Первое лето

Вечерело. Солнце садилось, сверчки начинали петь, а туман снова ложился на землю белым платком. По расхлябанной дороге шли двое. Парнишка в джинсовке и черных джинсах с почти белыми волосами и девушка в ветровке и темно-коричневой юбке по колено. Они обходили лужи, разговаривали и смеялись. Лада и Матиас после знакомства стали неразлучны и каждый вечер проводили вместе, провожая друг друга до дома и оставаясь на чай. Юноша нуждался в заботе и поддержке, которую она могла ему дать. Лада же нуждалась в любви, которую она тщательно искала в нём, но находила лишь крепкую дружбу. Она проклинала судьбу за свою влюбленность и считала все это несправедливым. Почему она должна страдать, а он спокойно разгуливать без тяжбы на сердце? Но она не хотела признаваться ему, не хотя ломать замечательную дружбу. Когда они дошли до участка Сенкевичей, Лада остановилась и подняла взгляд на Якова. Тот взглянул своими теплым взглядом голубых глаз в ответ. - Ну всё, пока! - Лада обняла его и прижалась к его груди - Еще увидимся, заинька. - тот в свою очередь тоже обнял её и даже через свитер почувствовал тепло её тела. Девушка помахала ему рукой и направилась в обратный путь, оставив юношу наедине с тяжкими мыслями. Он подошел к калитке и аккуратно приоткрыл её. Та скрипнула, привычно встречая его. Он дошел до одноэтажного длинного дома и открыл тяжелую железную дверь. Пройдя в коридор, снял ботинки и вымыл руки. Яша мыл их часто, особенно когда нервничал. С кухни доносились шорохи, был включен свет. Парень осторожно заглянул туда. В маленькой комнате напротив окна, рядом с маленьким и старым холодильником стдел мужчина лет 40, с короткими рыжими волосами и такой же щетиной. Его впалые голубые глаза слезились, а руки держали стакан и огурец. Матиас оглядел стол. Бутылка водки и банка с огурцами. Это было странно, ведь Борис Сенкевич пил редко и алкоголь не любил. Мучина поднял голову и навел взгляд на парня, стоявшего в дверном проеме. - Садись. - он указал на табуретку, стоявшую рядом. Юноша послушно сел. Борис достал вторую рюмку и поставил рядом с ним. Он налил её до краев и сказал: - Пей. Матиас не стал перечить. Он боялся пьяных людей, так как знал, что такое их гнев на своем опыте.

Мама подозвала его к себе. От неё несло перегаром и дешевыми духами. - Мати, дорогой, ты не представляешь, как мамочка тебя любит, не то, что твой папаша-мудак. - Она привлекла его к своей груди и погладила по спине. Мальчик начал плакать. Её крашеные каштановые кудри лезли в лицо, а сама она качалась из стороны в сторону. Красивое её лицо стало уродливым, перекосившись от выпитого алкоголя. - Мама, я хочу спать. Отпусти меня, пожалуйста! - слезы текли по щекам обжигающим ручьем. - Ах ты сученыш! Не хочешь побыть с мамочкой? Хочешь у папке, да? Сейчасты у меня получишь, тварь! - она вынула ремень из своих штанов, пока сын стоял в исступлении и слезно молил о пощаде В эту ночь у маленького Матиаса появились шрамы от бляшки ремня.

Поэтому он не пил, но сейчас выхода не было. Он поднес стопку к губам под пристальным взглядом мужчины и начал неуверенно пить. Водка обжигала горло и щипала в носу, но он продолжал делать небольшие глотки, зажмурив глаза. Опустошив рюмку и открыв глаза, он посмотрел на Бориса, у того тоже было пусто. Он перевел глаза на самого мужчину, у того на лице была видна печаль и скорбь. - Нигода бы не подумал, что он начнет опять. Звонила Галя, она сказала, что это единичный прием, но всё равно это был приём наркотиков... - его лицо стало еще печальнее. - Опять? - Матиас находился в шоковом состоянии. Мэрэ был наркоманом? Эта мысль несколько пошатнула веру парня в хорошее. - Помнишь, он в том году уезжал на учебу? Он был наркологическом диспансере, лечил свою болезнь. - Водка справилась со своей задачей, заставляя Бориса открывать семейные тайны. Матиасу стало плохо. То ли от водки, то ли от мысли, что он влюблен в Марка. Он просто не понимал, как такое возможно."С виду обычный парень, а так себя истязает"- пронеслось в голове у него -" Истязает? Может он и не против героина? Может он сам захотел?". Вопросов было больше, чем ответов. Матиас не мог перестать об этом думать, хотя водка туманила разум. - Где он сейчас? Спит? - Да, в своей комнате. - голос Бориса стал хрипеть еще больше. - Я пошел спать. - Яков уже валился с ног. - Иди, отдыхай. Он только было отвернулся и начал выходить из комнаты, как его схватили за плечо. - Не смей трепать языком о Марке. Об этом знают только ты и я. - Сенкевич ослабил хватку и блондин спокойно кивнув головой, вышел ... Эта неделя прошла для Матиаса трудно. Он каждое утро заходил к Мэрэ и спрашивал как у того дела, на что исправно посылался на хуй или в пизду. Марк никогда не был общительным, но с момента передозировки стал еще более замкнутым. Он практически не выходил из комнаты, лишь за водой или помидорами, которые он охотно ел каждый день. Также, его ежедневно посещала Галина Александровна, ставя капельницы и делая уколы, в чем ей помогал Яков. Ему нравилось помогать и всячески проявлять заботу о черноволосом парне, даже если тот и просто хмыкал в знак благодарности. Хотя бы так, но они могли чаще видется, что доставляло блондину нескрываемое удовольствие. Он каждый день мог видеть это прекрасное в своей бледности лицо, все такие же теплые тонкие губы, глаза цвета темного пшеничного пива, которые Марк старательно отводил при каждом посещении Матиаса. С каждым разом ему все тяжелее становилось держать на своем лице гримассу безразличия и раздраженности. Он впал в полную апатию: не хотелось не есть, не пить, не колоться, а просто растворится в воздухе на частички пыли. Он понял, что отец просто так это не оставит, что то должно произойти. Больше всего он боялся опять попасть в диспансер, хоть там ему и помогли, от этого места у парня остались по большей части только плохие воспоминания. Ему было приятно, что о нем заботятся и не дают ему умереть, ведь он и не хотел погибать так рано. Наркотики приносили лишь мнимое, мимолетное счастье и далеко не походили на настоящее удовольствие. Марк сам был не против лечения, он покорно пил все нужные лекарства, коих было множество, и терпел ежедневные уколы. Ему нужно было вылечится любыми способами, потому что такая наркоманская жизнь ему осточертела. Он понял, что сам толкает себя в яму, хоть героин он доставал не сам. Это был Пёс, главарь банды гопоты, которую тот снабжал анашой и более тяжелыми вещами. Сенкевич просто попал не в ту компанию, которая приучила его к совершенно грязным вещам... ... Однажды утром к брюнету в комнату зашел Матиас, он легонько постучал в дверь и вошел. Он быстро оглянул Марка, тот лежал под пледом с рисунком тигров и смотрел в потолок. Рядом стояла капельница, трубка которой вела прямо к вене парня. Волосы были расбросаны по подушке, немигающий взгляд повернулся к блондину. - Доброе утро! Ты проснулся? - блондин старался говорить как можно мягче, чтобы не пробудить гнев лежащего. - Как видишь, нет. - голос хрипел и был глухим. - я бы хотел с тобой поговорить...ты не против? - брюнет промолчал. "Чтож, молчание знак согласия" - подумал Матиас и начал: - Слушай, тут ко мне приходил Евгений Палыч, ну, из милиции, он спрашивал тебя, но ты спал. Он поговорил со мной и просил передать, что хотел бы узнать от кого ты получал, эм, дозу. Для них эта информация очень важна, ты сам это прекрасно понимаешь. Он хотел узнать о поставщиках и переносчиках. - он выдохнул и провел ладонью по волосам, лезшим в разные стороны. - А с какого хуя я должен выдавать им эту информацию? Может они и меня упрячут, а? - на лице появилась раздражительность, брови нахмурились, а губы скривились в кислой усмешке. - Он сказал, что ты не причастен к распространению наркоты, к тому же он тебя хорошо знает и понимает, что тебе она не нужна. Звучит наивно, но это так. И твоего отца он тоже знает, поэтому тебя точно никуда не упекут. - Мэрэ все еще смотрел на него с недоверием, но злость в глазах утихла. - Все будет хорошо, им нужен только поставщик. Поверь мне - на этих словах голос Матиаса задрожал. Они молчали около 5 минут, а затем черноволосый сказал: - Ладно. Я тебе верю. Пёс откуда то достает анашу и герыч, потом сбывает пиздюкам. Это всё что я знаю. - он закрыл глаза и почесал голову. "Я тебе верю". Эти слова гулко простучали в сердце Якова. Он покраснел до ушей и ошарашенный, стоял у двери, а затем быстро ретировался. Он постарался запомнить все, что говорил ему больной. Прошел по коридору и залез на чердак, на котором, собственно, жил. Достал любимую ветровку с вышитой на ней Ладой ромашкой и мятые кеды с грязными носами. Матиас спустился и вышел из дома, затворив за собой скрипучую калитку. Он направился в участок милиции. ... Уже подойдя к зданию участка, парень заметил Евгения Палыча, который стоял и курил. Тот, в свою очередь тоже приметил парнишу и улыбнулся со свойственным ему прищуром. Матиас подошел и поздоровался, стараясь не вдыхать табачный дым дешевых сигарет. - Ну-с, с какими новостями ты прибыл? - ехидно спросил опер, шурша седыми усами. - Всё крутится вокруг Пса, Никиты Войтушенко, он продает все: от анаши до героина, причем продает подросткам! - этот факт сильно злил Яшу и заставлял нервно дергать плечом. - Ясно, мы об этом молодце наслышаны и с проверками ходили. Героина или опиума с крокодилом у него не нашли. Есть подозрения, что это кто то другой перепродаёт ему товар. - они простояли в молчании минуту. - Иди ка, ступай в участок и дай показания там, может дадут расписаться, ты же совершеннолетний? - Да, 18 есть. Матиас зашел в отделение милиции, в нос сразу ударил неприятный аромат таких учереждений. Он прошел к женщине, сидевшей за столом с кем то сгорбленным и одетым в рваную куртку и шапку с ушами. Эти вещи он приметил сразу, это был Пташек, мальчик 17 лет, который считал Якова своим единственным другом. Яша общался с ним скорее из за жалости и какого то отцовства, он опекал этого парнишу и учил его родному языку, потому что тот был наполовину поляком и язык учил трудно. Это наверно их и связывало. Он знал, что у Пташека проблемы с родителями, со строгим отцом, как и у Матиаса с матерью. Все же они были друзьями. - Пташек? Я конечно ожидал тебя здесь встретить, но не в такую ж рань! - П-привет, я т-тут тоже по наркоте прохожу, сижу уже ч-час. - он немного заикался от волнения, хотя лицо у него было радостное. - Здравтвуйте, Лидия Михайловна, вы не заняты, я тут, эм, показания сдавать пришел. - Да, мы уже заканчиваем, присаживайся. - она указала на табурет рядом. Тот послушно сел. - Вы свободны Василий, можете идти. - сухо ответила она Пташеку, который замялся и поднялся с табурета и, повернувшись к Якову, сказал: " я подожду тебя на входе" и легкими шажками выпорхнул из комнаты. Матиас сел на его место в ожидании допроса. Так и произошло, у него спрашивали, как Марк провел эту неделю, этот месяц, не видел ли он чего то подозрительного о Мэрэ и тому подобное. Просидели они так около часа, затем его поблагодарили и отпустили. Он вышел из отделения и направился к Пташеку, болтающему с Палычем. Он мало чем отличался от Мэрэ, был такой же дерганный, речь заплеталась, конечности тряслись, неестественная худоба. Матиас сразу понял, что мальчишка делал в отделении. Он подешел к ним и, попрощавшись с опером, взял Пташека за руку и повел к подъезду дома, где тот жил. Они вошли туда и только тогда он отпустил руку парниши и навис над ним, упершись в стену рукой. - Тебе то что надо от наркоты? Куда ты полез? Зачем? Умереть захотелось? - мальчик стоял в ступоре и оцепенении от повышенного тона Якова, который не любил кричать на людей. - Я не хотел, это все дядя Андрей, это он мне говорит продавать анашу и гашиш. Он мне дает. - Пташек был по детски наивен и своему лучшему и единственному другу он рассказывал все. - А взамен ты что ему даешь, деньги? - Ну я... я ему просто даю. - семнадцетилетний парень зарделся и отвел взгляд в пол. - В каком плане? - Матиасу потребовалось время, чтобы понять. - Ты с ним спишь ?! Ты с ума сошел, ему почти 30! - Ну... у нас любовь, а травы продает он через меня, я только курю, понимаешь? А все тяжелые наркотики он продает сам. - Вася стал похож на помидор от красноты и трясся еще больше. Он был худенький, с маленькой рыжей головой и весь покрытый веснушками, с носиком-картошкой и зеленоватыми глазами. Этот птенец никак не был похож на торгаша куревом. Матиас стоял в исступлении. Оказывается что этот сорванец не только лазил по заброшкам и постоянно искал приключения на пятую точку, но еще и курил анашу и спал со своим собственным дядей. - Ты же понимаешь, что от этого люди умирают? Ты же себе этим все здоровье угробишь! Любовь любовью, а с этим нужно завязывать! - голос парня стал по отечески грубым и воспитывающим. - Я не курю уже 5 дней, Андрей не против, но он этим зарабатывает! Я не хочу, чтоб он попадал в тюрягу. - слезы заблестели на щеках мальчика. - Его просто не могут посадить в тюрьму, он слишком большая шишка и много чего сделал для города, если захочет он сам кого либо засадит. - "сделал для города и хочет, что бы по нему ходили торчки и нюхачи, не особо логичный джентльмен, да еще и практически педофил" - мысли были далеко не радужные. - Мы с ним уедем на неделю в Минск и он мне пообещал, что нашел новую крутую работу и с наркотой завяжет - Пташек уже начинал хныкать и сопливить - Я надеюсь отец не узнает - тут он уже весь подался в слезы. Матиас отлип от стены и обнял мелкого,тот сразу уткнулся в предплечие и громко заплакал. Блондин начал успокаивающе гладить того по спине и шептать: - Все будет хорошо, главное слезть с этой дряни и разобраться в отношениях, наверно, если Андрей дал тебе слово, то он его исполнит. - "какой же бред я несу, этому извращенцу важен любой зароботок, ему плевать на остальных, надеюсь, он не причиняет вред пацану" - Матиас выглядел нелепо, сказав такие утешения, но он старался помочь парню. Они разошлись на том, что Пташек покляся словом пионера не соваться больше в наркобизнес и не пускать туда своего любовника. Матиасу не верилось, но как говорил отец - "надежда не спичка - горит долго". Парень по заветам отца всегда давал людям второй шанс, даже ненадежным и имбицилам. Для него все люди были наполовину полны светлым и хорошим. Поэтому и его окружение так хорошо относилось к нему, даже Борис, суровый человек, за эти 3 года признал его чуть ли не своим сыном. С того момента, как Антанас, отец Матиаса, прибыл на зароботки в эту страну и отдавший сына на попечение лучшему другу, Борис стремился всячески опекать юношу и даже устроил к себе на работу помощником. Зарабатыва он мало, но на его скромную жизнь хватало. Парень решил пойти гаражами и добраться до "ЗАРИ" к Ладе, чтобы спокойно провести этот вечер. Он проходил мимо разноцветных железных коробок, пинал камушки, попадавшиеся на пути и находился в меланхоличном настроении. Он шел спокойно, пока вслед ему не начали свистеть и громко кричать про ссыкло и крысу. Матиас сразу понял, что это Пес со своей бандой и они явно чего то от него хотят. Бежать не было смысла, блондин никогда не был бегуном на длинные дистанции, да и сил после допроса поуменьшилось. Оставалось только решить проблему кулаками, что Яша делать не умел. Его не впервые так догоняла банда Войтушенко, первый раз его избили за то, что тот по их мнению смахивал на "пидора", после чего отношения между ними стали враждебными. - Ей, ссыкло, епта, иди сюда! - кривые, хриплые от курения голоса наперебой стали обзвывать и материть юношу. - Ну что, пидор, давно не виделись! Они быстро догнали Матиаса и прижали его к стенке гаража. Первым выступил Пес и взял пацана за горло свитера, оттянув его. От него разило перегаром и потом, а оскаленные зубы пожелтели от курения, волосы стояли вихром и нижние пряди падали на плечи, обрамляя квадратное лицо с разбитой бровью. - Сука, ты им все рассказал, да? Все, тварь, выдал про нас? - он пихнул его в стену. - Это Пташек все про Андрея рассказал, я про вас и не говорил ничего! - глупо было отбиваться словами, но Яша попробовал. -Бей крысу! Мочи его! Ебашь! - вся банда гопоты поддержала Пса Первый удар пришнлся в живот, заставив Матиаса согнуться, второй же был прямо по лицу, задев бровь и оставив ссадину на щеке. Потом кто то из гопников осмелел и стал бить по ногам оставляя огромные синяки под джинсами. Так могло продолжаться долго, они могли избить его до полусмерти, если бы не въехавшая в этот закоулок машина. Водитель просигналил и все избивающие отвлеклись от избитого и Пес заорал: - Блять, валим! - все бросились в рассыпную, огибая машину, стремясь выбежать на главную дорогу. Машина просигналила еще раз, а потом все утихло. Матиас так и лежал на земле, весь в кровавых подтеках и слезах. Когда водитель вылез из машины, парень узнал его. Это был Петрович, мужчина лет 50 с широкими, мощными седыми усами и сдивинутыми к переносице бровями. Он подошел к юноше и сказал: - Жив, Яшка? Сильно они тебя... - он взял Матиаса под руки и помог встать. Тот еле держался на подкошенных ногах и невнятно бормотал слова благодарности. Его усадили в машину, пристегнули и повезли. - Мы тебя отвезем в травмпункт, там тебя подлатают. Так и случилось, его отвезли в больничное отделение и приняли в травмпункт. Там медсестры быстро обработали раны и перевязали синяки бинтами, удивившись тем, как с ним легко распрощались и не сломали конечности. На распросы девушек Матиас не отвечал, лишь мотал головой и мычал. Так его и отпустили, прописав постельный режим и отдых, не забывая обрабатывать раны. Так, он пошел домой, с кровоточащим носом, разбитой бровью, ссадиной на щеке и синяками. "Зато хоть зубы целы" - он пытался держаться бодро и оптимистично. В раздумьях о драке и о том, как будет волноваться Лада, когда увидит, он дошел до дома. Бориса не было, поэтому Матиас вместо кухни заглянул в комнату Мэрэ, в надежде, что тот спит. Но нет черноволосый лежал и читал книгу. Яша поздоровался, на что тот кивнул головой и продолжил смотреть на листы. - Тебя побили, верно? - блондин смутился -По тебе видно. Такая крыса безнаказанно будет бегать по городу не будет. Отметелят, как петуха дворового. - Мэрэ усмехнулся, а затем расплылся в оскаленой улыбке. Он явно злорадствовал и издевался над Матиасом. На щеках проступили злезы обиды, ему было не впервой получать оскорбления, но от того кого любишь это было больнее. Он вышел из комнаты и хлопнул дверью, оставив издевателя наедине с книгой. Ноги сами повели его в магазан к Ладе. Ему нужна была помощь, этот день явно был одним из худших. ... -Боже, что с тобой сделали? Это все Пес? За что они так с тобой? - глаза Лады были похожи на пятирублевые монеты. Она повторно обрабатывала ссадину пришедшего и усевшегося на лавке Матиаса. - Ничего страшного, это так, до свадьбы заживет. Я за плеером пришел. - голос был несколько отстраненным. - Ничего страшного? Да они тебя, как Тузик грелку растерзали. Я же беспокоюсь за тебя, Мати. - она успокаивающе погладила того по голове. Матиас подумал, что она была бы прекрасной девушкой, но не его. Артура например. Тот давно рассказывал блондину о том, как он влюблен в Ладу, о том, какая она красивая и добрая и много чего похожего. "Надо бы как нибудь поработать свахой и свести их" - подумал Яков. - Лвдно, вот держи свой плеер, диск там. - она залезла под стол и заглянула в последнюю полку, вытащив оттуда круглый плеер с проводными маленькими наушниками. - хороший у тебя вкус, мне понравилось. Хорошо поют, эти твои АББЫ. - Не обзывай их, а так да, поют хорошо, у них все песни хорошие. - Матиас обажал группу АББА и имел даже постер с ними, висевшим на чердаке. - Лвдно, я пойду, чая не надо, дома попью. - Лада немного нахмурила брови, но все же обняла его на прощание. Домой парень добрался быстро, музыка изрядно помогала. В окнах уже горел свет, было холодно и все курицы разбрелись по курятникам.Он вошел в дом, разулся, вымыл тщательно руки, чтобы не нервничать и зашел к Борису. Тот сидел и ел картошу со шкварками, запивая это пивом. - О, здарова пацан, как дела продвигаются? Сваи установлены? - Да, все сделано как заказчик просил. Идем там дальше смотреть, что да как. - Матиас всячески избегал взгляда мужчины. Тот пристально оглядел парня и сказал: - Побили тебя нехило, эти ребята знают толк в битье маленьких мальчиков, благо не сломали ничего. Ты с Палычем разговор вел? - он смотрел по отечески мягко, так, что юноша даже расслабился и сел за стол, уплетая картошку - Да, я на допросе выложил все как есть. Про Марка сказаои, что все в порядке, наказаний не будет - шкварки начали быстпо исчезать со сковородки. - Ха-ха, еще бы наказаний не будет! Да я им бы там всю ментовку разнес! - словам Бориса верилось, мужчина был под 2 метра ростом, накачанный и увереный в себе. - Да, в этом я уверен, но все будет хорошо! - Яша непринужденно улыбнулся. - Пиво будешь? - мужчина утер усы от пенки - Нет, спасибо, с меня того раза хватило. - Неприятные воспоминания полезли в голову. - Ты, это, меня извини конечно, я не хотел тебя так мучать - он немного покраснел. - Ничего страшного, просто теперь знаете, что я не пью. - он все также улыбался. Дальше они ели в тишине, нарушаемой стуком часов и гудения коробки холодильника. Затем Матиас вышел, оставив мытье посуды на старшего мужчину. Он пошел в палисадник, раскинувшийся у их дома, там он ожидал спокойно посидеть на лавке и посмотреть на звезды, что часто делал, когда ему не спалось. Там он на удивление встретил курящую фигуру, оказавшейся Мэрэ. Он стоял под яблоней и выпускал из носа дымок, стремящейся к звездам и улетавший быстро. Тот, услышав шорохи позади себя, обернулся и увидел Матиаса, севшего на лавочку. Темноволосый подошел к нему и спросил: - Со мной будет все хорошо? Отец как отнесся? - он уставился на юношу, держа сигарету в аккуратных, длинных пальцах. Волосы ниспадали ему на плечи, а сам он в свете луны выглядел еще более аристакротично. Матиас был заворожен этим зрелищем, но все же ответил на вопрос и рассказал все, что знал. - Это хорошо, что меня не задели. Знаешь, я по правде наркоту ненавижу - По тебе не скажешь. - Марк пустил смешок, Яша улыбнулся - Ты это, прости за слова про крысу. Я тогда на нервах был, не сдержал гнева. - парень в черной водолазке немного потупил взгляд - Ничего, со всеми случается, я совсем не злюсь. - Матиас и вправду не злился на возлюбленного. - Кстати, давно хотел задать вопрос, можно? На это парень лишь кивнул - Почему у тебя погоняло - Мэрэ? Оно немного странное. - блондин был крайне заинтересован. - Это не погоняло, это второе имя. Моя мать была причислена к какой то секте, кажется - "Белые Лебеди". У них там были свои имена, например её звали Марина, а второе имя - Ягель. Когда я родился, меня типо крестили в той секте и нарекли так. Отцу оно не нравится, ну а мне напоминание о матери после её ухода. - он стоял и втягивал в себя табачный дым, затем выдыхая его через рот. Данное зрелище казалось Матиасу сексуальным и благо, что была ночь, а то Марк бы увидел его стоящим красным, как помидор - А что с ней случилось? Они разошлись? - ворос был для брюнета больным - Не твоего ума дело, это вообще не важно. - он старался не выплескивать агрессию на парня, ведь он так много для него сделал. - Знаешь, спасибо тебе, что ухаживал за мной, я бы там помер. - Всегда пожалуйста, можешь на меня положится! - фирменная улыбка спасла его от волнения. Они простояли в молчании несколько минут, пока Мэрэ не решил разрушить его. - А Матиас, это же твоя типо фамилия? Ведь твое настоящее имя Яков, верно? - теперь уже он выглядел заинтересованным. - Да, это типо фамилии, но еще и как второе имя, меня мама всегда так звала. Я привык к Матиасу, мне оно даже больше Яши нравится! - глаза Мати заблестели, Марк еще никогда так долго с ним не разговаривал, сердце стучало так громко, что даже собеседник это слышал. - Уум, понятно, мы с тобой немного, да и похожи. Ты и вправду неплохой парень. - от этих слов Яша чуть не упал. - Ты даже наверно умный, мне это нравится. - он краснел еще сильнее и тупился в землю, на что Марк ухмыльнулся. Они простояли еще 5 минут в полной тишине, иногда поглядывая друг на друга, а потом сразу отводя взгляды. Затем, Марк докурил сигарету, и , пожелав спокойной ночи, ушел к себе. Матиас же простоял еще десять минут, пока глаза не начали слипаться Этот день запомнится ему надолго...