прощания.

***

«В твоей спальне солнца всегда было чуточку больше, чем в Африке. Нежности больше, чем в той шоколадке с лиловой коровой…» ветер подул в открытое окно, гася единственный источник света в квартире. иллуми открыл глаза, а рука, гладившая его волосы, тут же отстранилась. — тебе действительно хватает малейшего изменения обстановки, для того, чтобы ты проснулся? — недовольно пробормотал куроро, своим хриплым от о сна голосом. — прости, но я не умею по-другому, — немного грустно ответил золдик, подвинувшись ближе к люциферу. куроро, обняв его за талию, немного взволнованно шепнул: — ну же, не извиняйся ни за что. я всё это знаю, но волнуюсь за твой здоровый сон. на некоторое время повисла тишина. тонкий фитиль потушенной свечки дрожал по дуновениями ветра, а оконные рамы содрогались, создавая шум. «…твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники…» иллуми положил свою ладонь на щеку хролло: — по правде говоря, до того, как мы съехались вместе, я почти не спал нормально. меня часто мучали кошмары, и мне неудобно об этом говорить, но…мне лучше рядом с тобой.

***

«…я ловлю на себе твой любящий взгляд и тут же промахиваюсь. не смотри на меня. ответь, зачем ты так смотришь? за что ты так меня ранишь?..» старшие золдики были против любых взаимодействий их детей с пауками, но иллуми был старшим, и не требовал особого контроля. зено и сильва были уверены что «сотрудничество» с хролло и его труппой будет прибыльным и безопасным. поэтому иллуми и куроро часто приходилось сражаться вместе. и если же люцифер, был максимально спокоен в такие моменты, в основном из-за своих железных убеждений, то золдик переживал. для других людей это не было заметно. иллуми для них всё также был безэмоциональной куклой, с ужасающими способностями, и не менее страшным нэн. но некоторые могли замечать столь скрытые перемены. и если для хисоки это было увлекательно, для киллуа и каллуто непривычно, то куроро боялся этого. он не привык, чтобы за него волновались так. это связано и с его детством и основной идей геней рёдана. «паук будь жить, даже если умрут все нынешние члены, включая и главаря». жизнь куроро была цена для всех, кроме близких ему. и иллуми мог бы понять это, если бы захотел. в его семье деньги превыше всего. и если потребуется, то золдики и убьют друг друга, лишь бы выполнить заказ. а труппа могла бы убить куроро за идею. иглы иллуми дрожали, когда видели с какой силой, и главное желанием, нападают на его возлюбленного, но эти иглы били также сильно и чётко.

***

«…от тебя остается в памяти только хорошее. чистое, как приходы, белое как твои простыни, как молоко, как твоя кожа и запах лимонных маффинов…» — хролло! — по рукам люцифера, тянувшихся к готовившемуся тесту, пришелся удар: — во-первых, помой руки прежде чем есть, а во-вторых, не ешь это тесто! куроро засмеялся, потирая ушибленное место: — Милый, но ты сам себе противоречишь! — смог выговорить он сквозь смех. он, казалось, хотел повторить попытку и снова залезть в тесто, но иллуми загородил его спиной: — либо ты дождешься пока я всё приготовлю, либо не будешь вообще ничего. — ну ладно, ладно, — куроро обнял золдика сзади и уткнулся ему в шею. иллуми ещё некоторое время продолжал махинации с кремом, пока не полез куда-то в шкафы. тут то у люцифера появилась возможность выполнить задуманное. взяв лежащую рядом ложку, он щедро зачерпнул теста и отправил его к себе в рот. иллуми, почувствовал нечто неладное, но было уже поздно. он было хотел начать ругаться, но хролло заткнул ему рот поцелуем. было не очень приятно, сырое тесто было солёным и вязким, а стоять в таком положении было не очень удобно. — надо бы подсластить, — немного задумчиво пробормотал иллуми.

***

«…это все что я помню. это все что я сохраню о тебе в своей памяти. извини, что тебе от меня ничего не останется, кроме, вывихов психики, шестнадцати шрамов…» до того, как иллуми и хролло признались друг другу, а в первую очередь себе в себе в симпатии — им приходилось сражаться. приёмы иллуми были болезными и из-за игл оставляли много шрамов. а техники куроро были изворотливыми, подстать их «владельцу». они любят друг друга, но это не значит что они могут принять всё в друг друге. куроро всё ещё вор и весьма скрытная личность. а иллуми всё ещё наёмный убийца, до беспамятности преданный своей семье. и если куроро был готов открыться своему партнеру — рассказать о себе, своём детстве и своих переживаниях, то для иллуми это было почти что невозможно. его «детство» было заполнено лишь пытками, убийствами, и снова пытками, убийствами…но он правда пытается. и если бы у него было больше времени, обязательно попытался бы вновь и вновь. а куроро бы ждал, когда он будет готов. но теперь им больше нечего ждать.

***

«…и я падаю в пропасть. я не буду тобой прощен, я жил как засранец, я жил как последняя сволочь под бой этих клавиш, под действием дозы, лёжа под незнакомцами. и, знаешь, мне все это нравилось…» прости. прости, прости, прости…иллуми мог бы часами извиняться перед куроро за многое. за то, что он не может быть искренним, выражать свои эмоции, отказаться от своей семьи. золдика и самого раздражало его мышление. он словно собака, по первому звону колокольчика сильвы готов прибежать и верно выполнять все его указания. но он знает, что куроро не примет его извинения. во-первых, потому что ими ничего не решить, а во-вторых, потому что он не сердиться. хролло просто любит иллуми. за его характер, за некую наивность и детскость, за холодность и жесткость, за его привычки, за всё. он любит обнимать его со спины, кладя руки на его сердце. он любит гладить его по волосам, когда они лежат в кровати, прячась под одеялом от холода мира. он любит слушать его редкие истории о семье, и то, с какой гордостью он рассказывает о своих братьях. куроро мог бы вечно слушать одни и те же истории. но у них совершенно не осталось времени на это. они бояться, что начав рассказывать что-то новое, остановятся на пол слова, больше никогда не имея возможности продолжить.

***

«…как та фотография, где ты смеешься уткнувшись в мое плечо, и это смех обреченного, который вот-вот разрушится…» иллуми подходит к куроро, обнимая его со спины за талию, и утыкаясь куда-то в шею. от одного этого жеста сердце куроро разбивается. он не уверен, что чувствовал подобное раньше. — это должно было случиться. когда-нибудь то должно было. — пожайлуста, давай просто помолчим, — голос хролло сорвался, и он повернулся к золдику лицом. его руки выводили на лице иллуми узоры, иногда задевая уши, шею и волосы. они молча смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. но это и было самым тяготящим. с ресниц иллуми упала неизвестная слеза. это была первая слеза в его жизни. ловкие пальцы хролло тут же аккуратно смахнули её, а губы тут же поцеловали место её появления. иллуми обвил шею куроро. они стояли так непозволительно долго для обычного объятия. они не говорили этого, но понимали, что это последние объятие в их жизни. семья иллуми, вероятно, захочет «обновить» его, и вернёт пытки. а до пауков точно доберётся курапика, вопрос только «когда?». иллуми отстранился и взяв руки люцифера в свои, смотря ему прямо в глаза, что-то сказал. глаза куроро предательски заслезились. иллуми нежно поцеловал его сначала в губы, а затем в лоб, прямо в центр тату.

***

звук закрытой двери слишком сильно вдал по ушам, но ещё больше по сердцу. «…ведь ты отдаешь все самое лучшее, ведь ты оставляешь мне самое лучшее. не прося взамен ничего.»