Мигрень

Когда Дазай не отвечает на уже двадцатый звонок, Чуя знает где его искать. Дверь очередной высотки в самом сердце Йокогамы со скрипом пропускает темную тень на крышу. Едва слышимые щелчки от каблуков туфель рассекают ночную тишину пока их владелец оглядывает пространство вокруг себя. Наконец цель его визита находится в десяти шагах от него. За невысоким бортиком перил. – Долго ещё стоять будешь или тебе помочь спуститься с небес на грешную землю пинком под зад? – хриплый голос звучит уставшим, даже заебанным и не мудрено, что пришлось бегом осматривать ближайшие здания в поисках этого оболтуса. – 23 минуты и 15 секунд, а ты с каждым разом всё шустрее, коротышка-кун, – голос партнёра слышится с небрежной насмешкой, – сегодня тебе понадобилось на целых тридцать секунд меньше времени, чем в прошлый раз. В другой ситуации Накахара уже моментально огрызнулся бы и потянулся отвесить профилактического подзатыльника. Но не сегодня. В Портовой Мафии уже давно расползались слухи про неудавшегося самоубийцу, коим являлся помощник главы, что вечно ходит в бинтах, обмотанных вокруг шеи и предплечий. Но причину этих попыток знают лишь несколько человек. Мигрень. Дичайшая головная боль, сопровождающаяся звуковыми и зрительными галлюцинациями, и длящаяся иногда сутками. Первый приступ случился после очередной успешной миссии двойного черного, которая как обычно закончилась бойней. Ещё утром рыжий заметил резкую смену настроения напарника, но списал всё на его обычную придурковатость и "мало ли какая бешеная псина цепанула его на этот раз". Когда Дазай внезапно выронил пистолет из правой руки, пока они скрывались по потаённым ходам, что случилось впервые за несколько лет, ведь тот даже с закрытыми глазами всегда словно чувствовал своё оружие. Чуя подозрительно оглядел того, но ничего не сказал, сделав вид что не заметил. Буквально через десять секунд после этого шатен резко осел на землю, держась руками за голову и сильно зажмурив глаза, перед которыми расплывались цветные, будто режущие, круги. /тени внутри его головы кричали что он одинок/ Тогда Накахара несколько минут стоял в оцепенении, не понимая, что происходит. Он пытался привести в чувство находящегося на грани сознания Осаму, но тот лишь продолжал трястись и никак не реагировать на голос и действия Чуи. Тогда рыжему не оставалось ничего кроме как позвонить Хигучи и попросить прислать машину. В скором времени они были доставлены в главный штаб, где Мори установил у подопечного мигрень. Это была пятница. В воскресенье Дазай впервые попробовал повеситься. Как его тогда удалось вытащить из петли без последствий известно одному Расёмону. С тех пор прошло уже несколько месяцев, но каждое воскресенье для верхушки Мафии проходит в ожидании нового финта от Неполноценного. На протяжении недели Дазай как и раньше продолжает выполнять задания с напарником, а в конце его обязательно вылавливают в каком-нибудь канале или промывают желудок от смертельного количества снотворного. Некоторые члены мафии из низов плодили всё новые и новые слухи о неудачных попытках. На следующий день их уже никто не видел. И ведь его уже давно могли бросить на произвол судьбы, но идеально выполненные миссии не позволяли усомниться в профессионализме исполнителя. Только боль в голове никогда не утихала. /порой смерть кажется привлекательнее мигрени/ Он продолжает балансировать на грани жизни и смерти, вновь и вновь пытается заглушить боль в голове болью от резанных ран. Следы борьбы покрыли всё тело: предплечья, шея и бёдра, иногда части лица. Свежие кровоподтёки часто можно было увидеть из-под болтающихся бинтов. Обычно приходится отшучиваться, что это всего лёгкие боевые ранения, так, пуля пощекотала. Подчинённые на это молча кивают, а вот у Накахары от откровенной лжи глаза кровью наливаются и остаются мелкие порезы от ногтей на внутренней стороне лодоней. Он сдерживает себя, чтобы прямо на месте не содрать с него бинты и спросить, когда же это закончится. Только вот оба и сами знают ответ.

***

Чуя медленно подходит к краю крыши, на котором стоит Дазай, между делом пытаясь вывести того на диалог: – Не самая подходящая погода для самоубийства, не находишь? – рыжий тихо сглатывает, пытаясь не выдать своего напряжения. В этот раз всё самого начала было не так как обычно – в пятницу Осаму внезапно впал в кому на несколько часов и всю субботу бредил из-за галлюцинаций, придя в себя ближе к полуночи. В воскресенье утром его уже искали по всей Йокогаме. Он поднял трубку спустя двадцать звонков от Накахары и сразу же сбросил. Тогда счёт шёл уже на минуты. – Погода никогда не бывает подходящей для такого, Чуя, – было тревожно слышать собственное имя, слетевшее с чужих губ, – так же, как и эта жизнь никогда не будет подходящей для меня. – Пятница была прекрасным днём, когда я наконец смог услышать во сне тишину. Без боли и криков внутри моей головы. Тогда я понял, что единственный способ выжить – убить самого себя. В тот момент старший уже знал, что бессмысленно останавливать напарника. Исход уже был предрешён заранее. Он просто молча наблюдает за тем, как Дазай медленно разворачивается к нему лицом и отпускает руки, расслабляя тело. В тот вечер умер Неполноценный Человек, но не от падения с крыши одной из центральных высоток Йокогамы, а от пули, пущенной ему в лоб его же напарником. Человек, что так долго ходил на грани жизни и смерти наконец завершил свой путь.