодаря тебе, тебе…       — Ну ладно. Начнём урок, — слегка хлопнул в ладоши учитель, записывая тему на доске.

***

      Нэнэ сжимала в пальцах мел, периодически надавливая на него. Глаза прожигали рисунок на доске, будто пытаясь увидеть в нём всё решение.       — Ну, что дальше? — спросил учитель спустя несколько секунд её раздумий.       Она опустила руку с мелом и голову, глядя себе под ноги. Она не знала, как решать дальше. Все вызубренные теоремы вылетели из головы.       — Я не знаю, как решать дальше, — прямо сказала она и положила мел на край доски.       — А как тогда решила самостоятельную? Списывала? Ясиро-сан, знай…       — Я не списывала… — тихо перебила она, чувствуя, как переносицу и глаза начинает колоть.       Учитель томно вздохнул, поправил очки и отправил Нэнэ на место.       Голова шла кругом, мысли путались. Обида на себя, на свою слабость, на то, что не смогла смириться, и теперь перед всем классом выглядела глупо. Прекрасно. И даже сил глупо улыбнуться и почесать затылок не было.       Нэнэ не дошла до своего места, внезапно попросив выйти к медсестре за таблеткой от головной боли.       — Точно сама дойдёшь? Нет, так нельзя. Юги Аманэ, проводи её до медкабинета. Парень сначала опешил, но брат тут же ткнул его локтем в бок.       — К-конечно… — встрепенулся он и вышел вместе с Нэнэ.       Ясиро шла впереди, а Юги — чуть сзади, засунув руки в карманы и поглядывая в окна. Заговорить первым он не решался. Его задача — просто проконтролировать. Так?       Тихий всхлип заставил Аманэ резко обратить внимание на неё. Та продолжала идти, но быстро вытирала ладонью лицо.       — Эй, ты чего? — темноволосый подошёл ближе, наклонившись к ней. Он увидел, как её рубиновые глаза блестели от слёз. — Почему плачешь? Голова сильно болит?       — Нет, всё… н-нормально, — заикнулась она, стараясь отвернуться и спрятать покрасневшее лицо за прядями волос.       Свалить всё на усталость из-за плохого сна было бесполезно, но сказать правду она не могла. Боялась, что эмоции возьмут верх окончательно, и тогда слезами можно будет затопить всю школу.       — Нет. Не ври, — он схватил её за запястье, останавливая, и попытался заглянуть в глаза.       — Не надо на меня пялиться, — нахмурилась Нэнэ, дёрнув руку.       — Тогда ответь.       Она не выдержала и негрубо оттолкнула его.       — Зачем? Что тебе это даст? В следующий раз следи за словами! Думай, прежде чем говорить! — твёрдо сказала Нэнэ, видя, как Аманэ «завис».       Парень стоял с слегка приоткрытым ртом, но потом её слова начали доходить до него… Те самые слова, что он вчера бросил им с Цукасой в саду?       Значит, получается…       — Ясиро… У тебя что, нет…       — Замолчи, — резко перебила она, не желая этого слышать.       Девушка отвернулась, с дрожью в голосе выдыхая, но внезапно почувствовала, как крепкая, но осторожная рука легла ей на плечо.       Она словно забыла, как дышать.       Словно всё остановилось.       — Мне жаль. Правда. Я не знал и не хотел обидеть, — почти шёпотом проговорил он над её макушкой.       В этот момент слёзы сами собой перестали литься, а с сердца будто свалился тяжёлый камень.       Затем он так же медленно и осторожно повернул её лицом к себе, положив вторую руку на другое плечо.       — Простишь меня? Мы же как-никак… друзья, одноклассники. Не хотелось бы тяжёлой атмосферы между нами, — сказал он, глядя на смотревшую на него Ясиро.       Та облегчённо выдохнула, и прежняя, знакомая маленькая улыбка вновь озарила её лицо.       — Прощаю. Только за таблеткой всё равно сходим. Окей?       Аманэ улыбнулся в ответ, кивнул и, сам того не замечая, продолжал мягко гладить её по плечам, не отрывая взгляда.