Сборище Лошпесов, или как Трэвис стал главарем клуба неудачников...

Трэвис вздохнул. Шляпник уже битый час рассказывал историю про сапог и кофе, Соня устало кивал, делая вид, что слушает друга, Червивый Король играл в маджонг пасьянс вместе с Шииром, Шон наблюдал за игрой, а гусеница в очередной раз выдыхала ещё одно кольцо дыма, запивая травянистый сигаретный привкус пуэром. Атмосфера была приятной и даже очень расслабляющей, но Трэвис всë равно был в подавленном состоянии. Он смахивал своë настроение на то, что он просто не выспался, но как бы не так... В таком виде он был уже третий день. Представьте, что перед Вами стоит безмолвная марионетка, протеравшая глаза каждые три минуты и зевающая после каждого предложения. Что-то подобное из себя представлял Трэвис... И Шиир замечал это. Поэтому, когда он закончил очередную партию, то уступил место гусенице и сел рядом с Трэвисом, доедая цукатное печенье. - Ты нахрена такой поникший? - спросил он, облизывая пальцы. - А?.. - Трэвис повернул голову в сторону друга, болтая ногами. - Нет, всë в порядке... Просто очень устал после уроков. - Я, смотрю, ты каждый день устаешь, хотя раньше был тихим, но не полу-мертвым, - заметил кот. - Ты можешь говорить о чем-угодно, но врать ты не умеешь, Трэвис... Котяра убрал язык от кистей рук и опустил их на колени. - Я серьезно так плохо лгу?.. - спросил Трэвис, опустив голову. - Ну... Ты близок к Пиноккио, но если будешь учиться у мастера лицемерия, то сразу же станешь редким лгуном! Шиир гордо поднял подбородок. Трэвис рвано хмыкнул. Урчание прервало тишину в саду Шляпника, поэтому все обернулись на другой конец стола - туда, где сидели парни. Звук чем-то напоминал приглушенный крик коровы, или удушенное завывание собаки, но это было довольно громко. Трэвис покраснел, скрестив руки на животе и спрятал лицо в не длинных упавших прядях волос. Старики переглянулись и пустили по смешку. Они поняли, в чем дело, из-за чего и улыбались, словно мангусты, увидевшие выпавшего из гнезда птенца. Шон вздохнул. Шиир примолк. Он посмотрел на друга, убрав несколько волос с его лица и сел перед ним на корточки, грязно усмехнувшись. - Ты ел сегодня? А, трудоголик? Трэвис опустил плечи. - Кофе и три мятных леденца, - ответил тот, убрав ладонь Шиира от лица и поправил волосы на место. - у меня своë понятие завтрака... - "Завтрак", - закатил глаза тот. - Ешь давай, а то и так ходишь, как подобие на человека! Старики начали подталкивать парня ко столу, приговаривая что-то, а Шон встал с места и грубо толкнул племянника в спину, из-за чего тот чуть не упал лицом в абрикосовый мармелад. - Сказали ешь, значит ешь! - сказал двоюродный дядя, облокотившись грудью на спинку стула и сложил руки на плечах одноклассника. - Говорят, сладкое полезно для ума! Трэвис устало выпрямился. Он взял со стола одно безе с карамелизованым миндалем и сахарной пудрой и откусил немного, запив терпким чаем. Все расслабились. Шон и Шиир вернулись на места, Шляпник начал новую историю, Соня глотнул ещё пуэра, гусеница и Король продолжили партию, а Трэвис пытался доесть безе. Было тяжело работать челюстью, но жевать надо было (а то хрен отстали бы), да и тем более внизу живота стало чуть полнее, чем после чая. Трэвис глотнул ещё. Горячая ароматная жидкость пробежала от горла до желудка и обожгла грудную клетку парня, вызывая приятные воспоминания. Внук Чудовища вздохнул. Наверное, открывать рот не стоило, но молчать вечно не получилось бы. Шиир в чем-то был прав: он не умел врать... Слова Трэвиса заставили весь стол ахнуть. - Я бросаю творчество...