My favorite fucking whore

Концерт закончился. Ты, как всегда, превосходно спел. Восхитительно. Ты восхитительно поешь. Твой голос, как наркоз, притупляет все чувства, растворяется в мозгу и накрывает сладкой негой. Твой голос для меня, как наркотик. Он всегда заводил меня. Толпы фанатов. Я их не вижу. Точно так же как и не вижу Рэя, Майки, Боба. Я никого не вижу, кроме тебя. Ты, уже в который раз целуешь меня на концерте, прикусив мою губу до крови, тем самым вызвав у меня несокрушимый стояк. И вот теперь, ты пошлым, трахающим взглядом смотришь на меня, подмигивая и шаловливо прикусывая губу, выпячиваешь зад, аки опытная шлюха, и направляешься в гримерку, виляя все тем же упругим задом. Ты отлично знаешь, сученыш, что я последую за тобой. Ты так в этом уверен, что даже не оборачиваешься, чтобы проверить, иду ли я за тобой. Мы проходим в гримерку. Ты запираешь дверь. Я стою и упиваюсь взглядом в твое изумительное лицо. Ты резко срываешь с себя штаны, нелепо отбрасываешь их в сторону, обнажаешь грудь. А я просто стою со вспотевшими ладонями и стояком. Ощущение, будто я кончу двести раз, всего лишь ещё раз увидев тебя полностью голым. Каждый раз, когда я вижу твое тело без гребаной одежды, целая буря эмоций взрывается во мне, тело чувствует щекочущую нервы невесомость, виски сжимаются, и я просто не могу шевелиться. Ты стоишь передо мной и светишь своим достоинством, облизывая скривившиеся в ухмылке губы. Так по-хозяйски срываешь с меня одежду, пуговицы со звоном отлетают, а я все так же не могу двигаться. Ты спустил мои штаны, что так по-дружески прикрывали мой эйфелев стояк весь концерт. Слышу хриплый смешок. Вот черт. Мои трусы. Ну да, у меня трусы с собачками на унитазах, что может быть сексуальнее? Заливаюсь краской, уши горят. Все мышцы скованны. Ты выпрямляешься, обдавая и без того горящую щеку раскаленным дыханием, шепчешь прямо в ухо: - Расслабься Фрэнки… просто расслабься. Ты целуешь меня. Не так, как на концерте… не так грубо и быстро, а медленно и нежно. Но все же ты властвуешь надо мной. Мои губы послушно принимают форму твоих. Ты мастерски проводишь языком по моей верхней губе, запускаешь пальцы в мои волосы, прижимаешь к себе, мы целуемся более страстно. Мое сердце, бешено колотившееся до поцелуя, теперь ухнуло и умолкло, билось так тихо, что я не чувствовал его ударов. Спина похолодела. Я забываю, блять, как дышать. Ты спускаешься ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр моего расплавленного от твоего дыхания тела. А потом ты начинаешь делать это. Сначала проводишь языком вокруг головки члена, двигаясь плавно, медленно, заставляешь меня шумно выдохнуть. Потом же, начинаешь сосать как чертова дорогущая опытная проститутка. Из моих губ вылетают стоны, оковы слетают, я расслаблен. Стоны разносятся по всей гримерке, растворяются в воздухе, не долетая до ушей людей, находящихся за дверью, ибо дверь и стены звуконепроницаемые. Ты заглатываешь член по самые яйца, поднимаешь глаза, но я не могу в них смотреть, слишком стыдно. Я всегда стыдился тебя, такой вот я пай-мальчик. Ты снова заглатываешь ствол так глубоко. Я стону, стону настолько громко, насколько возможно, перед глазами все плывет, ты сука, фантастически сосешь. Ты не даешь мне кончить, поднимаешься с колен, утираешь тыльной стороной ладони пот со лба. Твои раскрасневшиеся губы приоткрыты, глаза блестят, ты бесстыже уставился на меня. Улыбаешься, показав белоснежные зубки. Я прекрасно понимаю, что это значит. Опускаюсь на колени. Конечно, я не умею делать минет, как делаешь его ты, но я снова и снова буду стараться. Твой стоящий член так близко. Сначала я нежно и плавно захватываю его ртом, подражая тебе. Ты начинаешь постанывать. Я глотаю твой гребаный член во всю длину, еле сдерживая рвотный позыв, он слишком глубоко. Ты снова запускаешь свои худые пальца в мои волосы, прижимаешь к себе, насаживаешь меня на член. Я убираю твои руки, не даю тебе кончить, резко отрываясь от тебя. Я поворачиваюсь задом и становлюсь в позу собачки. Ты, смочив пару пальцев, немного разрабатываешь меня. Но сегодня, совсем немного. Слишком мало разрабатываешь. Я испугался. Ты резко входишь во всю длину. Я изгибаюсь, издаю задавленный крик, горячие слезы катятся по щекам, легкие скованны, ты стонешь, дико, неистово стонешь, бешено трахая меня. Больно, ещё больно, но я знаю, что должен потерпеть. Ты сунешь свою шаловливую ручонку к моему члену, водишь по нему вверх-вниз, вверх-вниз. Я издаю хриплый стон, такого блаженства мне вытерпеть не дано. Боль утихает, становится приятно. Не просто приятно. Я сам пытаюсь насаживаться на твой член, хочу бешенного, зверского темпа, я начинаю стонать громче тебя, умоляя ускориться, трахать жестче. Ты выходишь, кончаешь мне на спину. Я чувствую горячие струйки твоего семени на своей спине. Кончаю на пол, тяжело дыша. Не могу осмелиться и посмотреть на тебя. Как всегда. Ты шумно дышишь. Я представляю, как ты хватаешь воздух своими распухшими розовыми губками, убираешь взмокшие пряди волос с лица. Я слышу, как ты встаешь, одеваешься. А я лежу. И я не могу встать, да и не хочу. Повторяю в голове все, пережитое пару мгновений назад. Ты подходишь, присаживаешься, с ухмылкой бормочешь: - Вставай, Айеро. Поднимай свой сладкий зааад… Хриплое хихиканье. Ты гладишь меня по голове, убирая мокрые прядки волос со лба. Присаживаешься рядом. Я встаю, ноги дрожат. Мурашки властвуют по всему телу. Твоя сперма стекает с моей спины. Кап-кап… Она на полу. Рядом с моей. Ты сидишь и пялишься на мой член, похотливая тварь. Улыбаешься, скривив рот. Я натягиваю свои трусы с собаками на унитазах и штаны. Ищу рубашку, кое-как одеваюсь. Трезвонит твой телефон. Рингтон... конечно, ты не можешь ничего поставить на звонок, кроме классического рингтона «Nokia”. Но ты не реагируешь на звонок. Сидишь и пялишься на лужицу спермы, вместо того чтобы, хотя бы посмотреть, кто звонит. Я подаю телефон тебе. Ты смотришь на экран. Мобильный уже громогласно разрывается от нарастающей взбешенной музычки «Nokia». Ты, не глядя, швыряешь телефон в стену. Он умолкает, разлетевшись на части. - Кто звонил? - Не важно. Ты груб. Ты всегда становишься грубым после того, как отымеешь меня. Это унизительно. Но я… я готов целовать твои ноги, обасывать тебе любую часть тела, делать, все, что прикажешь . Ты – мой кислород. Я готов к любому унижению с твоей стороны, я приму его с улыбкой. И ты прекрасно это знаешь. Ты все знаешь, чертов сученыш. Ты резко встаешь, направляешься к двери, по пути легонько шлепнув меня по заднице. Открываешь гребаную дверь, переступаешь порог и исчезаешь, хлопнув дверью так громко, что звуконепроницаемые стены затряслись. А я ещё долго буду стоять здесь и улыбаться, прокручивая в мозгу все, что пережил несколько минут назад.