Дневник. Драма, ПОВка.
4 августа 2013 г., 01:52
Видимо станем мы близки не этой ночью. И никуда не сможет ночь нас увести. Видимо дождь решил спасти двух одиночек. Пламя отчаянной души снова тушил.*
"...и эти его синие глаза. Меня привлекает в нем все. Мой и без того сиплый голос, срывается на панелях, когда рядом он. А он ведь только лишь улыбается своей привычной, дразнящей улыбкой, и... Его улыбка... Я никогда не забуду нашу с ним первую встречу. Он вел себя дерзко, раскованно. Бросал пошлые шуточки, заигрывал со съемочной командой, но, тем не менее, он выглядел таким незащищенным. Словно он строил себе домик из своей же грубости... Но эта улыбка могла обезоружить любого. И он это знал. Он никогда не боялся улыбаться... Но за этой чарующей улыбкой всегда следовала какая-то пошлость с самым спокойным лицом в мире... Он не боится улыбаться. Но я боюсь, когда улыбается он. Настанет момент, когда мне будет трудно сдерживаться, и я сорвусь. Поплыву в его глазах, залюбуюсь его пленительной улыбкой. Я наконец-таки смогу насладится его запахом по-настоящему, а не вдыхать его во время коротких сцен. Ведь он у него какой-то особенный. То ли сладкий, то ли горький... Я не люблю сладко-горькие ароматы, но этот аромат сводит меня с ума, и заставляет думать и жить по-другому. Только ради одного него, чтобы ВСЕГДА чувствовать его запах... Вдыхать, лежа у него на груди, блаженно прикрывая глаза, называя его по имени. Легонько проводя пальчиком по его шее. Чувствовать подрагивающую тонкую кожу... Она у него наверняка очень мягкая... Когда впервые Дин прикоснулся к руке Кастиэля, я невольно не прервал этот контакт, наслаждаясь ощущением тепла под рукой, которое растекалось по всему телу, даря ранее неизведанное удовольствие... Он смотрел на меня долго, пристально, с хитрой улыбкой и вопросом в глазах "Что??". А я ничего не мог поделать... Я держал его за руку и смотрел ему прямо в глаза-океаны, понимая, что тону в них. Осознавая, что заплыл далеко от берега, и никакой спасатель не предотвратит моего полного погружения в эту пучину. Я хочу касаться его пухлых, мягких губ. Мне так хочется почувствовать их вкус! Ощутить, какие же они. Они сухие. Точно, сухие. Он вечно облизывает и кусает их. Не знаю зачем... Его синие глаза, быстро бегают от одного к другому, когда он прикусывает свои губы... Когда они искусаны в кровь, мне приходится покинуть площадку, наплевав на крики режиссера, и Его непонимающий взгляд... Он не понимает... А что я ему скажу??? Прости, мне хочется слизать кровь с твоих губ? Нет... Так не пойдет... Я понимаю, что то, что я чувствую, это аморально и неправильно. Но что можно сделать и исправить, когда любишь? Я понимаю, мне никогда не осуществить своих желаний. Никогда не почувствовать его запах. Никогда не вкусить мягкости его кожи. Не опробовать этих желанных губ. Никогда."***
Рвется в небеса, за тобой Сердце птицей израненной.**
"...и его сиплый голос. Он как наваждение в моем сознании. Как только он начинает говорить, мое сердце сжимается, и я внимательно слушаю, не улавливая смысла, впитывая в себя этот голос. У меня в детстве была мечта – жить так, как хочется. Не повинуясь ничьим правилам, не быть зависимым. Быть счастливым. И сейчас я понимаю, что мое счастье возможно только с этим человеком. С обладателем самых дьявольских глаз. В них целые картины, настоящие бури эмоций. Но сейчас в них лишь тоска… И я не понимаю… Иногда я представляю себе, что мы свободные, неженатые мужчины. Представляю, что мы могли бы быть счастливы. Это достаточно эгоистично, ведь он никогда не полюбит меня. Пошлого, дерзкого… Он никогда не увидит под этой маской настоящего Меня. А значит, мы никогда не отправимся с ним в одно место. Ночью, глубокой ночью, кажется, что стоя на том холме, можно дотянуться до звезд, и прикоснуться к одному из желтых огоньков, и даже спрятать за пазуху и забрать к себе домой. Мечты. Глупые, эгоистичные мечты. Мне до сих пор вновь хочется почувствовать его прикосновение, как в тот раз, ощутить на себе его жаркое дыхание, зарыться в его волосы... Съемки в последнее время для меня стали настоящей пыткой. Его близость, ощущение того, что он буквально в нескольких миллиметрах от меня, а я ничего не могу сделать. Но... Я знаю, нам не быть вместе. Ведь это не правильно. И мои чувства вряд ли взаимны... Поэтому мне приходится быть холодным рядом с ним, грубым... Но только на конвенциях я могу позволить себе быть настоящим, прикрываясь фанатами. Я хочу быть рядом с ним, но боюсь, что открыв себя, я погублю его... Я как зверь завладею им и он будет моим! И только моим! Я убью его сущность, убью его... Сделаю то, чего не хочу... Лучше страдать от того, чего нет. Чем страдать от того, что ты мог предотвратить. Все ради тебя."***
Тетрадь покорно впитывала в себя чернила и слезы двух мужчин, которые делали записи, сидя на кухнях своих квартир, в разных странах. Их отделяли километры, миллионы людей. Множество разных фактов, за которые они прятались. Ночь успокаивающе поглаживала их по спине, утешая и призывая быть сильными. А звезды, ярко сверкая, пытались дать знак, что мужчины крупно ошибаются в своих записях. Их тетради закрылись одновременно. Одновременно их ручки упали на пол. Они одновременно включили чайник. Одновременно сделали первый глоток чая. Одновременно сползли по стене вниз. Одновременно спрятали голову в руках. Они одновременно сказали "Я тебя люблю". *Кукрыниксы - Песня наивного человека **Catharsis - Верный ангел мой
