Коклз и Дэстиэль драббельки

Дженсен с опаской посмотрел на громкоговоритель в руках. Его мелко потряхивало с самого утра, липкий страх окутывал мужчину, мешая думать. Он не нервничал, что вы… Дженсен никогда не нервничает… Просто сегодня особенный день. Важный. Тот самый день, тревожный, когда коленки трясутся, а в голове пустота. Тебя мутит целый день, а когда уже все - финиш – бежать некуда, все эмоции отступают на второй план, и ты подносишь громкоговоритель ко рту и ровным голосом произносишь «Поехали!». Как отпустить сцепление – операторы, техники, все ринутся в разные стороны, и лишь актеры останутся в середине павильона, освещаемые несколькими прожекторами. Дженсен не нервничает, не переживает. Просто на душе грустно, тоскливо. Вон, Джаред улыбается, машет рукой, но только не ему. А там, ожидая своей очереди, добродушно хмыкает в усы Джим. Они выполняют свою работу, плавают в привычной рутине, и только Эклз не находит себе места; мнет пальцы, перекладывает этот жалкий рупор из правой ладони в левую и обратно, разминает шею и щурится, пристально вглядываясь вдаль, словно ждет кого-то… С тяжелым вздохом, мужчина опускается в режиссерское кресло, промокая пот на лбу полотенцем. Жарко, невыносимо жарко сегодня. Погода словно знала, как сделать этот день для Дженсена еще хуже, как испортить его окончательно. А он ждал, верил. Но сам же просил: «никаких сюрпризов». Вот и без сюрприза. Миша ведь еще вчера сказал, что не сможет, не прилетит. А Дженсен… Он просил руководство не говорить, что режиссером серии будет он… Хотел сам сказать Коллинзу, обрадовать, но… Не сложилось. Не сложилось… А ведь они только начали… - Я забыл слова! – хнычет Падалеки, корча рожу. … и Дженсен не понимает о чем он: о своих отношениях с Коллинзом или о рабочем дне… Пока гримерши поправляют актерам грим, Дженсен, бросив громкоговоритель, отворачивается от толпы, зажмуривая глаза. Пока никто не видит, пока всем плевать. От впивается ногтями в кожу на руках, сжимает зубы, сдерживая рвущийся наружу крик отчаянного человека… - Хэй, Джен, вот ты где… Мягкие, родные руки ложатся на плечи, легко сжимая их, поглаживая, скользя на шею, к загривку. - Дженни… - Миш… - он быстро разворачивается, и притягивает Коллинза в своих объятия, пряча лицо в его шее, не страшась слез. Солнце палит, обжигая, причиняя дискомфорт. А Миша в рубашке, в пиджаке, в темных брюках. Но он не размыкает объятия, лишь крепче сжимает руки на талии Эклза, лишь еще счастливее выдыхает ему в ухо, лишь еще мягче целует в висок, наслаждаясь тем, как расслабляется тело в его руках. - Ты пришел… - Сюрприз…