Коклз и Дэстиэль драббельки

Наш детский хор ввели во двор. Лязгнул ружейный затвор! Командой "Пли" как вы могли Наш прекратить разговор?

Серо. Почти каждое утро серо, блекло. Небо больше не накидывает на себя яркий плед рассвета, сменяя его на темно-фиолетовый палантин глубокого сна. Будто небесные воины придавали оттенок своему дому, окрашивая его в разные цвета. Но их не стало – исчезло и некогда яркое небо, уступив место дымчатой вуали, небрежно окутавшей весь небосвод. Дожди тоже теперь неразлучные спутники последних выживших в этой кровавой бойне. Небо не перестает плакать, лить горькие, крупные слезы на почти вымершую землю… Не пахнет больше жизнью. Лишь веет каким-то отголоском былого времени, которое многие уже позабыли. Оно стерлось под натиском потерь, испытать которые довелось каждому, оставив после себя лишь расширявшуюся с каждым днем кровоточащую дыру внутри каждого человека… И этот день не исключение – пепельное, будто покрытое густым дымчато-сизым туманом дымовой завесы, как поле после ожесточенной битвы, небо; серый, утренний морок светлого дня; четыре человека, медленно бредущие друг за другом между деревянными домишками, звеня цепями. Хотя к чему они им? Всего лишь былая условность, ведь никто из них не будет вырываться? К чему? Все головы сложены, жизнь кончена, а вера исчезла, будто и не было её вовсе. Кто придумал этот тупой закон лагеря, Кастиэль не мог точно сказать. Просто однажды Чак и Эш расстреляли Дилана с Бобом у стены заброшенного сарая. За потерю веры, за то, что сдались… Бывший ангел помнит те пустые глаза Дилана, которыми он смотрел на него, даже не моля о помощи. Быть может, он даже был счастлив, ведь это освобождение от всего. От войны, от страдания. Возможность не видеть страдания близких… Кастиэль глушил свои порывы таблетками, наркотой, алкоголем, искал в прикосновениях Дина смысл, ответы, веру в то, что им есть за что бороться. Выстанывая имя любовника каждую ночь, царапая его спину и заставляя вырезать на своих лопатках крылья, он вновь чувствовал внутри желание жить, быть нужным, любимым. Но на следующий день опять была вылазка. Он вновь стрелял по своим бывшим друзьям, и уже не чувствовал ни острой отдачи, ни прикосновений Командира… Ничего он не чувствовал… Интересно, а куда теперь отправится его душа? Он поднял взгляд на небо, щурясь, вглядываясь в безликое зеркало, отражение его собственной души. Жаль… Просто жаль, что таблетки кончились сейчас. А ведь так хотелось в последний раз почувствовать хоть какой-то эмоциональный прилив. - Повернулись лицом! – хрипло крикнул... Боб? Марк? Кас не помнит. Он давно перестал запоминать лица охотников, выкинул их из своей человеческой памяти, оставив место только лишь для зеленоглазого Командира. Его жестоких, холодных поцелуев, для грубых объятий… Пошевелив руками, Кастиэль усмехнулся, гордо задрав голову. Быть может, он потерял веру, потерял смысл, но гордость, болезненная и такая никчемная гордость осталась с ним. И, быть может, именно она поможет ему взглянуть в глаза собственной смерти. - Ха, ну, вот и конец… - Чак нервно переступил с ноги на ногу, позвякивая цепями. – Ни летающих ангелов, ни божественного света. Всего лишь черное дуло… Пророк облизал губы, зажмуриваясь. Всегда страшно уходить, покидать этот мир, не зная, где ты окажешься после того, как грудь разорвет адская боль. Небо серое. Серое-серое-серое. Даже солнца не видно. Туман рассеивается, но лишь чтобы дождь смог оплакать новые потери погибшего мира. И может, в этом Небе и есть жизнь Кастиэля. Бессмысленная, блеклая. Жизнь, изменить которую не может даже любимый человек. Он слышит, как охотники заряжают свои ружья – их четверо, так же как и их, сдавшихся, потерявших все. И подняв взгляд на Дина, вглядываясь в его холодно-зеленые глаза, Кас верит, что увидел в них на мгновение боль, сожаление и ледяную ярость на самого себя – не уберег, не удержал. Но он не винит в этом своего бравого командира, он не виноват. Никогда не был виноват. Поэтому, вместо громкого «Прости!», павший ангел шепчет одними губами: «Люблю…». Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. И серое-серое небо, с которого льются холодные слезы погибших ангелов.

Душу выпьет конопля, Тело приберёт земля.

Бригадный подряд - Жизнь