По законам чувств

За эту прогулку Нэнэ около шести раз выпросила Мицубу создать для неё фотографии для обновления своего аккаунта в социальной сети. Она не сомневалась в таланте друга выбирать подходящий ракурс и угождать вкусам клиентов. По-началу Сосукэ копошился, сомневался, но и сам имел достаточное желание попрактиковаться. Лишним не будет. Они специально ждали вечера, выбрав локацию парка, так как в нём была смотровая площадка, открывающая вид на бесконечные дома вперемешку с густыми деревьями, а главное – на бесконечное небо. Пока Мицуба настраивал камеру, Мизуки активно наблюдала за подругой, а точнее за её сумочкой, где могло храниться абсолютно всё, буквально: начиная от многочисленной косметики и заканчивая брелками, ключами и денежными средствами. И как только Нэнэ так удаётся с ходу вытаскивать то, что нужно? Данная загадка, кажется, никогда не будет разгадана. Розововолосый всегда выступал за естественную красоту, нежели за перекрашенное лицо, на котором лежало по несколько слоёв макияжа. Он утверждал, что это абсолютно полное противоречие человеческому искусству. Но Ясиро, в силу того, что всё равно комплексовала, не послушала мини-профессионала, нанеся лёгкие тени на глаза, чтобы подчеркнуть их цвет. – Ну, я готова! По командам Мицубы девушка смещалась то влево, то вправо, поскольку фотографу было виднее: где слегка надо было закрыть солнце спиной, но чтобы не обделить девичье лицо яркими лучами. – Замри. Первый щелчок, а за ним несколько подряд других. Затем смена позы, выражения лица и снова новые снимки. – Дай-ка взглянуть! – Стоило увидеть только первую получившуюся фотографию из десяти других, как пепельноволосая повисла на шее друга, крепко обнимая в знак нескончаемой благодарности. – Это просто...офигенно! Тебе уже надо идти работать! – Гха! Я-я бы тоже не против такой идеи, но...боже, Нэнэ-сэмпай, шея сейчас отвалиться. – Когда его наконец освободили, он элегантно кашлянул в кулак. – Как только вернёмся домой я тебе их пришлю, дай только свой аккаунт. И да, смой наконец это со своего лица, мешает. – И всё же Сосукэ был против лицезреть «краску» на и так аккуратной коже. Всё это время Мизуки тихо сидела на скамейке, лишь изредка поглядывая на свою компанию, но когда к ней приблизился новый знакомый, то она сразу встрепенулась. – А ты...не хотела бы сфотографироваться? Хосино заметила мелкую деталь в нём – Мицуба, когда что-то спрашивал, почти никогда не смотрел в глаза. Ведь за сегодняшний день ей удалось достаточно раз в этом убедиться. Стеснялся? Хотя исходя из его характера можно было предположить. – Оу, да нет...Не нужно. Меня всё и так устраивает. – Девушка кривовато улыбнулась, чтобы никак не обидеть парня. Она первая, кто отказалась. Обычно Мицуба привык либо предлагать, а затем фотографировать, либо пытаться улизнуть от многочисленных просьб, поскольку данное занятие иногда выматывало, и юноше хотелось запечатлеть что-то из природы, а не только людей. Каждый момент имел ценность. А Мизуки эту ценность не понимала. Видя растерянное лицо друга, Ясиро не могла не вмешаться, резко подсев к подруге и обняв ту за плечо. – Она стесняется просто. Не прими как оскорбление, Мицуба-кун. – Нэнэ ловко могла разгладить неудобную атмосферу, за что Хосино была очень благодарна. – Нет-нет, чего вы это… Главное – желание. Если его нет, то я никогда не настаиваю. Просто… – Розоватые глаза плавно прошлись по внешности каштановолосой, анализируя почти каждую деталь, а в душе Сосукэ расстроился, что не сможет увидеть столь редкий кадр. – А ладно, неважно. Как-нибудь в другой раз. Он потянулся на месте, но почему-то чувство уговорить Мизуки на хотя бы один снимок не уходило до сих пор. – Ведь такой вид классный! Ей бы ещё волосы слегка на бок и вообще...класс! Хосино-сан, извини, что так настаиваю, просто мне как фотографу сложно промолчать об этом… Эх! А теперь забудь всё, что я сказал сейчас. Что-то меня понесло уже… Ясиро ощутила, как Мизуки вздрогнула на месте, и осторожно глянула на неё. Карие глаза как-то нервно бегали туда-сюда, а пальцы сразу полезли к волосам, активно поправляя, будто бы...что-то закрывая. – Н-на бок? Да ну, по-дурацки бы смотрелось. И я вообще...не люблю распущенные волосы. На мне плохо смотрится. – Отмахнулась та, спешно вставая на ноги. – Уже темнеет, нам бы уже по домам… – Э-э...Да! Поддерживаю. – На удивление согласился Мицуба, забирая фотоаппарат у Нэнэ. – Ещё посмотришь! Терпение! – Ух! Бука. Ровно в девять часов вечера обновлённая главная иконка с фотографией красовалась на аккаунте Нэнэ. Девушку пробирала гордость, что уже давно знакома с таким чудесным мастером красивых кадров, поэтому она не забыла отметить его с короткой благодарностью «Чудесный кадр от чудесного фотографа», поставив после маленькое сердечко, но без какого-либо намёка. Отложив телефон, Нэнэ смотрела в зеркало, решив для себя, что с этого момента раз за разом будет убирать свои комплексы и активно следить за своей внешностью и имиджем. Ей надоело прятаться в тени или завидовать другим сверстницам, потому быстро открыла электронный магазин разных средств для ухода за лицом, но всё равно позже обговорит это с мамой. Услышав короткий гудок пришедшего уведомления, палец моментально смахнул экран вниз, и малиновые глаза расширились от удивления, когда увидели, что мало того, что Мицуба оставил ответ на комментарий Нэнэ, так ещё Цукаса оценил фотографию, а уже после всего посыпались ещё оповещения от других людей. – Что происходит?! – Ясиро густо покраснела, ведь никогда в жизни не наблюдала подобного. У неё возникли предположения насчёт данной ситуации. Возможно, это всё из-за того, что в оценённых присутствовала фамилия «Юги» и не важно, кто именно из братьев поставил «лайк». Да, одноклассницы так же были у неё в друзьях, но это всего лишь формальность. Ясиро не хотела так думать, но факт оставался фактом, и девушка поняла, какой статус имели оба близнеца. И только сейчас заметила, что из всех знакомых людей и друзей не оценил только Аманэ.

***

Тёмные брови слегка сдвинулись к переносице, а янтарные глаза несколько придирчиво рассматривали внезапную появившуюся фотографию Нэнэ на её аккаунте. – «Недурно.» – Подумал Аманэ, нажав на кнопку прочтения комментариев, и сразу же скривился в лице и непонимании. – «Э-э? Так её кто-то другой фотографировал? Не Мизуки-чан, значит...» Парень решил быстренько пройтись по незнакомому чужому аккаунту, который отметила Нэнэ у себя в записи, и данная личность показалась ему весьма знакомой. – «Тц, хотя… Фотка так себе… Тень не так падает, и лицо из-за этого тёмное.» Он мягко швырнул телефон в сторону, распластавшись по кровати и лениво позвав брата для кое-какого обсуждения. – Чё хотел? Ты меня звал же? – Младший появился почти моментально, присаживаясь на стул в вальяжной позе. – Кстати, видел, какую фотку Нэнэ-чан забабахала? Выглядит круто. – Ага. Но мне не очень. – Ответил, как отрезал Аманэ, принимая слишком гордый и невозмутимый вид. Цукаса слегка оторопел от слишком безэмоционального ответа брата, выгнув одну бровь. – Почему? – спрашивает. – М-м… Ракурс не тот. И из-за того, что она стоит спиной к солнцу, то тень слишком накрывает лицо, и поэтому его плохо видно. – Пожал тот плечами, но до сих пор не закрывал вкладку с аккаунтом одноклассницы, будто бы думал, к чему ещё придраться. – Она даже фотографа отметила в хэштегах. – Ага, видел. Ты его не помнишь что ли? Тогда ещё осенью! У него волосы розовые, как у девчонки прям, да и видок...смазливый чуток. – Заулыбался младший. – Да, вспомнил. Хочешь сказать, что Ясиро с ним знакома? – поинтересовался старший, и его мутно-янтарные глаза, казалось, зажглись. – Ну-у… А! Кстати! Мизуки-чан как-то раз рассказывала, что с кем-то столкнулась тогда около музыкальной школы. И по описанию похоже на этого пацана. И тогда Нэнэ-чан...бурно отреагировала. Достаточно уж. – Расставил всё по полочкам Цукаса, и близнец на пару секунд поразился его догадливости, в особенности – в памяти. – Ты гений. Это точно он. – А что? Мне кажется, или этот фотограф тебя больше интересует? Ха-ха-ха! Аманэ – гей. – Посмеялся Клыкастик и получил подушкой по лицу. – Ой, ха-ха! Ты ещё ему заявку в друзья кинь. – Да пошёл ты. Если закончил, можешь валить отсюда. – Прыснул Аманэ, а затем внезапно ухмыльнулся. – Не ревнуй, братец. Мальчиков очень много есть. – Ой-ой. Если бы я и вправду был из «тех», то меня интересовал только Аманэ-э! – Соблазнительно протянул Цукаса, посылая искусственный воздушный поцелуй вредному брату, сразу убегая после того, как Аманэ подорвался с места. Захлопнув дверь и снова взявшись за телефон, внутреннее желание Юги больше не могло сидеть внутри, и пальцы безжалостно напечатали мнение парня и, не задумываясь, нажали на кнопку отправления: – «Лицо не очень получилось».

***

– Да что он себе позволяет?! – Рычала Нэнэ, иногда бросая телефон на подушку, чтобы в какой раз гневно пройтись по комнате, нервно выгрызая зубами бедный ноготь. Ей, как девушке, было очень обидно. Чтобы юноша написал такое? Да ещё и девушке, прямым текстом оскорбляя её гордость? Ясиро точно не простит. – Гр! Почему он такой…Такой...противный! Чёрт! Не выдержав, она ответила: – «В смысле?!» Хотя бы так, чем никак. Ясиро только это и могла из себя вытащить, поскольку не хотелось сильно агрессировать, тем более в объёмной социальной сети, на людях. – «Что правда, то правда». Нэнэ не выдержала. Грубое нажатие вызова, пара гудков и слегка удивлённый мужской голос за трубкой слышит девушка. – «Эм...Да?» – Ты!.. Ты…Просто мудак! И тут же сбрасывает, предварительно запретив звонки данному контакту. – Как же бесит! Чёрт! Почему он такой?! Все старшие братья, как деды? Грёбанный дед-девственник! Мф! Ясиро плюхнулась обратно на кровать, от непонимания приложив ладони к лицу, закрывая глаза. Пока что она оставила мысли о том, что её весьма хорошо слышно за дверью, пусть даже если мисс Ясиро находилась за толстой стеной, разделяющая их комнаты. Мицубу в обиду она точно не даст, так как прекрасно знала, что он был любопытным и наверняка уже прочитал комментарий Юги, тем самым переводя его критику в свой адрес и принимая как оскорбление. – Подумать только! Мицуба-кун – потрясающий фотограф. А этот муди… Мф! Гад! Такое пишет! – Разругалась Ясиро, грубее прижимая мягкую игрушку к себе, чтобы поскорее успокоится. Затем перевела взгляд на фотографию в рамке на столике и сразу утихла, теперь смотря с каким-то сожалением и стыдом. Папины пронзительные, но добрые глаза будто в живую смотрели на неё. – Прости, папа. – Пепельноволосая погладила рамку большим пальцем. – Я порой не понимаю людей… Нэнэ передумала удалять одноклассника из друзей. Порой, нужно смотреть на ситуацию мудрее.

***

Время каникул беспощадно двигалось ускоренной константой. Самая пора сходить куда-нибудь на реку или даже на целое озеро. И Нэнэ эту возможность не упустила. – Мизуки-чан, у меня есть предложение. – Интригой проговорила рубиновоглазая, привлекая к себе внимательный взгляд. – И какое? – судя по довольной улыбке Ясиро, то это точно что-то необычное и снова интересное. – Пойдём на пляж?! Вода сейчас идеальная! Как-будто колом в сердце. Хосино заметно дрогнула на месте и никак не могла унять появившуюся бледность. Никто не должен знать. – Я-я… Эм… – Начала в непривычном действии чесать затылок, никак не придумывая оправдание. – Не могу… – А?.. Почему? – Нэнэ, будто почувствовав неладное, теперь смотрела без какой-либо улыбки. – Ну… Не могу я. То есть...Эм… Жарко очень. Не люблю жару и загорать. – Запинаясь, кое-как проговорила та, всей душой надеясь, что данные слова сработают. – Ну тогда можно спокойно покупаться в воде, а затем под пляжный зонт сесть. Выход есть всегда! – Но Ясиро была по-своему порой упряма и умела настаивать. Но только не сегодня. Только не сейчас. – Нет. Я не хочу. – Резко и как-то холодно ответила Мизуки, словно грубо отрезав. Её глаза наполнились неким бесчувствием. Самой становилось тошно от такой себя. Но она с этим ничего не могла поделать. Пепельноволосая заметно растерялась, начав беспокоиться о том, не слишком ли она сильно надавила. Подобное поведение со стороны кареглазой она видела впервые. – Н-ну… Хорошо. Как хочешь. – Только и смогла ответить, присоединяясь к наступившей тишине между ними. И эту тишину не выдержала Мизуки. – Ох, что ж… Я домой, пожалуй. Мы долго гуляем и… – Подожди! Тебя что-то задело? Может, я что-то не так сказала? Мизуки-чан… – Нэнэ не могла успокоиться. Она была уверена, что подругу что-то весьма беспокоило. – Нет-нет. Что ты. Просто голову напекло сильно, хочу...отдохнуть. Потом ещё позаниматься надо. В общем… – Отмахивалась та, но половина, сказанная ею, была чистой правдой. – Ох… Я провожу тебя. И не возражай. Дальше они шли в тишине. Дрожащая нетерпеливая рука опустила ручку двери, ведущая в ванную комнату. От гнетущего тусклого света становилось противнее, а карие глаза не решались увидеть себя в отражении висячего зеркала. Слегка покоцанного. Мизуки не забыла повернуть замок в нужную сторону, наконец решаясь медленно снять кофту. Ей казалось, что пока она это делала, то успела ещё раз пережить все моменты прошлого. Футболка небрежно падает с шорохом на пол, и в звенящей тишине слышится, как девушка нервно взглатывает. Чуть ли не давится воздухом. Ещё минуту стоит, пытаясь внушить себе уверенность, чтобы повернуть голову. Она знает. Всё знает: знает, что сейчас увидит, знает, как «это» выглядит, как «это» появилось. Хмурит брови и резко на счёт «три» оборачивается. А дальше лишь тихое жужжание лампы на потолке. Мизуки сейчас казалось, что это не она. Не знает, кто эта за личность перед ней. И почему её спина так изуродована? Мурашки пробежались по всему телу, и девушка дрогнула от холода и душевных терзаний. От зависти и обиды. От никчёмности. Хосино со сдержанным писком стукнула по стиральной машине кулаком, но даже здесь она в последний момент заглушила мощность удара. Её глаза наполнились злостью и слезами. Всё вместе. Ей не похвастаться изяществом фигуры, стройного тела, гладкой кожей, потому что всё портил ужасный шрам, проходящий от плечевого сплетения до лопаток. Естественно, он выглядел уже лучше, чем давным-давно, но израненная душа помнила всю боль, которую нельзя было передать словами. Помнила эти болезненные уколы и холодную входящую иглу, лишь бы предотвратить заражение и попадание инфекции в рану. И эти белые стены и белые простыни. И только они. Без родного маминого голоса рядом. Тогда Мизуки казалось, что она оглохла, стоило ей услышать страшные слова от родного отца и лечащего врача спустя несколько суток. Слова, которые поменяли счёт времени. Слова, которые стали ей двумя годами сплошных кошмаров, истерик и конвульсий. И эта знакомая одинокая фраза, до краёв пропитанная надеждой и жалобным детским голосом, крутилась в голове Хосино. Пустые глаза лениво поднялись вверх, а сухие губы вновь шептали: – Мам, пожалуйста, забери меня домой…

***

Ясиро не сиделось на месте. Снова. Что не день, так целое событие! Девушка думала, что со спокойной жизнью она могла попрощаться. Мало того, что Нэнэ не отошла от того дурацкого комментария Аманэ, так ещё и с Мизуки произошла более напрягающая ситуация. Что же ей делать? Может, ничего не делать? Зачем? Сегодня настроения не было у подруги, а не у рубиновоглазой. Та сама оборвала их беседу и прогулку. Но Ясиро являлась «человеком-щедрость», и не могла попросту забить болт. Рука уже какой раз тянулась к телефону, но палец останавливался на клавиатуре и затем от безысходности нажимал на кнопку выключения. Бессмысленно пытаться что-то изменить, когда у судьбы совсем другие шутки. Раздался звонок в дверь. Нэнэ, как ошпаренная, вскочила с кровати и ринулась смотреть в глазок, перед этим опередив маму. Достаточно было увидеть знакомую макушку, и тут же она распахнула дверь, запыхаясь от бега и взволнованно оглядывая стоящую напротив Мизуки. – Привет...Нэнэ-чан, я… – Что-то случилось?! – Пепельноволосая положила ладони на плечи той. – Н-ну… Есть немного… – Та почесала макушку, стыдливо отводя взгляд. – Слушай, я хотела бы извиниться за это дебильное поведение сегодня… Я поступила ужасно, если честно. Ничего не сказала и… – Забудь! Я, может, и могу догадаться, но ты прекрасно знаешь, что всегда выслушаю. И совсем не заставляю мне что-либо рассказывать. – Нэнэ пока не хотела думать, что подруга ей попросту не доверяла. – Я расскажу… Если, конечно, ты не против. Я пришла внезапно и...Вот. – Хосино приподняла руку, показывая маленький красивый пакетик с гостинцами. – Но если я не вовремя, то… – Нэнэ? Кто там? – По доброму спросил женский голос, и главная хозяйка квартиры подошла к девочкам. – Ой! Ты, должно быть, Хосино-чан? Дочь о тебе рассказывала много. – Н-ну...Мам! – Нэнэ смутилась. Каштановолосая сразу поздоровалась и сделала поклон в знак уважения. – Да. Извините за беспокойство! – Нэнэ, что же ты сразу не сказала? Хосино-чан, пожалуйста, проходи. – Ясиро-старшая мило улыбнулась, приглашая её в дом. – Ещё раз извините за вторжение. Мизуки скромно вручила небольшой гостинец хозяйке, за что получила тёплое поглаживание по макушке. – Ты очень понравилась моей маме. – Улыбнулась Ясиро, проведя подругу на кухню для продолжения уютного разговора за чашечкой ароматного чая. Хосино заметно расслабилась и была бесконечно благодарна столь понимающей подруге. После активных разговоров об учёбе, о будущем и вообще – о жизни, – Нэнэ прикрыла дверь в свою комнату после того, как пропустила Мизуки вперёд. Карие глаза старались запомнить почти каждый уголок, заметно заинтересованно бегая по каждой полочке, книге, и в конечном итоге останавливаясь на особенной фотографии около кровати Нэнэ. Хосино бесшумно подошла, аккуратно всматриваясь, и поняла сразу, кто был на ней изображён. Прежде девушка и подумать не могла, насколько Ясиро была похожа на своего отца. Особенно эти добрые и несколько такие же наивные глаза. Тёплые, словно лучик солнца в морозные дни. – Ох, ты, видимо, поняла, кто на фото. – Немного грустно улыбнулась пепельноволосая, садясь рядом. Казалось, что Мизуки понимала её вдоль и поперёк, разделяла тяготы судьбы и при любой возможности всегда знала, как успокоить на случай чего. Какими словами утешить и какими объятиями. Нэнэ не боялась ей открыться, не боялась показать свой раненный внутренний мир, чувства и мысли, которые по-прежнему таились в ней. А Мизуки же поступала как сущая эгоистка. Ведь настоящая дружба не строилась на времяпрепровождении и на желании избавиться от скуки, но это так же взаимовыручка и понимание моральных принципов и чужих проблем. – Я и правда поступила ужасно сегодня… – Начала каштановолосая. Либо сейчас, либо никогда. Она должна была рассказать. Только так она могла последний раз понадеется, что данное действие поможет снять терзание. – Ты ни в чём не виновата. Это я тоже...Хороша. Потащила тебя на этот пляж, будто бы и не интересуясь твоим мнением. – Ответила Ясиро, понимая и свой промах. – Я… На самом деле люблю солнце… Оно согревает… Когда этого так не хватает в какие-то дни. – Та слегка прикусила губу в обдумывании. – Но… У меня есть, так сказать, страх и комплекс. И к сожалению я никак не смогу от него избавиться. – Какой комплекс? Мизуки, ты мне можешь рассказать всё. Я никому и никогда не расскажу! – Обладательница алых очей заметно напряглась в предвкушении. – Нэнэ, мне так плохо от этого! – Вскочила на ноги Хосино, в непривычке для себя показывая столь сильные эмоции, которые вырвались на сей раз сами. Им надоело сидеть взаперти. Она не могла сейчас смотреть в лицо собеседнице, по привычке начав метаться по комнате, лишь бы не сидеть на месте. Ясиро не стала медлить, поднимаясь тоже. – Ненавижу смотреть в зеркало. Каждый раз, как по-новой. И фотографироваться я терпеть не могу, зная, что за этим мои лицом скрывается!.. – Раздражалась Хосино, перечисляя своё пренебрежение к самой себе, но пока точно не называя главную причину её нелюбви. – Но ты же прекрасно выглядишь! В тебе я не вижу чего-то ужасного. Пожалуйста, Мизуки-чан, не унижай себя так… – Сделала брови печальной дугой Нэнэ, смело кладя руки на плечи подруге. – Конечно не видишь. Ведь я это прячу уже с одиннадцати лет! Я так вам всем...завидую… Ужасно причём завидую. Но я благодарна всему, что вы не имеете того, что я. На всю жизнь. – Тёмные брови двинулись к переносице, сдерживая тонкую мокрую пелену в глазах, а затем сдержанно и глубоко вздохнула. – У меня от этого, как камень на сердце... – Если ты расскажешь, поделишься этой болью, то тебе станет легче. Я тебе обещаю. Мизуки-чан, не стоит бояться сделать какой-то шаг в неведомое. Стоило ей погладить Мизуки по спине, как та сразу шелохнулась назад, нервно теребя край кофты. – Ты наверняка ужаснёшься. Но я пойму. Посчитаешь меня уродливой. Но я всё равно покажу… – Она подняла свой опустошённый взгляд. – Почему-то сейчас мне теперь нечего терять, и стало уже всё равно… Тёмные глаза безэмоционально закрылись, и девушка повернулась спиной к Нэнэ, начав медленно поднимать верх одежды.