Я рядом

      — Антош, а, Антош, ты чего такой тихий сидишь? — спрашивает один из одноклассников, выхватывая скетчбук парня. Кажется, Антон даже не знает как его зовут, но сейчас это явно не главное. Каждая страница альбома заполнена рисунками. Абсолютно разными рисунками, но преобладали там портреты, и никого иного, как Арсения.       Шастун тут же кидается на парня, несмотря на привычное спокойствие. Никто не должен видеть этих работ. И дело даже не в том, что он не считает себя достаточно хорошим художником, а в том, что он не хочет подставлять Арса. Неважно нанесет ли это ему какой-то вред, главное перестраховаться. С диким воплем, больше похожим на животный крик, нежели на человеческую речь, Антон наносит первый удар. Как говорится, если драки не избежать, то бей первым. Или так никто не говорит и Шаст сам это придумал. Удар приходится однокласснику в нос, причем достаточно сильный. Из носа тут же хлынула кровь, но отставать обидчик не планирует, накидываясь на Антона и заваливая на пол. Шастун жалеет, что не ходил когда-то на бокс или карате, когда его лицо покрывают ударами. Вокруг небольшие лужицы и брызги крови, но Антона уже не волнует, он отключается. Сознание неумолимо пропадает, как и важность рисунков на уже разодранных в клочья страницах.       Он чувствует ласковые прикосновения к щекам, словно кто-то нежно прикасается к ним пальцами, а после легкие похлопывания. Это все что чувствует Антон, перед тем, как полностью вернуться в сознание. Парень теряется не находя рядом одноклассников и привычного кабинета. Он уложен на диван. В голову тут же приходят вопросы, по типу, где они в школе нашли диван и кто его сюда отнес, но все становится ясно, когда над его головой склоняется Арсений, беспокойно заглядывая в глаза.       — Ну наконец-то, очнулся — облегченно выдыхает мужчина, осторожно опускаясь на диван рядом с ногами Антона. — Ну и зачем ты в драку полез, дурашка?       -Арс? — лишь тихо шепчет подросток, не найдя в себе сил отвечать на поставленные вопросы.       — Тшш — успокаивающе поглаживает по руке брюнет — Можешь сказать что болит? Ну и раны сейчас обработаем — ласково улыбается он, подавая руку, чтобы юноша мог сесть. Удается это с трудом, но все же получается. Голова немного кружится и об этом Шаст сообщает Арсению, говоря, что больше ничего вроде не болит.       — Не тошнит? — уточняет Арсений, видимо рассматривая вариант сотрясения, но получив отрицательный ответ немного успокаивается. Уже через минуту он вновь опускается рядом с мальчиком, но на этот раз в его руках перекись и вата. — Сейчас обработаем ранки и я тебя домой отвезу, у меня окно как раз — сообщает о своих планах учитель, наливая на ватку немного жидкости.       — А ты как узнал, что я подрался? Меня ведь сейчас исключат за драку, да? — задает интересующие вопросы парень, иногда прерываясь на шипение из-за неприятных ощущений.       — Мне Алина сообщила, ну староста ваша. И нет, тебя не исключат, Тош, успокойся. Расскажешь зачем в драку-то полез? — вновь задает вопрос учитель, осторожно дуя на раны мальчика.       — Да он в мой скетчбук полез, а я не люблю свои рисунки показывать — говорит парень, умалчивая о том, что скорее полез в драку из-за того, что там много Попова и он получался похоже. А значит слухов бы они не избежали.       — А меня нарисуешь, Тош? Я хочу посмотреть, как я выгляжу для тебя — вновь улыбается он, накрывая губы мальчика своими. И уже наплевать на разбитую губу, которая саднит, наплевать на драку, наплевать на все. Главное Арс рядом и на данный момент целует так трепетно и нежно, что Шаст плывет. Сам еще не понимает куда, но плывет однозначно.       — Обязательно нарисую, Арс — прямо в губы шепчет Антон — Там и так половина портретов твоих было — смеется он, наконец отстраняясь от губ попова и лишь слегка тычась носом в его шею.       — Оу — тянет Арс, невесомо улыбаясь — Как мило. Люблю тебя, малыш.       — И я тебя, Арс.

***

      С кухни раздается недолгий вскрик, но этого достаточно, чтобы Арс поднялся с кровати и проверил Антона, ведь это стихийное бедствие, когда Шастун что-либо готовит. А сегодня сам изъявил инициативу приготовить ужин. Ну чудо же. Арс предложением воспользовался, но был на чеку, чтобы целыми остались и Тоша и квартира.       — Что у тебя опять произошло, чудо? — лениво спрашивает Попов, стоя в проходе на кухню и скрестив руки на груди.       — Да все нормально, Арс, просто порезался — жизнерадостно отвечает парень, продолжая летать по кухне со скоростью метеора. Он шикает Арсению, чтобы он ушел и не мешал, делая жест рукой, но вместо этого брюнет подходит ближе и берет его руку в свою, осматривая рану.       — Сейчас обработаем и иди готовь дальше — усмехается учитель, подталкивая парня в сторону комнаты.       — Подожди, сейчас выключу и приду — отвечает Антон, освобождая руку из хватки преподавателя и выключая плиту. Он моет руки и лишь после направляется к учителю, который уже подготовил все необходимое.       — Ну, давай уже руку, мне еще тесты проверять, Тош — немного раздраженно произносит Арс, беря руку парня в свою. Взгляд невольно утыкается в исполосованные шрамами запястья. Белые рубцы, просто еле заметные полосы и красные следы, от еще не до конца заживших глубоких ран. Он осторожно крутит руку в своей, а после произносит — Почему, Антон?       А парень теряется, лишь спустя несколько секунд он понимает, что речь о шрамах. Но легче от этого не становится. Вряд-ли Арс поймет, да и лекций о вреде селфхарма не избежать.       Когда пауза становится уже достаточно долгой, то юноша просто выпаливает — Прости — тут же отдергивает руку, как от огня. Хочется спрятаться, но некуда. Вот голубые глаза напротив, и от них никуда не денешься. Они смотрят в душу, и никуда более. А шрамы от этих голубых глаз отдают фантомной болью. Мама вспоминается невольно, словно по щелчку пальцев. В голове мысль одна: «Только не заплачь сейчас». Мысли прерываются словами учителя.       — Антон, блять, ты серьезно? Зачем ты это делаешь? — говорит учитель строго, сейчас в его голосе нет привычной бархатистости, только сталь, которая заставляет невольно поежиться — Ты резался из-за меня, Антон? — спрашивает учитель, словно ища свою вину в каждом небольшом шраме на запястье мальчика.       — Нет, Арс, это не из-за тебя — немного врет Антон, ведь резался и из-за Арсения, но ему это знать не обязательно — И это было давно — считает должным произнести парень, дабы успокоить мужчину. Но тот не успокаивается, лишь руки заламывает, видно, что беспокоится за состояние мальчишки.       — Антон, я не собираюсь тебя ругать, хотя за это и выпороть бы надо, но все же. Просто пообещай, что если тебе будет плохо и будет мысль вновь резаться, то ты просто поговоришь со мной и я постараюсь тебе помочь, хорошо? — просит учитель, словно юноша послушает. Нет, он конечно послушает, но обещать ничего не может. Он уже на своей шкуре испытал, что отказаться от лезвия очень тяжело, вот и сейчас, просто молчит, не в силах выдавить из себя ложное обещание. Знает ведь, что нарушит, а врать совсем не хочется, да и смысла это не имеет.       — Антон? — повторно окликает парня учитель, не найдя ответа на свои слова, но юноша все также молчит. Антон хочет что-то ответить, но слова просто теряются. В бессилии он просто падает в объятия учителя и шепчет что-то совсем неразборчивое, в надежде, что это заменит ответ. И Арсений правда перестает что-либо говорить и спрашивать, просто прижимает парня к себе. И Антон благодарен за это. Арс как никто другой понимает его и поддерживает несмотря ни на что.       Сколько они так сидят неизвестно, но все же Арсений вновь принимает роль старшего и заставляет обработать порез, хотя с Антоном хочется дурачится и обниматься просто постоянно. Дальше все идет своим чередом. Арс проверяет тесты, как и собирался, а парень заканчивает готовить ужин и возвращается к учителю. Тот лежит на кровати с ноутбуком, проверяя работы. Парень осторожно укладывается рядом, пытаясь вникать в то, чем занимается Арс, но это быстро надоедает и Антон решает немного нашкодить. Парень осторожно перебирается на бедра учителя, ловя на себе недоуменный взгляд Арса.       — Ты чего, Тош? — спрашивает он удивленно, но мальчик просто целует, не давая договорить. Сначала поцелуй нежный и трепетный, но быстро он перерастает в страстный и требовательный. Попов перенимает инициативу и приобняв Тошу за плечи, переворачивается, нависая сверху. Шастун слегка постанывает, прямо в губы мужчины, отдаваясь поцелую и ощущениям целиком и полностью. Арсений осторожно запускает руки под футболку парня. Тело юноши горячее, а руки мужчины холодные, словно лед. Он осторожно прикасается, заставляя мурашки пробежать по коже. Антон же лишь цепляется за плечи мужчины, тяжело дыша. Мысли в голове переплетаются и теряются, словно их там и не было никогда. Никаких раздумий нет, парень на все согласен. Но Арс тормозит, приподнимаясь над парнем и заглядывая в зеленые глаза. Шастун ничего не понимает, но брюнет просто коротко целует и уходит. Возвращается он через минут 15, просто опускаясь рядом с юношей и не произнося ни слова. Но Антон не намерен молчать.       — Арс, что случилось? Почему ты ушел? Я что-то не так сделал? — беспокойно произносит он. И парень действительно обеспокоен ситуацией, ведь за те 15 минут, пока Арсения не было рядом, он успел надумать себе всякого.       — Все хорошо, малыш, просто я не хочу тебя торопить. И я действительно настаиваю на том, что ты должен все обдумать и сам придти к тому, что хочешь секса и готов к этому. — произносит мужчина совершенно спокойно и осторожно поворачивается к Шастуну, а у того глаза на мокром месте. — Эй, радость моя, ты чего плачешь то? — спрашивает он, аккуратно вытирая скатившуюся вниз слезу.       — Все хорошо, Арс, просто я подумал, что ты не хочешь со мной, что я тебя не возбуждаю, и вообще надумал много всего — говорит парень, слегка всхлипывая.       — Ну я же объяснил, малыш. На самом деле я люблю тебя безумно, но не хочу, чтобы ты был не готов, понимаешь? Как только ты действительно будешь готов, ты можешь сказать мне и все произойдет, хорошо? — произносит Арсений и почти невесомо прикасается к губам юноши, планируя просто прикоснуться, но Тоша притягивает его ближе, зарываясь в темные волосы на макушке пальцами.       Тесты остаются непроверенными, а рядом с ними заснувшие в обнимку парни.