Миллион невидимых линий

Кол выходит из бара покачиваясь, но не так сильно, как в другие дни, обычно бармен звонит кому-нибудь из его братьев и сестер, и чаще это Финн или Ник, которые приходят за ним. Финн ничего не говорит ему, пока везет его в кампус, помогает ему подняться по лестнице и добраться до кровати, а также следит, чтобы рядом были вода и аспирин, для пробуждения. Это намного лучше, чем ворчание Ника по поводу его безответственности, наркотиков и вместо кровати он оказывается на диване с не закрытыми шторами, так что просыпается Кол от того солнечные лучи бьют в глаз, усугубляя похмелье. Сейчас он не настолько пьян, понимает, что лучше не садиться за руль, поэтому оставляет машину на стоянке и ковыляет к своему кампусу. Кол уже почти подошел к зданию, когда почувствовал резкий ржавый запах, похожий на расплавленные медные копейки смешанный с кислотой, услышал всхлипывания и громкие вопли. Одна часть его души говорит ему: «Беги, засранец!», а другая часть шептала: «Хм, интересно, что это? Угадайте, к какой части он прислушивается. Алкоголь делает его храбрым и он идет в направлении запаха и шума, пока не понимает, что находится достаточно близко. Увиденное, заставило его остановиться и попятиться. Там, за рядом небольших деревьев, сидит девушка, девочка-подросток, примерно ровесница Ребекки, рыдая в свои ладони. Кровь везде: на ее руках, в беспорядочных светлых волосах, во рту, на шее и на одежде. Рядом с ней лежит окровавленный труп. Ужас по-настоящему охватывает его, когда он узнает рубашку, надетую на трупе. На ней напечатана надпись How Black Is Your Sabbath, он может разобрать буквы несмотря на кровь. Он подарил эту рубашку Джереми год назад. Он в шоке стоит там, не двигаясь, кажется, целую вечность, пока девушка не поднимает голову, вся в крови, с потекшей тушью, придающей ей глаза панды и окровавленным ртом, кровь Джереми, кровь его лучшего друга. Наконец она замечает его и смотрит на него мокрыми глазами, в них боль и сожаление, она всхлипывает: — Мне жаль… Я не хотела! Я потеряла контроль. Он пытался помочь мне. Я была голодна и сорвалась. О Боже, мне очень, очень жаль! Может быть, это сон, кошмар, и утром ему позвонит Джереми, живой, расскажет о своем сюрпризе для Анны на годовщину, а Кол закатит глаза от умиления, но все равно послушает. Но это не сон. И, о Боже, Джереми мертв. И в его затуманенной голове наступает холодная ясность, он понимает, что эта девушка, это… это существо, кем бы она ни была, может убить и его, если решит, что его тоже стоит съесть и утром будут найдены два тела. Кол разворачивается и бежит. Она быстра, очень быстра, слишком быстра, потому что он преодолевает несколько метров, прежде чем она оказывается перед ним, останавливая его забрызганными кровью руками, такими сильными, неестественно сильными. — Что ты, блядь, такое? Он продолжает бороться, она рычит, когда он дергает ее за волосы, отвлекая, что бы сбежать. Но она сбивает его с ног, как лиса ловит кролика, его лицо бьётся о землю, на губах он чувствует вкус крови и грязи. — Успокойся! — кричит девушка-монстр — Я не причиню тебе вреда! Кол изо всех сил пытается выбраться из-под ней, она легкая, но ее руки на его спине слишком сильные, он понимает, что она может переломать его, если захочет. — Ради всего святого! — Она переворачивает его на спину, глядя в ледяные голубые глаза его мозг плавится и он полностью расслабляется. Ему кажется, что он на облаке, выше, чем уносил любой наркотик и он хочет остаться в этом блаженстве навсегда. Она говорит медленно, приказывая ему — Ты сделаешь то, что я скажу Он кивает, полностью соглашаясь, потому что почему бы и нет? Она права, она всегда права. — Ты никому никогда не расскажешь то, что видел, хорошо? Он снова кивает. Она облегченно улыбается — Хорошо. Ты живешь поблизости? Кол ведет ее в свое общежитие, у него нет соседей по комнате, все спят, так что никто не увидит, что он привел девушку, похожую на героиню из фильма ужасов. Он лежит на диван, пока блондинка приводит себя в порядок в его ванной. Через некоторое время она выходит из ванны, ее волосы мокрые, лицо чистое от крови, а размазанная косметика исчезла. Она очень мила, ее голубые глаза как у куклы, светлая кожа и румяные щечки, придают ей невинность и безобидность. И все же, она ведь убила Джереми? Разве она не просто монстром с лживым лицом? Он хмурится, борясь с тем спокойным соблазнительным голосом в голове, который говорит ему обратное: Она не хотела этого. Это не ее вина. Не ее вина. Не. Ее. Вина. И это правильно, не так ли? Это не ее вина. На ней уже нет пиджака, но ее блузка все еще в крови, а джинсы порваны, поэтому он роется в своем ящике в поисках подходящего, протягивает длинную ей рубашку и она застенчиво улыбается ему в знак благодарности. Он почти вздрагивает, когда она раздевается до кружевного белья, и он видит как идеальна ее кожи. Как фарфор, он хочет прикоснуться к ней, почувствовать, холодная она или теплая и увидеть, есть ли какие-нибудь недостатки. Он отводит взгляд, когда она надевает его рубашку и нерешительно улыбается ему, словно только что не раздевалась перед ним без всякой заботы — Я очень устала. Могу я остаться у тебя на ночь? Он тут же кивает — Конечно-конечно Она снова улыбается, еще ярче, ложиться в кровать и забирается под простыни. Кол собирается взять одеяло и подушку для дивана, но она спрашивает — Идешь? Он делает паузу и смотрит на нее. — Здесь достаточно места — Она приглашающе улыбается и уговаривает его наклоном головы Не совсем достаточно, это была односпальная кровать и он едва помещался на ней, не говоря уже о них двоих, но он подчиняется и заползает к ней. блондинка прижимается к нему, как к плюшевой игрушке и вздыхает в его рубашку, трётся щекой о хлопок, прежде чем заснуть. Он кладет голову на ее макушку и задается одной мыслью: «Что я делаю?» И затем он следует за ней в небытие. *** Он просыпается от голоса Ребекки, когда она входит в его комнату. — Кол! Ты опаздываешь на бранч, который сегодня устраивает папа! Не могу поверить, что ты опять проспал! Какого черта ты был… О» Он открывает один глаз, прищурившись, смотрит на Ребекку, которая стоит в ногах кровати и смотрит на него неодобрительным взглядом, ловит направление ее взгляд и вспоминает про девушку с прошлой ночи, завернутую в его объятия, она выглядела вполне довольной во сне. Интересно, как она спала под крики Беки. Он поднимает взгляд с девушки на Ребекку и обратно, вскакивает с кровати, заставив девушку проснуться от его резкого движения. Широкими глазами он смотрит туда-сюда между своей сестрой и странной блондинкой, осознавая, как это выглядит. — Я… Это не то, чем кажется! — заикается он в знак протеста Ребекка закатывает глаза и разворачивается к двери — Неважно. Я буду ждать в машине, спускайся через пятнадцать минут и возьми с собой очередную подружку, если хочешь. Все равно ты еще сильнее не сможешь разочаровать наших родителей Он склоняет голову, а затем снова смотрит на девушку на своей кровати, ее голубые глаза широко раскрыты, и он попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу. — Как на счет позднего завтрака? *** Ежегодный бранч, устраиваемый Майклсонами — это светское мероприятие для жителей города, в основном для семей-основателей, а Майклсоны, будучи первыми поселенцами в этом районе, ценились очень высоко, они богаты и влиятельны, никто об этом не забывает… Никто также не забывает паршивую овцу семьи — Кола, всегда такая неловкость для них, когда ему приходится появляться на светских мероприятиях, где люди шепчутся о нем за его спиной и всегда сравнивают его с его братьями и сестрами, которые лучше во всем. Кол безразличен ко всему. Ему на самом деле плевать на все. Ему нужно только видеоигры, наркотики, выпивка и секс. Но на этот раз всех больше интересует симпатичная блондинка, которую он держит под руку. Ее никогда не видели в городе, так что она, должно быть, новенькая, определенно не из семей основателей. Так кто эта девушка? Кол вздыхает про себя, замечая любопытные взгляды, которыми люди одаривают его и его «спутницу». Она нервничает из-за такого внимания и он ведет ее к пустому столу, где им не придется ни с кем разговаривать. Мама останавливает его прежде, чем они успевают дойти до столика. Поприветствовав его «Дорогой!», она целует его в щеки, он морщится и пытается стереть ее помаду, когда она начинает комментировать его растрепанные волосы и пытается их пригладить. Ребекка действительно дала им всего пятнадцать минут, и этого хватило чтобы умыться, почистить зубы, надеть костюм и туфли, и он уже тащит блондинку за дверь, прежде чем понимает, что она все еще одета в его рубашку. К счастью, у Ребекки была запасная одежда и обувь, подходящая для бранча, так что Кэролайн переоделась на заднем сиденье машины. Блондинка едва успела причесаться, когда они прибыли в особняк Майклсонов. Она выглядела немного растрепанной, волосы слегка выбились, на ней не было ни косметики, ни духов, ни украшений, но она умудрялась выглядеть потрясающе, сияя в своей простоте. Эстер наконец замечает спутницу и окидывает ее изучающим взглядом: — А вы, должно быть…? Кол никогда раньше не приводил домой девушку, тем более на такие мероприятия. Должно быть сейчас, его мама начала выискивать в девушке все ее детали и оценивать достаточно ли она «достойна» для сына. Кол открыл рот, чтобы представить свою спутницу, но вдруг вспомнил, что не знает ни ее имени, ни тем более чего-то еще, кроме того, что она питается человеческой кровью. — Кэролайн Форбс! — Блондинка пожимает руку его матери и очаровательно, обезоруживающе улыбается ей, и Эстер тает, как масло в Эль-Ниньо. — Форбс? Вы случайно не связаны с городским «Форбсом»? — Отдаленно — ответила Кэролайн — Я навещаю их Болтовня продолжается, и к тому времени, когда они заканчиваются, Эстер продается. Она бросает на сына одобрительный взгляд и уходит. Кол может только смотреть на Кэролайн с трепетом. Ей каким-то образом удалось получить одобрение его матери при первой встрече, а это уже кое-что, потому что Эстер Майклсон не так легко сходиться с людьми. И то что ей понравилась таинственная блондинка, довольно впечатляет. Он садится рядом с ней за их столик и улыбается. *** После завтрака, который длился так долго, что уже почти стемнело, они вернулись в его общежитие и Кол рухнул на диван, а Кэролайн стояла в дверях, прислонившись к двери, выглядя несчастной. Он прищурившись, смотрит на нее, пока его мозг пытается понять ее. — Можно тебя кое о чем спросить? Она кивает подходит к дивану и толкает его, пока он не садится и не освобождает место для нее. Она соскальзывает из каблуков Ребекки телесного цвета, и он отвлекается на ее ноги. — Какой у тебя вопрос? — спрашивает она, и он выходит из оцепенения. — Эм, да — Он прочищает горло — Что ты такое? — Я вампир — Она отвечает мгновенно, без колебаний Кол моргает. — Как в Сумерках? — Нет, как у Энн Райс и Брэм Стокер, а не те сверкающие феи, которых Мейер любит выдавать за вампиров — Она усмехается — Но ты выходила в солнечный свет — У меня есть особое кольцо — Она провела правой рукой по его лицу — Ты превращаешься в летучую мышь? Она смеется — Нет — Святая вода? Распятия? — Точно такой же эффект, как они оказывают на тебя Он обдумывает свой последний вопрос, прежде чем продолжить — А кровь? Ее улыбка исчезает, а глаза закрываются, как трепещущие крылья бабочки. — Это правда, но клянусь, я не убийца! Вчерашний день редко случается, я обычно контролирую ситуацию, и у меня обычно есть запас пакетов с кровью, но не в этот раз и я была так голодна, и он… он… — Она судорожно вздыхает и закрывает глаза — Я не хочу никому причинять боль. Я стараюсь быть хорошей и но не всегда получается Кэролайн смотрит на свои руки, ногти местами слегка розовые от крови, которую она не смогла отмыть и Кол не чувствует, как в горле поднимается желчь, ни отвращения, ни гнева, только жалость. И он берет ее руку в свою и сжимает, пока ее глаза не открываются. Она смотрит на него, как на кого-то особенного, кого-то хорошего. И ему это нравится. Они снова забраются в постель вместе и ничего не говорят, просто слушают ритм дыхания, ее ухо прямо над его сердцем, он укутан в теплый кокон красивой девушки и не думают, что не захочет выбираться. Она смотрит на него сверху вниз, их глаза встречаются, карие с голубыми и он теряется, тонет, задерживает дыхание, боясь даже вздохнуть, потому что может испортить момент. Кэролайн приглашающе наклоняет голову и он тянется вниз, его губы нерешительно приближаются к ее губам, что отличало этот момент от других, потому что обычно секс, как наркотики и выпивка — это дымка, много движений, только чтобы достичь кульминации и задремать от эйфории. Но с этой загадочной очаровательной девушкой он хочет не торопиться и поэтому позволяет ей быть сверху, ее губы становятся все более уверенными по мере того, как поцелуй углубляется и удлиняется. Она обнимает его своими стройными бедрами, его руки скользят по ним вверх к его короткой футболке и он тянет ее все выше и выше, пока она не стягивает через голову. Ее губы снова на его губах и он может чувствовать всю идеальную фарфоровую кожу, к которой он так хотел прикоснуться с прошлой ночи, он исследует, пока она буквально не срывает с него одежду с нечеловеческой силой. Она хихикает, глядя на него сверху вниз, кусает губы, ее глаза соблазнительно блестят, когда она вводит его член в себя. А потом он не может больше думать, она движется на нем, ища ее удовольствия вместе с его. И это могло продолжаться семь минут, а может быть, даже семь лет, но все, что понимал, это то, что это было великолепно и возвышенно, он никогда не забудет, как она вскрикнула, когда достигла пика, заставив его тоже взять свое. Они лежат, задыхаясь. Их кожа липкая от пота, она напевает ему на ухо песню, запустив пальцы в его темные волосы, прежде чем он погрузится в сон. Она разбудила его на рассвете. Он сонно открывает глаза и она ласково улыбается ему, перебирая пальцами его волосы, губами целует его потрескавшиеся губы и отстраняется, прежде чем он успевает ответить. Она смотрит ему в глаза и в ее голосе звучит знакомый властный тон — Ты свободен Он на секунду закрывает глаза, его голова проясняется, соблазнительный, спокойный голос исчезает из его сознания и заменяется человеческой ясностью. Мысли и эмоции всплывают, напоминая ему о том, что он делает и с кем он это делает, и желчь поднимается в его горле. Монстр, монстр, монстр! Кричит он мысленно, но рот отказывается открываться, челюсть сжата. И он хочет причинить боль этому прекрасному чудовищу за то, что оно лишило его воли и заставило наплевать на то, кем она была. А ведь обычно его ничего не волновало, но теперь волнует. Ему не все равно. И он открывает глаза, готовый высказать ей за эту игру с его головой, но она уже ушла. * Анна приходит в его комнату в полдень, в полном беспорядке, рыдая в его рубашку. — Джереми мертв… — Она повторяет это снова и снова. И он сжимает каждый мускул в своем теле, который болит от гнева, ненависти и предательства. Он хочет отомстить. Через несколько дней в его почтовый ящик приходит кол с запиской, короткой и простой, написанной витиеватым почерком: "Найди меня"