На прощанье

      Темнело. Ветер шуршал в высокой траве, раскачивал кроны деревьев. По небу бежали тяжелые облака, изредка закрывая заходящее солнце — скоро пойдет дождь. Два человека сидели на утесе возле озера и молчали — они понимали друг друга и без слов.       Темноволосая девушка огляделась. Место казалось знакомым: когда они с Эреном были кадетами, часто гуляли здесь. Нахлынули воспоминания… вот они впервые пришли в кадетское училище. А вот Эрен снова сцепился с Жаном. После — финальный экзамен и выбор войск, сражения с гигантами, вылазки за стены… Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а брови хмурятся. — Хватит вспоминать об этом, а то снова кошмары приснятся. Все хорошо, — тихо говорит Эрен и берет девушку за руку, а другой поправляет выцвевший, но все еще хранящий красный цвет, шарф. Становится легче. Они некоторое время сидят, смотря друг другу в глаза, а потом Микаса смущенно отводит взгляд.       Еще через какое-то время Аккерман медленно поднялась с травы и подошла ближе к краю утеса. Внизу раскинулось озеро, в котором, словно в зеркале, отражалось вечернее небо. А вокруг густой листвой темнел лес, где они когда-то давно учились маневрировать. Здесь девушка чувствовала себя свободной. Легкие наполнял свежий воздух, пропитанный ароматами трав, который хотелось вдыхать снова и снова. Ветер приятно обдувал лицо, играл с черными волосами, развевал легкое белое платье и теплый шарф. Микаса раскинула руки в стороны и блаженно прикрыла глаза.       В траве послышались шаги, и девушка почувствовала, что ее обняли со спины. Вздрогнув от неожиданности, Микаса обернулась. Она совсем забыла, что рядом все время был Йегер. Девушка улыбнулась. По коже пробежали мурашки, когда она увидела знакомую улыбку в ответ. Такую, что можно любоваться вечно. Сердце забилось чаще, а душе стало легко, будто ноги вот-вот оторвутся от земли и ты, окрыленный счастьем, взлетишь. — Так тепло… — пробормотала Микаса, когда Эрен обнял ее крепче. Они долго еще стояли в тишине, слушая шелест ветра.

*** Вдруг испуганные птицы с громким криком поднялись в небо и улетели прочь. Послышался грохот. Земля затряслась. Все было точно так же, как в тот памятный день, когда Колоссальный и Бронированный титаны пробили стену Мария. На несколько мгновений повисла мертвая тишина. Солнце закрыли огромные силуэты — гиганты. Они шли медленно, разрушая все на своем пути. Там, где недавно был лес, появился пустырь. Деревня, находившаяся в паре миль от озера, сейчас лежала в обломках. Казалось, будто ты слышишь крики тех, кто в панике пытался спастись, видишь, как матери защищают детей, как люди бьются в агонии, когда пропадают в пастях гигантов. На самом деле тишина нарушалась лишь тяжелыми шагами титанов, которые подходили все ближе к озеру. К несчастью, рядом не было ни лезвий, ни устройства пространственного маневрирования. Выхода нет. Скоро титаны придут и за ними.       Резко похолодало. Микаса заметила, что Эрен куда-то исчез. — Эрен! Эрен, вернись! — в страхе кричала девушка, озираясь по сторонам. Словно в ответ на ее слова, задул сильный ветер, срывая шарф с шеи и унося его вдаль. Микаса резко протянула руку, пытаясь дотянуться, но схватила лишь пустоту. Она оступилась. Под ногами больше не было опоры. Девушка падала в темные воды озера, громко зовя на помощь.       Послышался всплеск, и ледяная вода накрыла с головой. Одежда вмиг намокла и потяжелела. Аккерман пыталась выплыть, но тело будто налилось свинцом. Вода затекала в легкие, которые горели огнем. Паника затмевала сознание. В мыслях было лишь одно: "Борись! Ты сможешь выплыть! Ты должна! Ради себя. Борись! Ради Эрена!». Микаса вновь начала грести. Но нечто обвило ее ноги и тянуло ко дну. Силы были на исходе. Легкие разрывались от боли. Девушка закричала, но стало только хуже. Пузырьки воздуха стремительно поднимались к поверхности. Вскоре боль почти пропала, зато появившаяся усталость навалилась тяжелым грузом. Веки отяжелели. Хотелось просто закрыть глаза и заснуть. Тело постепенно расслабилось. Последняя мысль промелькнула в голове. Это конец.       Микаса резко вдохнула и раскрыла глаза. Она жива. Она сидит под деревом возле надгробия. Мысли постепенно приходили в порядок. В голове всплывали события последних месяцев. Они победили. Эрен пожертвовал собой ради них. При мыслях о нем на душе стало тяжело. Дыхание снова сбилось, а на землю упала теплая слеза. Только через время девушка поняла, что плачет впервые за долгое время.       Она осмотрелась. Небо было светлым. Маленькие легкие облачка лениво проплывали мимо. Аккерман поняла: это был сон. Просто сон. Но что-то не давало покоя. Не было привычного тепла. Вытерев слезы, девушка заметила, что шарф лежит на земле. Она аккуратно стряхнула грязь и обмотала шарф вокруг шеи.       Вдруг послышался шорох. Подняв голову, девушка заметила белую птицу, летящую к ней. Та остановилась примерно на уровне лица Микасы, будто рассматривая своими зелеными, до боли знакомыми глазами. Время застыло. Птица подлетела ближе и клювом поправила свисающий кончик шарфа, все еще смотря в серые глаза, на которые снова наворачивались слезы. Девушка медленно протянула к птице руку, боясь спугнуть. Но та лишь взмахнула крыльями на прощанье и стремительно взлетела в высь, скрываясь в облаках.       Аккерман так и стояла с протянутой рукой. Послышался тихий всхлип, а из глаз полились слезы — больше не было сил сдерживать их.       Микаса устало опустилась на траву. Пришло осознание того, что они больше никогда не встретятся. Никогда больше девушка не скажет ему и слова, никогда не сможет прикоснуться. А хотелось так много всего сказать, так много сделать. Но она не успела. Сердце болело, словно оно вот-вот разорвется, но в то же время в душе появлялось непривычное светлое чувство. Это была радость. Ведь теперь Микаса знала, что мечта ее любимого человека исполнена. После стольких испытаний Эрен Йегер наконец обрел желанную свободу.