В омуте ящика Пандоры

Узнать по одному движению. По укусу. Мимике. Таким незаметным особенностям, которые другими кажутся обычными. Это им двоим знакомо не понаслышке. Они учились у лучших и поэтому знают, что может нести в себе определенное действие. — Даже если однажды ты попадешь под действие причуды, что захватит твой разум, я хочу, чтобы ты узнал меня лишь по укусу. — улыбается Изуку, скользнув губами по виску. — Не важен голос. Слова. Действия. Лишь укус. Который ты узнаешь из тысячи похожих. Мидория провоцирует, ласково поглаживает загривок и прижимается губами к шее, кусает слабо, игриво и чуть оттягивает кожу, чтобы после пройтись по укусу языком. Он собственник до мозга костей и сделает всё, чтобы его человек узнал его даже под влиянием самой сильной причуды. Не важно, что именно будет происходить. Как вбил носить перчатки. Как приучил к собственным прикосновениям. Как привил ценить тех, кого признал союзниками. Как научил тормозить, даже когда злость зашкаливает. Изуку смотрит в мутные глаза и ухмыляется, прикусывая губу ощутимо. Он знает Шигараки слишком хорошо. Он узнает его в любом состоянии. Ведь Томура принадлежит ему. — Мой... — выдыхает на ухо, огладив щеку большим пальцем. — Безумный, сильный, злой, но мой. Ева мурлычет ласково, поглаживая кончиками пальцев подбородок. Так и хочется укусить сильнее, пометить, дать знать всем и каждому, что этот самодовольный придурок, который отрицает любую привязанность, его. Целиком и полностью. *** У Изуку было много времени, чтобы принять окончательно, что он действительно привязан. Он знал, что то, что он чувствует, имеет вполне конкретное определение, но с другой стороны... Он не хотел приземлять это в дурацкие слова. Он любил анализировать, но в данном случае не хотел этого делать. Изуку знал Томуру слишком давно. Он прекрасно видел и понимал, что отношение к нему отличается высокой степенью лояльности. Да, Шигараки имеет достаточно тяжёлый и грубый характер, даже годы рядом с ним этого не исправили, однако, всегда было одно маленькое НО: он по возможности всегда старался держать Изуку подальше от той тьмы, в которой погряз сам. Поначалу Мидория не понимал, потом, став старше, просто принял это, но попросил Мастера позволить ему помогать дистанционно. Наверное, тот момент можно было бы назвать рождением Евы. Её начало было положено довольно рано, ведь Мастер в какой-то момент сам стал его натаскивать. Редко поначалу, а немногим позже всё чаще он забирал Изуку на несколько дней в отдалённое убежище и заставлял учиться, анализировать, запоминать. Не сказать, что это было легко. Было трудно, хотя бы потому что порой он не мог запомнить слишком много информации, но Мастер решил эту проблему. Научил его системе разложения информации, что позволяет запомнить нужное, но отложить в дальние уголки памяти, чтобы в нужный момент вытащить от туда и использовать. Как если бы он убрал старые учебники по грамматике в коробку и потом снова достал их тогда, когда это было необходимо. Он никогда не лез непосредственно в дела Лиги или Все За Одного, но Мастер позволил ему узнать больше о том, как работает подполье, помог найти свою нишу в аналитике и после того, как понял, что учить дитя больше вроде как нечему, начал брать с собой на встречи, сначала отдаленно, а потом уже и лицом к лицу. Практика, практика и ещё раз практика. Чтобы он понял, как работают человеческие отношения и как именно ему стоит подойти к тому, чтобы получить нужную информацию. Все За Одного научил его задавать правильные вопросы, распознавать ложь и показал, куда следует надавить, чтобы человек раскололся, как орех, показал своё отвратительное нутро. Он взрастил в нём бездушного информатора, чья личина гораздо более жестокая и мрачная, чем его собственная. Но даже так, обучаясь, Изуку всегда придерживался правила: «Как бы ни была нужна информация, убийства того не стоят.» За всё время работы, а это по меньшей мере год до формирования Лиги и четыре года после, до встречи с Символом Мира, он ни разу не убил. Не пытал, не причинял физического вреда, он только говорил. Бил словами, словно острыми клинками. Да, у Лиги были свои методы и нередко они марали руки, но Изуку не было до этого дела. Он не лез в их сферу работы, а они не пытались его отговорить иногда вести переговоры с особенно сложными людьми. За всё время, до окончательной поимки Все За Одного, Изуку лишь трижды работал конкретно с Лигой, как организацией. Да, они были практически семьей, и каждый из них мог в любой момент попросить у него помощи, но только трижды сам Томура, как Лидер, просил его помочь. Под их наблюдением, под собственную ответственность. Потому что работа была муторной, а люди попались несговорчивые. Можно было бы их убить, но тогда информация, что была им так необходима, исчезла бы вместе с ними. Тогда всё было проще, не было постоянного давления и мыслей, что его могут узнать. Он просто делал то, что приносило ему удовольствие. С момента его поступления в академию всё несколько усложнилось. А после ареста Мастера и вовсе стало в разы тяжелее искать лазейки. Он чувствовал, что выматывается. История с Заветами показала ему напрямую, что его время, как второго Лидера Лиги уже действительно пришло. Он должен был взять часть работы на себя, ведь Лига пока была занята поисками людей в подполье, а сам Шигараки тренировками с Макией. В одночасье на него упало слишком много всего... Это изматывало. У него практически не было времени остановиться и передохнуть. Даже дома он часто был чем-то занят, даже если потом Шигараки старался его отвлечь. В какой-то момент моральных сил и отчасти даже физических осталось совсем мало. Он чувствовал, что невольно выгорает от такого давления. Разорваться было всё сложнее. Обязанности и обещание давили, не давая сосредоточиться на действительно важных вещах. В такие моменты он нуждался в Шигараки больше, чем когда-либо прежде. И во славу наблюдательности Томуры, его хорошо понимали. Весь месяц подготовки к празднику и до передачи наследия Тенко не отпускал его от себя всё свободное время. Не будучи особенно тактильным, он мог просто обнять его и просидеть так несколько часов, практически не шевелясь, а порой и вовсе дремая или прямо-таки засыпая, позволяя Изуку заряжаться энергией и делать что-то ещё. Работать в такой обстановке было проще. Всегда прохладные руки приносили спокойствие, а редкие поцелуи в висок и вовсе заставляли расслабиться. Изуку подпитывался от Шигараки, черпал силы и желание работать дальше. Как раньше сам Томура заряжался от него положительной энергией для жизни. Им не нужны были постоянные вопросы. Они друг друга понимали и без них.