Я верю во все, чего можно коснуться

Рассвет слабо просачивался в окно, тонкой полосой освещая бледную комнату своими первыми лучами. Легкие порывы утреннего ветерка иногда пробивались в помещение сквозь верхнюю приоткрытую форточку крупного окна. Деревья сонно покачивались из стороны в сторону, тихо шелестя своими листьями, что покрыты отблесками раннего света. С тех же деревьев раздавалось бодрое щебетание крылатых созданий, сидящих на веточках. Где-то с кухни слышалось громыхание посудой и мягкие шаги с еле слышимым шуршанием по массивному паркету. Русые волосы безобразно распластались на подушке, а от прохлады девушка сжалась эмбрионом. К сожалению, одеяло давно было скинуто на пол, а покидать царство Морфея означало вернуться в реальный мир, где дела обстаят немного хуже. Особенно когда сквозь сон понимаешь события последнего вечера. Иногда посреди ночи Тагаки могла измученно дернуться или же вовсе вскочить в поту, оглядывая темную спальню. Но под утро уже раздавалось сладкое сопение, оборвавшееся гулким звоном механического будильника. Приподняв голову, Минори ощутила тяжелую боль в затылке. Вновь упав на подушку, она наугад протянула руку и, нащупав будильник, что был главной причиной пришедшего раздражения, выключила его. Пролежав еще пару минут, девушка издала вымученный стон и ощутила утренний озноб. Для полного пробуждения кулачки плавно протерли глаза, после чего Тагаки с трудом встала на ноги и вернула одеяло на свое законное место. С тем же усилием ей пришлось вылезти из нагретой пижамы в белый свитер и юбку полусолнце, завершая привычный наряд тугим пучком из непослушных волос. Глубоко вздохнув, школьница подобрала сумку с пола и поспешила спуститься на первый этаж. Сейчас ее задачей было без происшествий пройти мимо мамы, обмануть которую не вышло. Прошлым вечером она сдержала весь свой гнев, но это не означало, что в один прекрасный момент она не затеет долгую ссору. Да и Минори понимала, что виновата во всем сама. Ее до сих пор пробирали мурашки, вспомни она угнетающее молчание Арисы. Она буквально выдавала все свои эмоции одним лишь взглядом. Как никогда русоволосая понимала, что стала большим разочарованием. Впервые девушка припомнила, чтобы вместо поучительной тирады она получала.. Ничего. И это «ничего» действовало на психику сильнее всякой ругани или наказания. Последняя ступень лестницы предательски скрипнула под ногой Тагаки и та тихо выругнулась. Перед ней открылся вид на просторную кухню, где орудовала мама, склоняясь над каким-то очередным блюдом. Из-за спины матери девушка ничего не видела, но чувствовала, как к носу подступил сладкий запах ванильного крема и свежего горячего коржа. Она мотнула головой, в надежде избавиться от столь домашнего аромата, который не отпустит так просто. Выпечка женщины всегда пахла по другому. Будто она вкладывала в свои секретные рецепты что-то такое, что мешало выпутаться людям вокруг из лап желания попробовать изделие на вкус. Минори сделала шаг в сторону коридора, при этом пристально наблюдая за каждым движением Арисы. Она понимала, что мать по своей воле оставляет ребенка незамеченной и, пользуясь этим, Тагаки в спешке подобрала свою обувь и голыми ногами выбежала на улицу, перед этим тихо закрыв дверь. Натянув кеды, девушка торопливо вышла за пределы двора и с наслаждением закрыла глаза, чувствуя прохладный ветер на лице. Прежде чем двинуться дальше по улице, русоволосая старалась побороть влечение на короткий миг бросить взгляд в сторону соседского дома. Почему-то она испытывала охотное тягу вспомнить о тех временах, когда ее не заботило странное поведение бывшего друга и когда он не испытывал к соседке большее, чем детский интерес. Спустя пару мгновений, которые Тагаки нервно смотрела под ноги, без сожалений мотнула головой своим мыслям и пошагала вперед. Одиноко завтракать в любимой кофейне было лучшим решением. В субботнее утро в забегаловке Доротеи никогда не было посетителей, помимо девушки. Хозяйка всегда называла русоволосую «утренней пташкой» за ее раннее появление. Женщина даже часто отрекалась от своих дел и мило беседовала с гостьей. Казалось, что Доротея всегда была рада видеть Тагаки у себя, восхваляя ее еженедельные приходы. Она интересовалась книжными новинками, делясь ими с школьницей. А вторая наоборот советовала далекую классику, красочно описывая любую деталь сюжета. Идя к заведению русоволосая была уверена, что в этом небольшом заведении была частичка ее самой. Минори всегда любила лишь четыре вещи: маму, Юико, чтение и кофейню Доротеи. Последнее же считала своим скромным убежищем от всех проблем на пути. Перед тем, как перейти дорогу, девушка остановилась у края тротуара, чтобы пару машин проехали через пешеходный переход. Среди пустой улицы, где находились лишь три автомобиля и Минори, послышался активный шорох по асфальту. Кто-то сбоку влетел в девичьи объятия, вторгаясь в личное пространство. Тагаки дрогнула, а перед глазами проскочили неприятные моменты прошедшего вечера пятницы. Сердце выскочило бы из груди, если бы перед глазами школьницы не показалась синяя макушка. Савада крепко обняла подругу за шею и рассмеялась. Минори улыбнулась. Но как только горячее дыхание коснулось кожи, уголки губ с такой же скоростью опустились. — Приве-е-ет! — протянула Юи, отпрянув от подруги и рассматривая с ног до головы, — Без обид, но вчерашнее платье шло тебе лучше. — Без обид, но твое мнение никак не мешает, — усмехнулась Тагаки и потянула девушку за рукав, чтобы перейти через зебру. — Ты разбиваешь мне сердце, — наигранно расстроилась Юи и поплелась за русоволосой, направляя огорченный взгляд в сторону. В следующее же мгновение на ее лицо вернулось привычная забава и энергичная походка. — Как вчерашний вечер? Куда ты пропала? — спросила Савада, оглянувшись по сторонам. Минори незаметно дернулась и коротко промычала перед тем, как заговорить. — Устала и ушла. Все-таки это не мое, — пожала плечами та, лихорадочно сжимая ручку сумки. — Жалко. Ты ушла вместе с Фуджи? Мальчики его так напугали! Он же по сравнению с ними как спичка, — усмехнулась Юико, в качестве сравнения загибая пальцы, помимо мизинца на одной руке и оставляя все пальцы на другой, — Так странно, что потом еще и Суна куда-то делся. Ты прикинь, его послали за тазиком, когда Атсуму был готов всю квартиру облевать. Он взял и не вернулся. Кажется, Аран больше не пустит нас в свою квартиру. Если Атсуму готов — то пути назад нет. Жалко ковер, кстати. Хорошенький был. Савада все так же не разлучалась со своей привычной болтливостью, почему собеседница потеряла нить разговора. Минори очень повезло, что та наблюдала за пустой улицей и активно размахивала руками в воздухе, что-то эмоционально рассказывая. — Кстати, Мин-Мин, — выдернула ее из своих мыслей подруга. Именно в этот момент она хмуро посмотрела на Тагаки, что молча шла, не подавая признаком присутствия. Русоволосая ойкнула и посмотрела на Савада в ответ. И только тогда Юи продолжила говорить, — Ты там всем очень понравилась. Я, конечно, знала, что они будут от тебя без ума, но не настолько. Даже Кита заинтересован в вашей следующей встрече! — Как мило, но неинтересно, — мягко улыбнулась Минори в ответ. — Э-эй! Теперь ты разбиваешь сердце нам! — пробурчала Юико, — А еще ребята немного повздорили с твоим Фуджи. — Что? Он не мой, — грубо проговорила Тагаки, будто выплевывая слова. — Суна спросил у блондинчика о ваших отношениях, — ответила синеволосая и тихо засмеялась, — Он ответил, что твой «почти парень». Смешно было до жути. Глаза Минори гневно сверкнули и плечи заметно напряглись. Перед домогательством он уже думал, что имел право присвоить девушку к себе. От одной этой мысли ее желудок был готов вывернуться. — Не парься, они ему быстро рот закрыли. Не такой уж он и стойкий. Хватило всего кучки волейболистов, — в который раз издала смешок Савада и откашлялась, — Ладно, не об этом. Куда идешь? Подруге не удалось так же быстро сменить настрой на позитивный лад и она держалась так же хмуро. — Хотела сходить к Доротеи с утра, немного повздорила с мамой, — тихо произнесла она в ответ. — Из-за вечеринки? Боже, прости, мне жаль! Я могу объясниться ей, хочешь? — Нет. Она не знает, что это была твоя идея. А если и узнает — конец нам обеим. — Тогда я ничем не могу помочь, — вздохнула Юи и словно сдаваясь, подняла руки вверх. Во время движения она зацепилась взглядом за наручные часы и громко выругнулась, — Так и знала! Собрание клуба через десять минут, а мне идти вдвое больше! Прости, Мин-Мин, я побежала! Юико коротко чмокнула подругу в щечку и помчалась за поворот, еле успевая завернуть и не упасть. Тагаки скромно улыбнулась и остановилась. Опустив взгляд на сумку, она заметила складки на ткани ручки, которые она оставила, крепко обхватывая ее.

***

Если бы это место обрело популярность, то не избежало бы всеобщей любви. Кофейня находилась на тихой улочке среди жилых домов на окраине города. Она выделялось лишь фисташковым фасадом и красивой вывеской «У Доротеи», выполненной досками. Сама надпись была рукописной, с множеством завитушек. Название было написано вручную хозяйкой заведения. Этот факт приняла Минори пару лет назад, замечая, как схожи вывеска и буквы, которыми женщина писала на бумажном полотенце название произведения. Его она советовала прочитать, но руки так и не дошли. У входа одиноко стоял обеденный столик из темного дерева. По нему гуляла синичка, прыгая по краю и поклевывая лакированную поверхность. У двери, наполовину состоящей из прозрачного стекла, стояло множество горшков с цветками. Их Доротея выставляла утром на солнышко, а по вечерам ей приходилось напрягаться и затаскивать обратно. Но она относилась к растениям подобно внукам и забота о них доставляла ей лишь удовольствие. Так же у входа висел фонарик, выполненный темным металлом в ретро стиле. Иногда он покачивался от сильного ветра и от скрипа его цепи создавалось впечатление, словно от старости он готов свалиться с крепления. В большом окне, значительную часть которого занимали плакаты с меню и прочей информацией, виднелся небольшой кусочек интерьера кофейни внутри. Именно там и стояла Доротея, протирая прилавок. Женщина собрала темные непослушные кудри в заколку-краб на затылке, а с носа потихоньку съезжали очки для зрения в узкой оправе. Ее пухлые руки с множеством колец протирали поверхность небольшой тряпкой, что оставляла мокрые следы. Лицо ее было расслабленным, но даже в таком состоянии выражало некоторую строгость и придирчивость. Наверно, это было одной из причин редких посещений. От этого хуже не становилось, только жаль людей, что судили по одному виду хозяйки. На самом деле женщина была добрее всех. Минори шагнула в сторону помещения, толкая тяжелую дверь. Раздался короткий звон колокольчика над головой, обозначающий приход посетителя. Девушка прошлась подошвой по коврику и подняла голову к женщине. В нос бросился запах новоиспеченных булочек и горького шоколада. Услышав колокольчик, она торопливо дотерла прилавок и повернулась в сторону входа, замечая привычную тонкую фигурку. Ей пришлось поправить очки, чтобы лучше разглядеть Тагаки. — О, Минори! Родная, не стой столбом, присаживайся, — улыбнулась женщина и кивнула в сторону любимого стола девушки. В последнее время та играла в следопыта и замечала некоторые странности, которые ее приятно удивили. Например то, что по ее приходу, когда столики только сохли после уборки, разводов от недавнего протирания. Это означало, что за уходом самого крайнего стола следили в разы тщательнее. Такое отношение заставляло улыбаться русоволосую, чувствуя заботу. — Доброе утро, — мягко проговорила в ответ Тагаки, проходя к самому углу заведения. Она одним привычным движением оставила сумку у окна и села ближе к краю, устраивая локти на поверхности стола. Спустя пару минут к ней поспешила хозяйка, что при ходьбе легонько покачивалась из стороны в сторону. Только когда она вышла из-за стойки, девушка заметила на ней новое желтое платье с длинным рукавом. Оно было совершенно обычным и классическим, но казалось, что идеально подходило женщине. — Какое милое платье, Доротея-сан, — искренне восхитилась Минори, кладя подбородок на тыльную сторону ладони, — Оно вам к лицу. — Не смеши меня, я слишком пухлая для него, — посмеялась она, ставя поднос и перетаскивая доску с онигири на стол, — Будь я такая же худенькая как ты — может и согласилась бы. — Ничего подобного! Вам правда идет, — возмущенно проговорила Тагаки в след уходящей к кухне хозяйке заведения. В ответ она услышала короткое «верю» и женщина исчезла с поля зрения. Минори тихо рассмеялась и осмотрела помещение. Дизайн был все таким же: фисташковые стены из кирпича, стеллажи и полки из темного дерева и множество растений. На столиках стояла листовка с меню и небольшие баночки с солью и перцем. Рядом с витриной, где за стеклом стояли яркие и необычные дизайном десерты, от маленьких домашних конфет до большого шоколадного торта с заготовленными свечами на первой полке и хлебобулочные изделия на второй, стояли громадные маятниковые часы. Они приносили спокойствие, раздаваясь тихим тиканьем в безмятежном помещении. Из-за кухни вновь возникла Доротея, неся в руках две чашки с кофе и чаем. Она поставила их на стол под бесконечные благодарности посетительницы и присела напротив, улыбаясь. — Что-то стряслось? По лицу вижу, неспокойно на душе, — проговорила женщина, внимательно наблюдая за Тагаки. Девушка не показывала и знака о своей подавленности, но удивилась такой чуткости. Это была самая интересная черта Доротеи. Она видела людей насквозь и если скрыть от друзей и родных все тревоги на душе было возможным — с хозяйкой кафе этот номер не пройдет. Одного ее взгляда хватает, чтобы сделать вердикт собеседнику — «ты не в порядке». Этим она и нравилась Минори. Иногда ей казалось, будто перед ней совсем не чужая женщина, а родная бабушка или тетя. Она, даже несмотря на неправоту девушки, поддерживала ее и как мудрый наставник давала подходящий совет. Тагаки считала, что скрыть от нее хоть и мелочь было невозможным. Да и не имело смысла. — Я разругалась с мамой и она ведет себя. Очень странно, — пожала плечами Минори. Доротея отпила из своей фарфоровой чашечки с золотистым узором и приподняла брови в недоумении. Женщина увлеченно ждала продолжения, — Рассказывать и причину? Или же обойдемся маминым поведением? — Как хочешь. Но, видимо, дел ты натворила. Я вижу ее каждый раз в церкви на службе и она воплощение служителя Божьего, ангела. Русоволосая замолчала, обдумывая все в голове. А Доротея ее и не торопила, с интересом наблюдала за белоснежным котиком по ту сторону окна. Скажет она о Фуджи (кстати, даже в мыслях имя произносить было безумно противно), то соседа и в живых не останется. А промолчав, закроется в себе. — Я «дел натворила», — процитировала она хозяйку, — и когда вернулась домой, то вместо какого-нибудь поучительного разговора или гневной реплики я услышала целое ничего. Она просто посмотрела на меня. Нет, это было не просто, она прожигала меня взглядом. Я хотела сквозь землю провалиться. А потом просто продолжила читать газету! Час назад произошло то же самое и я успела убежать, чтобы точно не увидеть ее глаз. Точно Медуза Горгона! — Та, что людей в камень взглядом превращает? — уточнила Доротея. — Именно. Такое впервые и мне домой страшно возвращаться. — Чтобы ты ни сделала, но даже я не понимаю такого поведения. Твоя мама всегда выплескивала эмоции наружу и тут вдруг такое. Тяжелый случай, — вздохнула женщина. Слышать подобное от нее равнялось тому, что выхода из ситуации нет и самое время переложить ответственность за развитие событий на оппонента. Если проще, на маму. — Не бойся ее эмоций, от одного косяка ценить и любить она тебя не перестанет, — улыбнулась хозяйка и нагнулась над столом, ближе к посетительнице, — Но что интереснее, я вижу в твоих глазах нечто большее, чем беспокойство за ссору. Благодарность и восхищение. Случилось что-то еще? Не томи, впервые ты с таким багажом. Минори заметно покраснела и потерла шею рукой. Она откинула передние пряди волос и слабо улыбнулась, но затем улыбка погасла. — В моей жизни появился человек и.. — Неужели? Ты меня поражаешь, Минори! — перебила ее Доротея, выражая восторг. Заметив недоумение школьницы, она откинулась к спинке стула, — Ладно, прости. — Только вот не появился, а возник благодаря Юико. Точнее, их несколько. Пятеро. Но он сильно выделился на фоне остальных. Сначала он вел себя до ужаса оскорбительно безразлично. А потом он появился именно когда я в этом нуждалась. Точнее, не в нем нуждалась, а в целом в людях. И протянул руку помощи. Тогда он изменился и от этого в нем не осталось той грубости. Возможно, это произошло из-за серьезности происходящего. Если даже так, то он заботился вдвое больше нужного. Как думаете, Доротея-сан, эта слабость была временной? — Сейчас слабостью этого человека можно назвать лишь его раннюю апатию. Стоит порыться в грязном белье и все сама поймешь. Но это для нетерпеливых. А мы, девочка моя, из прочного материала, испытанного временем. Парниша просто не устоял перед красоткой и решил показаться «плохим мальчиком», а потом станет веселым и общительным как пятилетка. Мужчины, они ведь как дети, — проговорила женщина, изредка отпивая кофе из чашки. По итогу в ней ничего не осталось и они взялась за онигири. — Мужчины? Почему вы посчитали, что я говорю о нем? — делая акцент на местоимение, спросила Минори. Она всегда удивлялась такой внимательности хозяйки заведения. — Потому что ты сама как ребенок. Задумаешься и все эмоции на лице. Ты как раскрытая книжка. — С этим не поспоришь, — посмеялась Тагаки, впервые притронувшись к чашке. — К слову, о книжках! Женщина еще долго обсуждала с девушкой новинки ближайших книжных магазинов и интересные и редкие факты о писателях прошлого века. Правда, большая часть этих фактов и мифов была опровергнута русоволосой. Они общались, спорили и смеялись наедине пару часов, пока второй клиент не заявился в кофейню. Кажется, за эти часы Минори совсем забыла о нарастающих проблемах и была рада этому. Время в компании собеседницы пролетало незаметно.

***

После поучительного завтрака с Доротеей девушка отправилась тратить бесполезное время выходного дня к любимому пруду в начале городского парка. Люди там появлялись изредка, по большей части просто проходили мимо, любуясь природной красотой. Тагаки же была готова лежать на зеленой лужайке у водоема сутками, при этом захватив с собой интересную книжку или кучу домашки. Маленькие кувшинки собирались кучками в некоторых местах. Над ними часто пролетали яркие и быстрые стрекозы. Они стрекотали своими крыльями, скользя над прозрачной гладью воды и скрывались в глуби парка. Нечастые камыши бесшумно покачивались на легком ветру. У воды, у самого берега, располагались частые небольшие камни, а за ними разнообразные кустарнички. В этом месте было особенно тихо и гармонично, не считая выбивающийся шелест листьев деревьев и звуки насекомых. По вечерам, если удача повернется, можно было увидеть красивый танец светлячков над водой. Хотя в последнее время их становилось все меньше. Иногда покой нарушали и птицы, слетавшие с деревьев на траву. Они по хозяйски гуляли на земле, обыскивая траву в поисках еды. Однажды маленький птенец упал прямо на голову русоволосой, но не об этом. Ближе к воде стоял пенек и изредка он использовался вместо стола, но в обычные дни девушка предпочитала лечь на траву. Так она наслаждалась солнцем, что грел спину и прохладой земли одновременно. В чрезмерно жаркие деньки она умудрялась искупать ножки и сидеть в тени расцветающей вишни. За то время пребывания у воды Минори подвела пару итогов последних событий: Все ее мысли были заняты совсем не домашним заданием, ей беспредельно страшно возвращаться домой и встречать грозную мать. А еще скоро закат и заметно похолодало. На смену приятного обдающего лицо ветерка прибыли перебойные порывы, от которых тело покрывалось мурашками. В скором времени терпеть это стало почти невозможно и быстро умести книжки в сумке, Тагаки покинула парк. По приходу домой матери не оказалось, почему девушка лишь с облегчением вздохнула и позволила себе похозяйничать на кухне и приготовить любимый зеленый чай. Завершив с напитком, Минори в спешке направилась в свою комнату и не прогадала: как только закрылась ее дверь, во входную прошла мама. Неосознанно русоволосая старательно стала избегать любого контакта с родителем. А та в ответ и не стремилась пойти на встречу. В один момент девушка ощутила, будто в одном доме находятся два незнакомых друг другу человека. Когда мама проходила к своей комнате мимо двери Тагаки, мир рушился под ногами и сердцебиение восстанавливало свой разыгравшийся ритм более десятка минут. Лежа на спине, который час русоволосая ловила на потолке свет от фар проезжающих по улице машинам. За пару часов в родной комнате она успела переделать множество дел и свалилась на кровать. Она успела разобрать свой шкаф и выбросить в дальний ящик все, что хотя бы малость напоминало о белой ночнушке, названной «платьем» ее заводной подругой. Школьница с радостью бы отправила пару сообщений Юико или же позвонила бы, затягивая разговор на час. Но телефона как такого у нее никогда не было. Даже толком не понимала его систему работы. Лишь благодаря Савада знала, что это средство контакта на дальние дистанции. Чтобы позвонить в другую страну, бывало, дальнему родственнику, хватало лишь пару денег на электронном счету телефона и один раз тыкнуть на экран. Такая роскошь была недоступна благодаря заботливой маме, которая неотступно считала технологии злом, хоть и при этом сама пользовалась бытовой техникой. Ариса наградила своего ребенка даром общаться с книжками и посчитала, что остальное — сущие мелочи, которые перегородят дорогу талантливому дитю. Минори тянула руку вверх и рисовала указательным пальцем узоры по воздуху на фоне белого потолка, что играл роль бумажного полотна. По потолку снова прошелся свет фар и медленно погас, отдаляясь. Но в последующий миг зрачки тускло-зеленых глаз расширились, а сама она подскочила с кровати. Причиной этому был приглушенный закрытым окном, но известный ей гул мотора. Яркий свет остался следом на потолке и исчезать не собирался. Девушка споткнулась об табуретку, но не замечая боли, кинулась к окну. В темноте показался знакомый мужской высокий силуэт. На фоне мотоцикла. Сердце Тагаки исполняло румбу и было готово вырваться из грудной клетки. Минори была готова поклясться, что во всей темноте, разбавленной светом транспорта, она четко видела эти лисьи глаза, смотрящие на нее. Вырвавшись из оцепенения, русоволосая села на корточки и запаниковала. Все ее тело тряслось, а ноги предательски отказывались подниматься с места и спешить к входной двери. Сейчас ее главной задачей было перехватить Ринтаро, чтобы избежать всяких претензий матери. Она схватилась за край подоконника и встала с пола. Девушка торопливо открыла шкаф и взяла вешалку с выглаженным темным пиджаком. По пути к коридору, вешалка оказалась брошенной на полу. Раздался звон, оповещающий о гостях. «Нет, нет, нет, — подумала Минори, скользя носками по паркету, — Какой же ты глупый!» Тагаки была на финишной прямой и до двери оставалось пару шагов, но из-за скорости своего бега она не успела остановиться перед мамой, что вышла из-за угла и, видимо, была готова встречать нежданных гостей. Минори влетела той прямо в плечо, от чего Ариса чуть не завалилась. Благо, девушка быстро среагировала и удержала женщину за предплечье, не давая потерять равновение. При одном только ощущении, что дочка находится в радиусе километра или не за крепкой стенкой своей комнаты заставило прийти родительницу в бешенство. Она разъяренно смотрела на дочь, а та лишь умоляюще проскулила, всем своим видом указывая на несдерживаемую панику. — Мама, пожалуйста, я все объясню позже, — тихо сказала девушка и не давая возможность перечить, открыла дверь. Перед ними стоял обеспокоенный Суна. Он поднял глаза с прихожей и переводил взгляд с Арисы на Минори. Заметив новое лицо, Ринтаро мысленно подчеркнул, что девушка была близко похожей на свою маму. Такие же мягкие черты лица и острые кончики ушей. Парень замешкался и его взор остановился на русоволосой, что тяжело дышала. Она сильно съежилась и ее трясло, а в руках она сжимала черный пиджак. Девушка выглядела сильно напуганной и растерянной, почему среагировала на этот короткий взгляд. Школьница опустила голову, скрыв свое лицо, вытянула руки вперед, буквально прижимая пиджак к груди парня. Ринтаро не сдержался и посмотрел на женщину. Она с читаемой злостью во взгляде наблюдала за дочерью и им. А от того, что она склонила голову на бок, казалось, будто тысячи шестеренок в ее голове пытались превзойти отрицательные эмоции и проанализировать ситуацию. Темноволосый не растерялся и взяв пиджак, без лишнего звука протянул ладонь, на которой лежали часы Минори. Кажется, во всей этой обстановке никто не издал ни единого звука. Только в воздухе витала ярость женщины и гудение мотора позади. Тагаки сжала руки в замочек и приложила их к груди, не поднимая головы. Одна мама заметила винтажное украшение. Кожа ее разом окрасилась в красный, а брови нахмурились сильнее прежнего. — Так вот чьи ты стишки слушала, да? — тихо проговорила Ариса с поддельным спокойствием, а затем схватилась за подбородок дочери и подняла ее лицу к верху, рассматривая ее наполненные диким страхом глаза. Как бы не откладывала Минори, они к этому пришли. Так еще и в худших обстоятельствах, — У тебя хватило наглости не только соврать мне, но и подцепить какого-то бродягу в кабаке? Хвала Всевышнему, ты додумалась не браться за алкоголь, наркотики и прочий бред! Минори была шокирована такой реакции и рядом с ней стояла уже совсем не мама, а неизвестная ей женщина. Плач сдержать не удалось, но из-за цепкой материнской руки на подбородке стереть значительный поток не было возможности. Слезы без остановок катились вниз по щекам и попадали на ладонь матери. Она почувствовала себя жертвой перед сильным хищником. И ничего не могла поделать, потому что стойко держаться в подобных ситуациях ее не учили. Мама растила ее в розовых очках, почему девушка до четырнадцати лет даже не знала о существовании насилия и связанных с ним моментами. Ей удалось лишь прикинуть, когда девочка получила доступ к семейной библеотеке. — Нет, — прошептала Тагаки с тихим всхлипом, — Не так.. — По-твоему я не права? Подумаешь, пропустила момент, что тебя чуть не изнасиловали, — выплюнула она в ответ. Темноволосый в который раз перевел взгляд на девушку и заметил, как изменилось ее выражение лица. Слезы застыли в глазах, а взгляд стал более глубоким и поникшим. Будто она осознала что-то и все резко перевернулось. — А знаешь почему это произошло? Потому что ты тряпка. Вырядилась в какие-то обрывки и разгулялась. Ты была виновата, спровоцировала. Довольна результатом? — улыбнулась женщина, грубо отпрянув от дочери. Ариса еще раз победно посмотрела на дочь и неспеша ушла на кухню. Голова Минори вновь опустилась, но слезы продолжали появляться и капать на пол. Сердце темноволосого сжалось и он видел вновь ту беззащитную девушку, которую ломали повторно. Она сжала плечи и до безумия дрожала, все сильнее сдавливая грудь сомкнутыми в замочек руками. Ее колени подкосились, а сама издавала тихие всхлипы, сопровождающиеся еле слышимым воем. «Ты такая чистая, что одна в этом мире не справишься.» Ринтаро решительно сделал то, чего не ожидал никто. Он взял девушку за запястье, мягко потянул на себя. Тагаки сквозь слезы удивленно посмотрела на парня. В ответ он мимолетно улыбнулся и зашагал спиной по тропинке, ведущей к забору. Все это время он смотрел на школьницу и изредка оборачивался, чтобы избежать препятствий от ходьбы спиной. Минори завороженно смотрела на спокойствие темноволосого и это придавало ей умиротворенность, отчего кулачок на груди слабо разжимался. Она словно попала в ту точку, с помощью которой попала в транс под названием «серовато-желтые лисьи глаза». — Минори, вернись в дом! — раздался голос матери где-то позади, но девушка лишь продолжала идти за ним, с каждым шагом все увереннее ступая на землю. — Минори, живо иди домой! Не смей уходить! Когда калитка за ними закрылась, русоволосая бросила взгляд на маму, что одновременно со страхом и злостью смотрела через забор, стоя на пороге дома. Женщина потеряла власть и превосходство над своим ребенком и первый заложенный кирпичик ее самолюбия треснул изнутри. Она неожиданно заревела и свалилась на колени, пытаясь вызвать жалость. Она поняла, что теперь герой для ее дочери абсолютно чужой человек. «Тебе нужна защита, а у меня синдром спасателя.» Ринтаро испугался, что девушка поддастся провокациям матери и побежит в ее сторону, но вместо этого она развернулась к нему и сжала его ладонь, а после незаметно, но уверенно кивнула. Эта девчонка меняет свой настрой как циклотимик, стоит ему проявить совсем немного поддержки.