Последняя улыбка

Шень Цзю устал. Нет, не так. Он безумно устал. Он смотрел на старшего брата, окружённого главами других пиков и еле заметно горько улыбался. С одной стороны он был счастлив, что Ци-гэ нашёл себе такую замечательную семью, а с другой понимал, что… А зачем он теперь Юэ Циньюаню? Он никогда не сможет вписаться в их круг, он понял это уже давно. Он мразь, он тварь, грязный бывший раб, скалящий на всех зубы бешеный пёс. Ядовитая змея, вцепившаяся в руку. Это и ещё более неприятные эпитеты ежедневно шёпотом летели в спину. Ему хотелось уйти. Уйти навсегда. Уйти из жизни. На самом деле, Шень Цинцю давно живёт лишь для того, чтоб присмотреть за братом и удостовериться, что тот больше не на столько наивен, чтоб попасться на чужую притворную слабость. И пусть Ци-гэ местами ещё наивен, но его есть кому сдержать. Взгляд сам собой упал на еле виднеющееся дно пика. Юэ Цинъюань будто почувствовал взгляд сяо Цзю и обернулся, успев застать горькую улыбку. Сердце на мгновение застыло от дурного предчувствия. Шень Цзю посмотрел на стремительно приближающегося брата и впервые за много лет солнечно улыбнулся, так, как изредка улыбался до рабства. Из зелёных глаз скатилось две слезы. — Спасибо за всё, старший брат, — чётко прошептали губы. Меч со звоном выпал, привлекая всеобщее внимание. Они впервые видели такую улыбку у главной мрази их школы. И чувствовали, что больше не увидят. Стройное тело сделало всего один шаг, прежде чем покачнуться и упасть спиной вниз. Без меча. Со счастливой улыбкой. Шень Цзю впервые чувствовал покой. Юэ Цинъюань не успел. Он совершенно не успел уже очень давно. Это он понял только сейчас, с горестным криком застывая на краю, смотря как счастлив его названный младший брат, падая в объятия смерти. Брошенный Сюя издал лёгкий звон. Лю Цингэ подобрал ножны и схватился за рукоять, доставая клинок. Но вместо клинка были только осколки, высыпавшиеся, словно опавшие с дерева листья. Все знали, что это значит. Их ядовитой змеи больше нет. Даже его тело исчезло. Остались только его разбитый меч, веер, и найденный чуть позже дневник. Именно его и веер будет всюду носить с собой глава школы на протяжении сотен лет, перечитывая все невысказанные тёплые слова, все жалобы своего дорогого младшего брата. Ведь услышать он их не сможет.