Попробуем быть счастливыми?

Стояла холодная зима в середине декабря…

      Жители деревни один за другим пытались выбраться на улицу, чтоб хоть немного расчистить сугробы, но погода велела бедным людям оставаться в своих домах, покорно ожидая, когда все ненастья стихнут. Небо оставалось пасмурным и хмурым, создавая на улицах мрачную атмосферу, что с каждым днем заседала в душах людей все глубже и глубже. Облака закрыли солнце, что так игриво бегало своими лучиками по домам и лужайкам всего несколько месяцев назад. Кто бы мог подумать, что в этом году зимняя пора совсем не даст свободу яркой звездочке? — Пожалуйста! — умоляющий крик о помощи растворился в воздухе, так и оставшись без внимания. Он сильно впился в здешний воздух. Тонкий детский голосок разносился по улицам с утра до вечера. Но у всех, похоже, были свои проблемы. — Проваливай! — после грубого мужского голоса послышался лишь хлопок двери, а после свист ветра продолжил сводить с ума маленькое хрупкое тельце, которое стояло на пороге чужого дома, кутаясь в найденный в помойке чей-то старый вонючий плед.       Маленький мальчик, примерно лет шести, уже который день пытался найти еды и просился к жителям. Его внешность была весьма… Необычная. Волосы его были очень светлыми, почти белыми, но на свету переливались нежно-розовым, а глаза, сияющие детской надеждой, имели оттенки красного и малую долю коричневого. Каждый магазинчик и ларек узнавали его, он просил слишком часто и много, чтобы кормить каждый день по несколько раз. В конце концов, его просто перестали пускать без денег. Тогда он начал просить деньги у прохожих, чем только больше вызвал неприязнь к себе со стороны жителей деревни. Никто не понимал, откуда он взялся, и почему он всегда был один. Деревня больше напоминала небольшой городок. Она была не настолько маленькой, чтобы каждый знал друг друга в лицо, а потому неожиданное появление всем незнакомого ребенка не сильно обеспокоило взрослых. В конце концов, девать его тоже было некуда.       На улице уже стемнело и было так холодно, что ноги непослушно несли мальчика по постепенно заметающемуся снегом асфальту, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Ручки сильно сжимали толстую ткань пледа, хоть тот и не сильно спасал от холода. Утомленный, не евший пару дней точно, ребенок сел на колени прямо посреди главной, когда-то людной, дороги и весь сжался, прячась в то, что на нем было.       Его внезапно охватило давно забытое чувство спокойствия. Тело и мозг ослабли, позволяя холоду охватить плед снаружи, пробираясь под кожу человечка и доводя каждую его косточку до дрожи. Малыш сжался только сильнее, зарывая свой красный носик в толстую ткань и тихо выдыхая облачка пара. Мысли окончательно его покинули.       Он не помнил, сколько прошло с этого момента, но почувствовал, как внезапно его обхватили чьи-то большие руки и подняли. Осознание реальности ударило в голову похлеще снега, в котором утонули дырявые сапожки, заставляя мальчика резко выпрямиться, пытаясь всем видом показать, что он еще живой. Первое, что он увидел, были голубые, словно небо, глаза мужчины, что заботливо прижимал его к себе и куда-то нес, не отрывая серьезного взгляда от дороги. Несмотря на это, от этих глаз, да и от самого незнакомца, исходило такое тепло, будто он сам солнышко, что спустился к нему с небес, чтобы спасти, устав от вечного унижения со стороны больших облаков.       Мужчина был явно не из местных. Это было понятно по странной одежде, внешнему виду и по тому, что ребенок видел его в первый раз. У незнакомца были выразительные глаза, мягкие черты лица, длинноватые волосы цвета сена, закрывающие уши и почти всю шею от холода. Также на незнакомце была очень мягкая, на вид теплая и толстая черная куртка, которая привлекла внимание сразу после лица. На деле та была окоченевшей, но мальчишку больше заинтересовал красивый рыжий мех, пришитый к большому капюшону и покрытый льдинками.       Паренек внезапно задумался. С одной стороны, ему могут помочь. А с другой стороны, его несет неизвестный мужчина в неизвестном направлении. Перспектива была так себе, но кого это волнует. Мягкое укачивание от быстрых шагов взрослого окончательно усыпило мальчика спустя пару пройденных мимо домов.

***

      Прошло немного времени. Буря немного стихла и на часах показывалось раннее утро. Солнце даже не собиралось вставать. Сейчас его заменяла растопленная печь, около которой — на диване — свернувшись в клубок, спал маленький, переодетый и укутанный в большое пуховое одеяло малыш, что мирно посапывал и уже ни о чем не беспокоился. Он смог справиться со всем.       Фил смотрел в окно, сидя рядом с мальчиком на диване и тихо попивая кофе из своей кружки. Он много размышлял о своей жизни. И не только о своей. Кто этот мальчик? Почему он брошен? Что этот малыш забыл посреди дороги в такую погоду? Эти и еще подобные вопросы заполнили его голову вновь. Он не помнил, когда в последний раз действительно так беспокоился за кого-то. Решение взять и притащить его в свой дом было абсолютно спонтанным. Но он был уверен, что он совсем справится. Друзья и хорошие люди, окружавшие его, всплыли перед глазами, мило улыбаясь мужчине и мысленно говоря: "Мы поможем!". Да, он справится.       Эта уверенность наполняла его достаточно долгое время. Вид умиротворенного личика, которое он спас, внушали серьезную надежду на то, что все получится. Раньше он никогда не присматривал за детьми. Что им уже можно есть? Как научить писать и читать дома? Или лучше стоит найти школу? Он будет думать потом.       Сейчас ему правда достаточно того, что ребенок просто рядом. Согретый, чистый и скоро будут накормлен.       Тихое потрескивание камина погружало в сон, и мужчина позволил Морфею захватить его разум под свою власть.

***

      Какой бы погода не была до этого, полдень был довольно солнечным. Мужчина уже убрал часть снега от своих дверей, вновь растопил печь и почти приготовил завтрак, как услышал где-то за спиной тихие скрипы. Ему стоит заняться досками в полу.       Обернувшись, он застал мальчика, что, видимо, только проснувшись, пытался понять, где он. На нем был старый теплый свитер, что висел и полз за мальчиком по полу, но это, на удивление, не мешало ему сонно двигаться и осматривать большое помещение зала, из которого был арочный проход на кухню. Встретившись глазами со взрослым, он внезапно испугался, застыв там же, где и стоял. Его глазки изобразили испуг, но в то же время большой интерес. Второе, кстати, победило.       Перед глазами мальчика стоял его спаситель. Во весь рост, в теплой кофте, мягких штанишках, такой домашний и... Безобидный. Если не считать только большие черные крылья за спиной. Их Фил сжал друг с другом как можно больше, чтобы они не пугали малыша своей величиной. Только вот, они привлекали больше положительных эмоций, чем отрицательных. Они были правда красивыми, как считал ребенок. — Привет..? — голос мужчины слегка дрожал от напряжения. Он пытался всеми силами сделать его тише, чтобы не пугать невинное существо. Но он не терял нотки нежности и заботы, что буквально веяли от него за несколько миль. Поймав эти нотки, малыш доковылял до своего спасителя и обнял его ноги.       Сказать, что тот опешил — это не сказать ничего. Он смотрел на светло-розовую макушку сверху вниз некоторое время, а после потянул руку и положил ее на грязные неухоженные волосы, мягко погладив. Они простояли так некоторое время, окутанные теплотой и уютом. А после, бросив все свои дела с завтраком, Фил подхватил малыша и понес в ванную комнату. Он нашел где-то расческу, умыл ребенка и причесал. Тот лишь довольно наблюдал и с удовольствием шел на контакт. Он вовсе не боялся. Та атмосфера, что царила вокруг этих двоих, давала понять, что они быстро привязались друг к другу. Они не имели ни малейшего понятия, как они будут жить дальше.       После всех процедур, мужчина отпустил мальчика изучать дом, после, немного полюбовавшись этим видом, ушел готовить завтрак дальше. Он верил, что это судьба, что так должно было быть. Он никогда не верил в судьбу, не понимал, как она работает. Но теперь, кажется, понял.

***

      Комната мальчика наполнилась игрушками. Вечером он растаскивает по углам мячи и деревянные кубики с буквами, отодвигает деревянную железную дорогу с паровозиком под письменный широкий стол, чтобы она не мешалась под ногами, а днем вновь достает все и играет сам с собой, когда отец уходит по своим делам. Каждый вечер они читают на ночь сказки. Обычно, это были повести и рассказы, фантастика, пещерные монстры, храбрые герои и подлые злодеи во всех их представлениях. Фил вырезал какие-то жестокие по его мнению сцены, прятал книги с плохими картинками и сюжетом.        Мужчина выбежал ночью из дома, когда последняя книга — еще более-менее приемлемая для детей — закончилась и читать было больше нечего. Он добежал до деревни, залез в открытое окно старого приятеля и взял еще несколько книжек, благополучно вернувшись домой к утру и застав еще спящую макушку, выглядывающую из-под одеяла в личной комнате ребенка. Ему долго пришлось объяснять другу, что жил и работал в библиотеке, как он залез в окно, для чего и для кого брал книги, когда пришел за новой порцией и для возврата старой. Это того стоило.       Несмотря на большую и резкую привязанность, ребенок не имел желания говорить свое имя. Через день, два и даже неделю Фил так и не придумал способа подобраться. Ему было странно звать его к столу или в кровать. Он придумывал ему ласковые прозвища, но боялся, что они слишком врежутся в память и что-то может пойти не так. Переживать долго ему не пришлось. — …Дейв… — тихий шепот показался слишком громким в полной вечерней тишине, заставляя ребенка вжать голову в плечи и перестать ковырять вилкой в тарелке с едой.       Он понимал чувства человека, спасшего его жизнь. Он очень хотел довериться. Очень хотел поверить, что с ним все будет хорошо и это не сон. — Что, прости? — Фил вытаращил глаза на мальчика прямо за ужином. Шла третья неделя нахождения парнишки в доме. — … Это мое имя. Тыы.. Можешь называть меня так. — ребенок приподнял неуверенный взгляд на отца, медленно выпустив вилку из руки. Мужчине не пришлось повторять, чтобы он запомнил его имя до конца жизни. Дейв. Какое чудное имя.

***

— Правда, Дейв? — взгляд мужчины, сидящего в кресле, устремился на крупную фигуру у окна.       В комнате при тусклом освещении сложно было разобрать детальные черты силуэта, стоящего спиной и мирно смотрящего в окно. Он лишь отозвался сонным гулом, засовывая руки в карманы домашних штанов. Только мягкий свет от потрескивающегося огня в камине падал на розовые прядки волос, собранных в хвост, и красного цвета пижаму, слегка мешковатую даже для крупного телосложения парня. — Ты можешь идти, не мучай себя… — заботливый голос отца вылетел из головы сразу же. После этого мужчина встал с удобного кресла и осторожно похлопал сына по плечу, обеспокоенно заглядывая в его глаза. — Техно..? — Я обещал себе, что я дождусь его… — взгляд Техно был устремлен на пустой горизонт.       Темный двор никак не освещался и было сложно что-либо разобрать. Но через какое-то время там показалось еле заметное движение, а после и вовсе худой силуэт человека, медленно приближающийся к дому. Такой родной. Лохматый. За спиной у идущего виднелся чехол для гитары. Не потерял.       Дейв умиротворенно промычал себе что-то под нос, после развернулся и направился к лестнице на второй этаж. — Скажи этому придурку, что я еще зол. И… — он остановился на середине ступеней, посмотрев на отца. — … Что я лег спать вовремя. Пусть он не волнуется.       Со стороны отца, наблюдающего за вторым сыном, послышался тихий смешок и слова обещания, что просьбы старшего будут выполнены. Уже через час оба брата мирно сопели в своих комнатах.       Они поссорились утром из-за какой-то тарелки, которая в итоге все равно полетела в стену и разлетелась на мелкие осколки. Техно не находил себе места весь день, а Уилбур ушел успокаивать свои нервы под старый мост, где акустика создавала чудесную атмосферу для игры на гитаре. В конце концов, они простили друг друга еще утром. Только мы им об этом не скажем.