Попробуем быть счастливыми?

      На детской площадке шумно. Крики детей заглушают голос друга, стоящего совсем близко. В какой-то момент перестаешь его слышать, видишь его рот, губы, они двигаются, глаза все также горят, а слышно абсолютно ничего. Все внезапно пропало, оставила за собой чувство страха и холода. Грудь сдавило от недостатка кислорода, знакомое ему одиночество подкралось неожиданно и окунуло будто в ледяную воду, держа за горло, чтобы не было возможности выбраться. Внезапное чувство тепла и умиротворения появилось где-то за спиной и разлилось по всему телу. Осознание своего тела в мягкой постели затолкнуло негативные эмоции подальше, до следующего сна.

Наступило утро…

      Солнце активно целовало веснушки, оставленные когда-то им же на лице блондина. Оно обжигало кожу, заставляя спящего парня проснуться и тут же ослепнуть, прячась под большое одеяло от надоедливых лучей. Когда-нибудь он приучит себя закрывать шторы на ночь. Обязательно. — Са-а-ап! — в ответ никто не отозвался и парню пришлось встать с кровати, чтобы задернуть шторы самостоятельно, но тот остановился.       Утро было ранним. Настолько ранним, что улицы пустовали, а магазины только открывали свои двери. Клэй задержал свой взгляд на интересной картине: под окном, у калитки, стоял его сожитель - Сапнап, или же Ник, - а рядом с ним был человек в длинном одеянии, похожем на кимоно. Те о чем-то мило, по виду, беседовали. Брюнет привычно активно жестикулировал руками, рассказывая, видимо, что-то очень интересное. В ответ неизвестный тихонько кивал и дружелюбно улыбался, обнимая руками небольшую коробку. Желание вернуться в кровать отпало внезапно быстро.       Блондин перевел взгляд под ноги, как только почувствовал чужое касание. Мягкая буроватая, со светлыми пятнами и более темными, почти черными, полосками, шерсть медленно прошлась по ноге парня, а бледно-зеленые глаза встретились с сонными изумрудными. — Ты уже проголодалась, любовь моя..? — парень опустился на корточки и погладил кошку, наблюдая за тем, как она подстраивается под руку и тихо мурчит в знак согласия. Она с ним так давно, что он, казалось, иногда слышит ее мысли, настолько они понимали друг друга.       Кошка немного покрутилась вокруг хозяина и скрылась за дверью в коридоре, как только услышала, как кто-то вошел в дом. Сап вернулся. Из кухни послышался голос друга и шуршание пакетика с жидким кошачьим кормом, после начала греметь посуда.       Лето уже становилось холоднее и готовилось к осени. Недавно в парке они нашли дерево, которое начало окрашиваться в золото, выделяясь ярким пламенем на фоне зеленой рощи. Нику оно понравилось, Клэй же скулил еще всю дорогу, жалуясь на скорую потерю прекрасной зелени перед глазами. Да здравствуют скорые катания на санках, снежки за воротником и долгие дни постельного режима с заложенным носом и серией любимых мультфильмов, как чудесно! — Если ты будешь вредничать и показывать мне свой характер, я не дам тебе угощение после завтрака, дорогая. Оу, доброе утро, Клэй! — брюнет глянул на спустившегося на кухню друга и вернулся к готовке завтрака. На столешнице стояли две тарелки и миска, а под ногами крутилась Патчес, мешающая сделать хоть шаг в сторону от еды. Ей явно не нравились все эти правила от противного человека, особенно когда они касались еды. Какая разница, поедят они все вместе или кошечка насладится своим кормом первая??? — Она голодная, гений, — блондин спустил миску кошки на пол и сам начал заваривать чай, достав две кружки и два вида чая: зеленые листья из баночки для себя и черный в пакетике для друга.       Сапнап еще что-то проворчал себе под нос о воспитании и продолжил наполнять тарелки едой, попутно накрывая на широкий стол, стоящий в центре кухни. Солнечный свет постепенно окрашивал серую поверхность стола в более светлый оттенок, освещал кухню из зала, и играл солнечными зайчиками на стенах и дверцах шкафчиков, отсвечивая от серебряных столовых приборов. — Ты знал, что с каждым годом становишься все больше похожим на Бэда? — Блондин поставил чашки на стол и уселся на свое место, ожидая свою тарелку с горячим завтраком.       Обычно, еду готовил он, но сегодня у Ника, к их общему удивлению, нашлись дела с утра пораньше. Сапнап же редко что-то готовил, обычно это была какая-нибудь вечерняя выпечка. Парни доставали радио и старенький блокнот с котиками и цветами на обложке, исписанный чужой рукой рецептами с первой до последней страницы. Такие вечера не обходились также без Патчес, разговоров, громкого смеха и, конечно же, дегустации за просмотром хорошего фильма. — А ты знал, что с каждым годом ты становишься все более невыносимым? — друг закончил со столом и сам сел завтракать, опустив привычный, мрачный с утра, взгляд в тарелку. — Это даже не шутка. — Да, но ты терпишь меня. — Конечно я терплю тебя, тебя тут одного если оставишь - ты с ума от одиночества сойдешь! — Точно. — парень кивнул в знак согласия и принялся за еду, не забыв пожелать Нику приятного аппетита, на что получил тот же ответ уже смягченного сожителя. Иногда ему требуется просто поговорить, чтобы начать чувствовать себя лучше, даже если эти разговоры могут показаться кому-то неприятными.       Это разговоры с Клэем. С отцом, или же с другим отцом, или вообще с Джорджем, их общим хорошим другом. Они семья для него, самая близкая. И он знает, что ни одно из слов, сказанных ими, не будет ему во вред. Только от большой любви. Только ради него, чтобы тот чувствовал себя лучше. Чтобы он смог подумать и сделать свой вывод. А потом прийти и крепко-крепко обнять их в знак благодарности.       И его семья знает, что может получить от него то же самое. — А кто это был? — блондин прерывает тишину за столом, поднимая глаза на друга. Тот лишь добавляет себе в порцию чуток соли. — Не понимаю, о чем ты. — Ник кладет в рот большую ложку еды и чуть ли не чавкает, чтобы парень и не думал продолжать эту тему. Клэй ловит волны игнора, хмыкает, но больше не лезет. В конце концов, его друг рассказывает, кто к ним приходил и что он ему передал. Оказалось, что он отдал свою старую одежду и пару книжек мужчине, что живет за городом и помогает своим соседям с детьми, а знает он Сапнапа через его отца, поскольку Бэд с незнакомцем были хорошими знакомыми. Странно, почему блондин не знал о нем, может просто забыл.

***

— Если ты собрался куда-то, мог просто сказать, а не убегать втихушку, — Сапнап выглянул из зала с Патчес на руках, почесывая ее за ушком. Он услышал, как блондин неестественно долго копошится где-то у прихожей и решил глянуть, в чем дело, тем самым застав своего друга одетого в более уличную одежду и завязывающего шнурки. Из портфеля на плече выглядывала черная толстая резинка от маски. В последнее время он уже начал жалеть, что когда-то помог другу найти эту маску, а потом часами заклеивал каждую трещинку, чтобы на утро Клэй чувствовал себя лучше. — Серьезно, это не круто гулять без меня. Просто признайся, что у тебя свидание. — Сапнап, это НЕ свидание, я просто иду гулять. Один. — парень выпрямился, поправляя одежду и обхватывая пальцами ручку двери, после отводит немного виноватый взгляд в сторону, добавляя чуть тише, — Извини… И удаляется, закрыв тяжелую дверь. Ник не обидится. Ник продолжит смотреть сериал и будет там же, когда Клэй опустошенный вернется, чтобы вновь сесть рядом и погрузиться в их долгие беседы, наполняя себя новым смыслом жизни. Иногда держаться на плаву только из-за какой-то идеи, сказанной случайно, бывает трудно. А больше держаться и не за что.       Не то, чтобы он часто уходил из дома один просто так, без объяснений. Просто если Дриму очень надо, значит это надо, и все тут. Сапнап перестал докапываться еще со времен средней школы, когда понял, что его друг личность ну очень подозрительная. Да и поводов для сомнений в том, что он вернется целый, не было.       Был случай, когда они ненароком подслушали разговор мальчиков - их одноклассников, - в столовой. Они обсуждали стройную фигуру Ника, точнее, ее отсуствие. Ну любил он покушать, ну откармливали его булочками, да пряниками, и что с того? Зато обнимать его и тискать за мягкие щеки было одно удовольствие. Дрим в тот же день заметил подавленное состояние друга сказал ему идти домой в одиночку. Сап, конечно же, для вида подулся и даже разок топнул ножкой, но все равно ушел в закат один, зато с гордо поднятым носом.       К слову, обидчики на следующий день пришли в фингалами под глазами, а у одного даже палец был забинтован. Ник только непонимающе хлопал глазками и все уроки допрашивал блондина, на что в ответ, уже в конце учебного дня, получил лишь лучезарную улыбку и звонкий голосок довольного Клэя: "Заслужили!".

***

      Неподалеку от себя он услышал чьи-то громкие крики. Разобрать их было изначально трудно из-за шума, создаваемого в людной обстановке рынка, но после он прошел немного вперед, огибая мешающих покупателей и просто гуляющих людей, и увидел двух подростков, спорящих насчет какой-то книжки.       Мальчик повыше, тоже блондин, размахивал руками и яростно доказывал шатену, что любая книга с жанром «роман» - это настоящая ошибка природы и на нее не стоит тратить деньги, да даже думать об этом нельзя. Но парень пониже (упирался рогами в землю) стоял на своем и все время хватал книжку обратно после того, как блондин ее отбирал и клал на стол, на ее место, с таким грохотом, что вместе со звуком удара уже начали слышаться скрипы самого стола. Бедный продавец лишь менял быстрый взгляд с одного на другого, не зная, как и куда вклиниться, пока к паре мальчишек не подошел более высокий и крепкий по телосложению мужчина, и не отвесил им пару хороших подзатыльников, после чего весь шум резко прекратился, почти вызвав тихий звон в ушах.       Клэй пару раз похлопал глазами, скрытыми за улыбающейся керамической маской, прикрытой капюшоном. Нет, ему не кажется. Это даже не игра света, ему не показалось из-за маски. Волосы мужчины были абсолютно розовые. Такого розового цвета и представить трудно. Такой нежный, не раздражающий и при этом такой подходящий серьезному лицу, что аж в дрожь бросает. Волосы были собраны в хвост, но большинство прядей выбились из толстой красной резинки и легли на плечи, будто стекая розовыми реками вниз, к самой талии. Хотелось дотронуться и убедиться, что на ощупь они такие же мягкие, как и на вид.       Пока парень мечтательно наблюдал за макушкой из толпы, стараясь не высовываться, чтобы никого не напугать, он не сразу заметил, что розовые пряди все дальше и дальше отдаляются от него. Он проморгался еще раз, когда они пропали из поля зрения, и резко осмотрелся в панике, немного забывшись, но быстро сориентировавшись и найдя место в толпе, где можно были проскользнуть на другую улицу. Сейчас не время думать о ком-то.

***

      За ударом последовал следующий. И еще. И еще. Раз за разом. Стук за стуком. Кора старого дерева осыпалась, падая в траву. На стволе появлялись новые царапины, большие, глубокие, есть поменьше, от промахов, но не менее болезненные. В ушах стоял звон. Он белым шумом глушил любое пение испуганных птиц. Лезвие меча свистело в воздухе, глухо застревая на момент в объекте насилия. — Если мне еще раз придется крикнуть твое имя, клянусь самим дьяволом, на месте этого несчастного дерева окажешься ты! — упс, что-то горит позади.       Клэй обернулся на своего друга, вытаскивая меч из ствола и медленно восстанавливая свое дыхание. Сил уже не было. Ни бить, ни кричать, ни стоять. Ноги тряслись то ли от того, что весь день носили тело, ни разу так и не присев, то ли от эмоциональной нагрузки. Блондин обошел весь рынок вдоль и поперек, заглянул в подвалы домов, каждый закоулок и даже побывал в баре, правда, на выпивку денег он с собой не брал. Раздобыл только пару валявшихся в кармане штанов монет на булку, так и пообедал в сухомятку. — Ты… Чего тут..? — голос Дрима прозвучал как-то неуверенно, отстраненно, будто блондин мало осознавал, где сам находится и что делает. Он смотрел в пылающие ярким огнем глаза Ника и не понимал, как реагировать. Звон в ушах отступал медленно, Клэй выглядел сильно растеряно. Давно такого не было. — Чего я тут? Пришел домой, даже нет, не зашел в него. Ты просто прошел во двор и начал лупасить наше дерево. Знаешь, сколько оно тут стоит уже??? — возмущению Николаса не было предела. Он вырвал меч из рук, пинками завел друга в дом, заварил чай, уложил на диван, даже раздобыл их утешающий плед, который они доставали только в случае крайней необходимости, — Сейчас согреешься и расскажешь, почему ты весь мокрый устроил дереву бои без правил. — тон подутих, как и Сапнап. Его и так пушистые волосы, которые буквально вставали иногда дыбом от злости, красиво уложились на бок.       Клэй дома, на нем нет ни царапины, ни синяка, он просто пришел домой, правда, уставший. Долгие часы он еще рассказывал, как повстречал много друзей, много знакомых, как рассказывал им о проделках Патчес, лежащей в данный момент где-то в ногах, а потом просил еще чая, обязательно с лимоном, внимательно вглядываясь в темноту в коридоре, когда друг уходил на кухню. Тусклый свет от небольшой лампы с желтым абажуром, стоящей на тумбочке, зал-то мало освещал, не то, что комнаты за его пределами. От тихой обстановки моментально накрывала пелена усталости, а веки сами собой прикрывались, заставляя мозг путать мысли. Ник вернулся и пихнул локтем в плечо парня, заставляя его приободриться немного, сесть и сделать глоток горячего чая.       Уже к ночи их разговоры дошли до странной личности. Его Дрим описал как самого ангела. — Ангел? У него, типа, были крылья и нимб светился, да? — Ник откровенно смеялся, похлопывая друга по колену. Тот не злился, улыбался в ответ. Забавно, правда же. — Нет, а может он был в белой простыне и говорил, что нужно верить в Бога? — Нет, не так. У него были розовые волосы, представляешь? Прям розовые, как… Как… — Клэй в растерянности осмотрел зал. Ну нет у них ничего розового, и от того досадно, что показать не сможет. — Ладно, допустим, я тебе верю. Но даже если это и так, нам все равно пора спать. — Ник забрал у друга уже пустую кружку, прокрученную сотню раз в руках от нервов, после направился прямо на кухню. — Может, твой неотразимый красавчик приснится тебе и вы будете жить потом долго и счастливо!       Клэй смог только и крикнуть имя друга в каком-то особом оскорбительном тоне, будто тому должно было быть стыдно за его слова. Кошка спрыгнула с дивана и выгнулась по-кошачьи, выставляя мохнатую жопку с хвостом прямо вверх, демонстративно широко зевая, как бы намекая, что им действительно пора пойти спать в их кровать. И блондин не стал спорить, прибрался с Ником, убрал плед, положил красиво подушки. Уже в комнате его ждала незаправленная кровать и одежда на полу, брошенная в процессе спешки еще утром.       Свет луны мягко освещал всю комнату. Дрим даже не стал включать свет, разделся, кинул вещи на пол к другим, обратил внимание на собственную четкую тень на полу и встал прямо напротив окна, присматриваясь. Худощавый какой-то, тонкая шея, даже талия прорисовывается мягкой волной, создавая ощущения женского силуэта, если бы не короткие торчащие во все стороны волосы, можно было бы назвать красавицей номер один, единственной на всю деревню.       Патчес улеглась у подушки, помяла одеяло лапками и уснула крепким сном. Иногда блондин завидовал ей. Столько спит днем и только иногда бегает по дому из комнаты в комнату, когда Ник решает достать пылесос, а тут вырубается, и пока первые лучи солнца не коснутся ее розового носика, даже не подумает ухом шевельнуть, проспит половину жизни. Клэй же засыпает плохо. Много ворочается, подолгу гладит шелковистую шерсть животного, смотрит на небо в окне и борется с желанием выйти на улицу и уснуть прямо в траве, чтобы там, под этими яркими огоньками, считать их и считать, и считать, чтобы ветер пробирал до крупных мурашек, чтобы было страшно шевельнуться, иначе вся эта магия спадет, иначе проснешься в душных стенах, запутавшись в одеяле, со скомканной простыней. А ему так часто снилось звездное небо. Интересно, оно снилось тому розоволосому мужчине?       Наверное снится. От одной мысли о неизвестном ему парне в животе завязался крепкий узел, заставивший Дрима шумно выдохнуть и обхватить руками себя за талию, глупо пялясь в потолок. Первый раз такие чувства. Сердце ныло и громко било под ребрами: Клэй все боялся, что оно разбудит Патчес. И страшно было, и интересно. Надо увидеться снова, надо потрогать, поговорить, послушать, а от чего так ноет все, гудит и тянет? Может, он знает ответ, может, испытывал такое уже к кому-то, а к кому? Взявшаяся непонятно откуда злость заставила с силой сжать одеяло, а затем моментально отпустить. Он ему никто. Нечего тут думать. — Безнадежно… — блондин перевернулся и уткнулся лицом в подушку с длинным отчаянным стоном. Мысли только мешали, надо научиться их отключать, чтобы не вызывали такие эмоции.       Но Клэй промучался не так долго, сдался и в конце концов просто отрубился.