ID работы: 10686918

ReStart

Гет
NC-17
Завершён
110
автор
Размер:
213 страниц, 24 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
110 Нравится 60 Отзывы 36 В сборник Скачать

Ctrl + End

Настройки текста

Ctrl + End — переместиться в конец

***

Орочимару смотрел результаты анализов, устало вздыхая каждый раз, когда взгляд опускался на новую строчку. Иоко, которая уже видела, не произнесла ни слова, сидя рядом с койкой девушки. Больше суток Юкимура не приходила в себя. Орочимару снял очки, устало потирая переносицу и его супруга не сдержалась, тихо хмыкнув. — Что, дочитал? — Только и спросила женщина, разглядывая ссадины на лице дочери. Орочимару усмехнулся, посмотрев на дочь. — Не описать цензурными словами, в каком я ступоре. — Произнес он, тихо шепелявя. — Я могу подозревать, что она понятия не имела, но… — Орочимару вновь нацепил очки на переносицу, задумчиво потирая подбородок. — Тем не менее, я готов поверить в Бога, потому что все то, чем она была накачана, никак не повлияло на неё. Не понимаю только, почему она никак не очнется. — Потому что, если я открою глаза, вы на меня как стервятники накинетесь. — Слабо улыбнулась Юкимура, не открывая глаза. Иоко подалась вперед, положив свою ладонь поверх перебинтованной руки девушки. Она слабо дернула пальцами. — А еще свет по глазам бьет очень сильно. — Тихо продолжила она, не веря в происходящее. Ей казалось, что если сейчас она откроет глаза, то увидит перед собой не больничный потолок, не родителей, а потрескавшийся потолок Чистилища и нависающего над ней Хидана. — Ты хочешь сейчас что-нибудь? — Спросила Иоко, слабо улыбнувшись. — Индра цел? — Спросила Оотори, не открывая глаза. Родители тихо рассмеялись. — Что? — Он спросил про тебя, как только очнулся. Жив он, в небольшом шоке и с переохлажнением, но постепенно приходит в себя. Вы оба очень легко отделались. Ты можешь рассказать, что происходило там? — Девушка нахмурилась. Не хотела пугать родителей. — Только ведущему следствие. А лучше Учиха Итачи, если его еще не убил Мадара. — Прохрипела девушка, ощущая, как усталость утягивает её обратно в сон. Она не заметила, как уснула. Не знала, что помимо родителей, в комнате находился Хозуки Мангецу, который разглядывал бессознательное тело, устало улыбаясь. Он первый повернул голову, когда дверь в палату распахнулась и влетел Рьюджи, который подскочил к кровати своей мамы, выжидающе глядя на бабушку и дедушку. — Она пришла в себя? — Взгляд зацепился за молчавшую фигуру в углу и Джи-джи несколько раз моргнул, пытаясь убедить себя в том, что ему кажется, но нет, силуэт не пропал. Он знал этого мужчину, не раз видел фотографии, не раз слышал истории о том, как сам тянул к нему руки и рассеянно лепетал «папа». На него смотрел его собственный отец. — Береги её, ладно? — Прошептал мужчина, подмигнув сыну, после чего растворился в воздухе, в момент, когда дверь в палату вновь открылась и шокированный Оотори перевел взгляд на вход. Зашел Мадара, держа на руках взволнованного Индру с перебинтованными ногами. — Я же просил не бегать по коридору, разве нет? — Да вы плететесь как улитки! — Возразил Рьюджи, показав Учиха язык, после чего перевел взгляд на маму. Вид у неё был не важный. Она сильно похудела за неделю, как и говорил Индра, кожа была покрыта синяками и ссадинами и мальчику становилось больно каждый раз, когда он замечал новое увечье. Мадара стиснул его плечо, посадив на кровать Индру. Орочимару и Иоко переглянулись. — Мы поехали к Генгецу и Суйгецу. — Подытожила женщина, встав со стула. Дочь была в надежных руках. Мадара впервые за долгое время смог на неё посмотреть. — Уже? — Та лишь пожала плечами. — Сейчас придет врач Юкимуры и, если он увидит здесь пять человек, она нас неправильно поймет и выгонит кого-то. Индра посмотрел на Оотори, пожав плечами. — Четыре. Я ведь пациент. — Тихо сказал он, на что Иоко только добродушно усмехнулась. — А тебя вообще из палаты выносить нельзя было. — Но я хотел её увидеть! — Орочимару поправил белый халат, посмотрев на Учиха. — Кстати об увидеть. На пару слов. — Он кивнул в сторону двери и все взрослые вышли из палаты, оставив детей с Юкимурой. Рьюджи вновь посмотрел на угол, в котором видел отца. — Индра, а призраки существуют? — Мальчик пожал плечами, спросив, что случилось. — Да просто… Понимаешь… Мне показалось, что я видел отца. Ну, — смутился, встрепав белые волосы, — биологического. Учиха повернул голову в сторону угла, но никого не увидел. Он верил в призраков. — Может, он хотел убедиться, что эта история закончится хорошо? — Оба пожали плечами. Хотелось в это верить, но мальчик даже не подозревал, насколько он был близок к правде. — А он тебе что-то сказал? — Спросил Индра, покосившись на дверь. Отец еще не вернулся. Рьюджи пожал плечами. — Сказал беречь её. Будто я бы и сам не догадался. — Фыркнул Джи-джи, недовольно сдув белоснежную прядь, упавшую на лицо.

***

Мадара почесал затылок, стараясь не смотреть на Орочимару. Он не мог забыть срыв мужчины, когда Учиха привез её тело без сознания. Саннин, очевидно, думал об этом, а потому усмехнулся. — Я не на вас кричал, Мадара-сан, а от безысходности положения. Каждый может сорваться. — Мягко произнес мужчина, скрестив руки на груди. Его супруга уже была на полпути к автомобилю, оставив мужчин объясняться между собой. — Хотел сказать несколько вещей. Пару минут назад она была в сознании и сказала, что все расскажет или ведущему следствие, или Учиха Итачи, если вы до него не доберетесь. — Мадара хмуро кивнул, прекрасно понимая причину. — И еще. Я видел результаты первых анализов. Организм под легкими веществами, но это не страшно. Я беспокоюсь за её эмоциональное состояние после всего произошедшего и… — Орочимару замолчал, прикусив нижнюю губу. Он молчал недолго, выдав все, что хотел сказать, с легкой усмешкой на тонких губах. — Юкимура беременна. Срок приблизительно четыре недели. — Учиха продолжал смотреть в пол. — У вас ведь был секс? — И Мадара вспыхнул, пряча покрасневшее лицо за челкой. Это позабавило отца Оотори. — Тем не менее, то, чем её накачивали, никак не повредило. Я говорил с врачом, он хочет понаблюдать её еще пару недель, чтобы удостовериться в том, что нет никаких отклонений. — А если она не захочет оставлять ребенка? — Саннин просто пожал плечами. — Это её выбор. Полагаю, что ей там и так было не сладко. — Учиха согласно кивнул. — Вы всегда успеете сделать еще одного, если захотите. — Он рассмеялся, глядя на то, как Учиха вновь краснеет. — Раз уж вы через месяц после знакомства сделали моей дочери предложение, полагаю, вы решили сразу пойти по ускоренной программе, проскакивая букетно-конфетный период. А теперь я пойду, с вашего позволения. — Орочимару кивнул, медленно двинувшись в сторону выхода. — Мне иногда кажется только наша дочь способна найти приключения на свои многострадальные ягодицы. — Поделился он с женой, когда прогревал машину. Иоко фыркнула, поправив очки. — Не только она, поверь мне. Таких точно в Красную Книгу не запишут. — Уверила жена, пристегиваясь ремнем безопасности. Орочимару посмотрел на неё, едва заметно улыбнувшись. — Что? — Не будем им говорить, что Мицуки мы заделали через месяц после знакомства? — Не начинай, Орочимару! Мы были молодые и отчаянные! — Протянула женщина, впервые за долгое время рассмеявшись. — Знаешь, я думаю вернуться в Токио. Перевестись. А то пока меня нет в городе, вы пытаетесь самоуничтожиться. — Орочимару хрипло рассмеялся. — Буду рад вновь увидеть тебя в нашем доме. Ты ведь еще помнишь, как он выглядит? — Иоко тихо засмеялась, поправляя сползающие очки и выдохнула. — Идиот. — Заключила она, отворачиваясь. На губах продолжала играть слабая улыбка.

***

Учиха сел напротив кровати Юкимуры, глядя на то, как дети легли по обе стороны от неё, обнимая. Он не сразу вернулся палату, стоя перед ней и отсчитывая, когда же они могли наделать столько глупостей. По дате совпадал только один день, и это вызвало у Мадары усмешку. Его кабинет. — Пап, ты чего? — Спросил Индра, заметив, как отец задумчиво уставился на руку девушки. Он покачал головой, чуть улыбнувшись. — Папа рад, что этот кошмар закончился. — Протянул Рьюджи, привстав на локте. — А мне теперь можно вернуться в школу? Я готов терпеть Амари-сенсей! — Заверил он, посмотрев на Учиха. Тот кивнул. — А маму когда выпишут? — Через пару недель. — Ровно ответил Мадара, пытаясь унять дрожь в руках. Юкимура нахмурилась. — В смысле через пару недель, на мне всего две царапины. — Прохрипела она, пытаясь открыть глаза. — Мама! — Воскликнули мальчики. Мадара вскинул голову. Оотори вновь пришла в себя, морщась от резких звуков. — А вот и стервятники. — Хохотнула она. — Кто мне на руку наступил? — Чуть нахмурилась. Оотори испуганно перенес тело, продолжая обнимать свою мать. Она медленно открыла глаза, пытаясь унять дрожь. Больница. Не Чистилище. В палате послышался тихий всхлип. Дети испуганно переглянулись. — Мадара, пожалуйста. — Просипела девушка, заставив Учиха вскочить со стула и подхватить на руки Индру, после чего Рьюджи послушно слез сам, обуваясь. В палате стало чудовищно тихо, когда Мадара отвел детей в палату Индры и Оотори перестала сдерживаться, заплакав. Перед глазами было все то же окровавленное лицо, а в ушах стоял безумный истеричный смех, сквозь который было слышно только одно. Добро пожаловать в семью. — Я убийца. — Прошелестела она, судорожно всхлипывая. Руки были чудовищно тяжелыми и не позволяли прислонить их к лицу. Она заметила, как дверь палаты открылась и вошел Мадара, который сел на край кровати, сжимая её руку. Не мог обнять девушку, боясь, что сможет оторвать капельницу и провода, подключенные к телу. Прикусила губу, пытаясь сморгнуть слезы. — Что с Зецу? — Спросила она, делая промежутки между словами, чтобы отдышаться. — В изоляторе. Пока жив. — Заверил её мужчина, глядя ей в глаза. — Дейдара дал показания вчера. — Я убила его. — Тихо произнесла, словно боялась признаться. — Я не имела права, Мадара… — Юкимура. — Прервал он, прекрасно понимая, к чему все идет. — Ты все ещё действующий агент АНБУ. Ты была при исполнении. Ты защищала не только свою жизнь, но и жизнь той девушки, Таюи. Она тоже дала показания. — Я все расскажу. — Он хмуро кивнул, не отпуская её руку. Оотори медленно успокаивалась, явно не собираясь отключаться. — Прости меня. — За что? За защиту? — Не понял он, но Юкимура устало выдохнула. — Чтобы получить хоть какое-то доверие, я спала с ним добровольно. — Учиха молчал. — Синяки ты тоже получала добровольно? Оотори, ты кричала, когда тебя подключили к капельнице и врачи уже всерьез думали привязывать тебя к кровати. — Произнес он, вновь вспоминая, как бессознательное тело выгибалось на кровати, истошно крича. Он заметил, как при слове «привязывать» и без того бледная Оотори, побледнела еще сильнее. На лице Учиха заиграли жилки. Какое уж там добровольно. — Это была слишком легкая смерть, для такого ублюдка. — А если Сенджу меня не отпустят? — Пусть только попробует не отпустить. Они узнали вчера обо всем и Тобирама собирается нанести визит в ближайшие дни. — Когда? — Очевидно, когда меня не будет рядом. — Пробасил Мадара, сжимая руку девушки. — Вот только я не дам ему такой возможности. — Ты скрывал это? — Он кивнул. — Мадара, тебя же уволят. — Протянула она, пытаясь встать, но Учиха мягко надавил на её торс свободной рукой, прося не двигаться. — Какая разница, все равно я уволюсь, когда закрою дело. — Усмехнулся он. — Я понимаю, что не от меня ты хотела бы это услышать, но Орочимару рассказал мне, что ты беременна, поэтому хотят, чтобы ты полежала здесь еще немного. Юкимура молчала, глядя на белоснежный потолок. Беременна. Хотелось хотя бы улыбнуться, но не было сил даже выдавить из себя подобие улыбки. Она не отвечала, не зная, что сказать, лишь прикусывала истерзанную губу. — Я знаю. — Выдавила из себя, стараясь не смотреть на Учиха. Он кивнул. — Я поняла это еще там, но смогла посчитать только в день побега. Я надеялась, что это от успокоительных, которыми меня пичкали. — Юкимура, там половина далеко не успокоительные. Если ты решишь избавиться от… — Мадара, прошу тебя, даже не говори об этом. — Тихо прошипела она. — У меня уже был в жизни один аборт. — Был? — Она чувствовала на себе этот обжигающий взгляд. — Я встречалась с Тобирамой. Когда он решил порвать со мной и отослал в Саппоро, я купила там тест на беременность. Он оказался положительным. Я понимала, что у меня тогда не было средств, чтобы оставить ребенка, да и сама я была целиком в работе. У меня не было никаких ресурсов, чтобы оставить ребенка. — Она понимала, что это не может больше оставаться в тайне. Казалось, её шепот оглушал Мадару. Он догадывался, что между ними что-то было — слишком спокойно Тобирама воспринимал её как Кибера, но даже думать не мог, что все было настолько серьезно. — А сейчас? — Тем же шепотом ответил он, ощущая, как горло пересыхает от волнения. Юкимура усмехнулась. — Как ловко ты проигнорировал все остальное. Если врач разрешит, то я хотела бы его оставить. Сейчас у меня будут и ресурсы, и вагон свободного времени. — Мадара едва заметно дернул уголком губ. — У нас все не как у людей, да? — Так интересней. — Юкимура тихо засмеялась, чувствуя боль в легких. — Ты ведь не против того, чтобы давать показания в присутствии психолога? — Вернулся к предыдущей теме, пытаясь забыть тот факт, что она имела связь с Сенджу. Он знал о ребенке? А если бы знал, оставил бы её в Токио? Чёрт, тогда бы все произошло гораздо раньше. — Я только за. — Прохрипела она, закрывая глаза. — Мне так плохо… Побудь со мной еще немного, хорошо? — Уже сквозь дрему проговорила она, чувствуя, как рука мужчины сжимает её крепче. Впервые за долгое время не снились кошмары.

***

Тобирама и Хаширама прибыли в больницу на следующий день. Хаширама был чертовски взволнован, то и дело чуть сильнее сжимая папку, в которой лежал долгожданный Юкимурой договор. Тобирама был наоборот — мрачнее тучи в пасмурную погоду, которая бушевала в тот момент за стенами больницы. Уточнив у стойки регистрации куда им нужно, мужчины спешно двинулись в крыло терапевтического отделения, куда ночью перевели Учиха Индру и Оотори Юкимуру, позволив им находиться в одной палате. Зайдя в стерильную комнату, Хаширама удивленно вскинул брови. Девушка в ссадинах и синяках сидела на больничной кровати мальчика, уча ребенка играть в карты. Она уже отказалась ходить в больничном халате — родители привезли ей домашнюю одежу, состоящую из коротких шорт и очень широкой футболки неопределенного цвета из-за частых стирок. Индра то и дело хмурился, стараясь ничего не напутать в условиях, которые ему были подробно описаны. Карты иногда выпадали из его забинтованной руки, но Юкимура в этот момент благородно поднимала голову к потолку, честно не подглядывая. Они не заметили присутствия посторонних, а потому Хаширама дипломатично кашлянул, скрыв за кулаком робкую улыбку. Оотори обернулась не сразу, чуть сильнее положенного сжав карты. — Мам… — Начал было Индра, но замолчал, когда Оотори легко улыбнулась, разворачиваясь. Тобирама только сощурился, переключив внимание на ребенка. Мам? — Очень вовремя зашли, Мадара как раз поехал за обедом. — Ей понравилась реакция Сенджу. Хаширама с изумлением уставился на неё, пытаясь телепатически задать ей миллион вопросов, но Тобирама… Взгляд красных глаз стал еще тяжелее, его нижнее веко угрожающе дернулось. — Мы не будем нарушать ваш покой, просто я хотел сдержать обещание. — Махнул папкой, от которой у Оотори чуть сжалось сердце. Её свобода была сейчас на этих листах бумаги, а потому она едва не заёрзала от нетерпения. — Нужно, чтобы вы, Оотори-сан, прочитали договор и… — Что этот ублюдок здесь забыл? — Раздался за их спинами голос Мадары. Рьюджи нырнул мимо взрослых запрыгивая на кровать Учиха и уже заглянул в карты матери и своего друга, делая Индре жесты руками, которых тот не понимал. — У неё пиковый король! — Выкрикнул Рьюджи, но взрослые даже не обратили внимания. Юкимура развернулась полностью, отдав карты сыну и с интересом уставилась на троицу мужчин, собиравшихся выяснять отношения прямо в палате. Хоть какое-то развлечения, думала она, не один раз пожалев, что не попросила никого привести ноутбук. Учиха, заметив заинтересованный взгляд девушки, нахмурился и жестом головы указал на выход из палаты. Хаширама, тихо засмеявшись, вышел первым. Тобирама последовал за старшим братом, сощурившись от гнева. Последним вышел Мадара, отдав расстроенной отсутствием зрелищ Юкимуре пакет с едой. Поцеловав девушку и потрепав макушки детей, он закрыл за собой дверь в палату впившись взглядом в младшего Сенджу. Тот, без особой любви, смотрел на него в ответ. — И зачем вы сюда приехали? — Рыкнул Мадара, только в последний момент исправив все на достаточно цензурные слова. Хаширама поднял перед собой папку, виновато улыбнувшись. Мадара увидел сквозь полупрозрачный синий пластик текст и кивнул, кивнув на второго Сенджу. — А этот зачем? Ты уже начал теряться в пространстве, опять братик направляет? — Я хотел услышать эту историю. — Учиха шумно выдохнул. — Слушать её буду только я, почитаешь отчет. Пока еще я глава этой группы и я глава криминалистического. — Ненадолго. — Заверил его Тобирама, проигнорировав взгляд старшего. — Ты скрывал следствие и позволил агентам так далеко зайти. — Учиха закатил глаза. Его главной ошибкой было то, что он не выбил из Итачи всю дурь, как только Юкимура покинула его дом, где была в безопасности. — По вашей вине, Учиха-сан, пострадали гражданские люди. — Представь себе, важная задница Тобирама, я имею представление о том, что произошло. Хорошо, что ты спросил, мой брат идет на поправку и родня Юкимуры тоже. Я знаю в чем я виноват, но в том, что девочка так отчаянно пыталась вырваться из агентства, в которое попала не по своей воле, что была готова рискнуть своей жизнью и даже собственной репродуктивной системой, ради этой свободы! — Хаширама перестал дышать, переводя взгляд с разъяренного лучшего друга на дверь в палату. — Она, что… О, Господи, Мадара… — Сенджу прижал папку к себе, неотрывно глядя на друга. — Наблюдая за тобой, я как бразильский сериал смотрю. — Заткнись, а? — Тобирама, который тоже все понял, устало выдохнул. — Давай договор, я сам его отдам. — Хаширама протянул ему папку, пробормотав, что в той же папке приказ о назначении нового начальника отдела по борьбе с киберпреступностью. Учиха ушел в палату, хмуро кивнув и попрощавшись. Когда он открыл дверь, Сенджу заметили веселых детей, которые тыкали палочками в один из обедов, явно надеясь на то, что ресторанная еда от этого оживет. Юкимура сидела спиной к двери, медленно обедая, но также посмеивалась, качая головой. Хаширама довольно усмехнулся, посмотрев на брата. — Проворонил свое счастье, братишка? — Добродушно сказал он, хлопнув брата по плечу. — Заткнись, а? — Цокнул Тобирама, разворачиваясь и двигаясь к выходу из отделения. В ушах все еще стоял чужой смех.

***

Юкимуре не спалось. Она ворочалась в своей кровати, ощущая несильную боль внизу живота. Ближе к четырем утра, когда Оотори все еще не могла уснуть, она почувствовала настолько острую боль, что ей показалось, будто это её проткнули насквозь. Она перестала контролировать дыхание и, стиснув зубы, встала с кровати, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить Учиха. Выйдя из палаты, она посмотрела вниз и сдавленно охнула. По ногам стекала кровь, пропитав насквозь шорты и заляпав подол футболки. Сердце бешено забилось, и с большим трудом она заставила себя двинуться в сторону стойки регистрации на их этаже, где должен был находиться дежурный врач. Она застала уставшую женщину в белом халате гораздо раньше, та, как раз, проверяла не ходит ли кто-то по отделению, мешая другим спать. Завидев Юкимуру она уже открыла рот, чтобы упрекнуть её, но вовремя переместила взгляд на ноги и заметила кровавые следы от босой Юкимуры. Подскочила, позволив на себя опереться и достала мобильный, позвонив еще одному дежурному врачу. — Котецу! — Крикнула медбрата, который лениво показался из-за угла, но, так же заметив кровь, поспешил к женщинам. — Шизуне-сама, что… — Отвези Оотори-сама в гинекологический кабинет и пусть найдут хирурга, который сегодня дежурит, я не могу до него дозвониться! — Рыкнула Шизуне, помогая девушке сесть в кресло каталку. — Хирург? — Испугалась Оотори, поморщившись от боли. — Вначале в гинекологию, я просто хочу убедиться. Оотори-сан, вы ведь в положении? — Юкимура кивнула, зажмурившись. Ей несказанно повезло, что на дежурстве был именно её лечащий врач. — На самом деле я сталкивалось с таким только один раз и очень надеюсь, что у вас не этот же случай. — Проговорила женщина перед тем, как убежать к стойке регистрации. Оотори сдавленно простонала, чувствуя, как по виску стекает пот от боли. Ненавижу больницы, думала она, уже надеясь просто не сдохнуть.

***

— Ну как у вас там дела? — Старался говорить чуть бодрее, чтобы не показать, насколько ему паршиво после составления отчетов. Ровный голос девушки, пересказывающий абсолютно все с момента первого пробуждения, все еще стоял в ушах и пугал его. Он знал, что после его ухода Конан и Юкимура еще очень долго общались и Индра даже говорил, что в палату девушка вернулась со слегка опухшим от слез лицом. Индра молчал, пытаясь подобрать слова и тихо выдохнул, сжимая целой рукой мобильный, который ему привез отец. — Мама… Пропала. — Учиха поднялся с кресла, представляя уже самое худшее. Она не могла пропасть — за больницей круглосуточно наблюдали. — Она ночью вышла из палаты, потом кричала Шизуне-сама и мама не вернулась. — Учиха прикрыл глаза, понимая, что его сын просто не так выразился. Но куда тогда ушла Юкимура? Ей стало плохо? — Приехали её родители. — Тихо сказал Индра. — Я скоро приеду. — Пообещал мужчина, завершая вызов.

***

Шизуне мягко поймала Учиха, вежливо отстраняя его от двери, ведущей в операционную. Она полагала, что мужчину сюда направил отец девушки, Орочимару, а потому вежливо улыбнулась, скинув темную прядь с лица. — Мне нужно к Оотори Юкимуре. — Она понимающе кивнула, слегка отведя взгляд. — Я не могу вас туда пустить, операция еще не завершена… Мы полагали, что все не будет так гладко, но не думали, что… — Она осеклась, замолчав. — Учиха-сама, я знаю, как для вас важна Оотори-сама, знаю, что именно вы заботились о ней все это время в больнице, но вы не являетесь её прямым родственником, я не имею права говорить вам, по закону. — Шизуне-чан, они почти женаты. — Раздался голос Орочимару, подошедшего сзади. — Мне позвонить твоей наставнице, чтобы она лично выписала разрешение для Учиха-сан? — Шизуне нахмурилась. — Не за чем беспокоить министра здравоохранения по пустякам. — Буркнула она, устало выдохнув и взглянув на Мадару, во взгляде обсидиановых глаз которого читалась злость. — Оотори-сама беременна. — Запнулась. — Дважды беременна. При первых результатах анализов нам не удалось установить, что плодное яйцо прикрепилось вне полости матки. — Она заметила непонимание. — Оотори-сама имела два плодных яйца. Внутри матки был срок приблизительно четыре недели. В маточной трубе чуть больше недели. — Объяснила она. Учиха глубоко дышал, но Шизуне продолжила. — Я впервые с таким столкнулась, но развитие, которое происходило вне матки, не совпадало с реальным сроком. Это было похоже на мутацию, которую я не могу вам объяснить, Учиха-сама, я столкнулась с таким впервые. Разрыв трубы привел к кровотечению и было принято решение о удалении одной маточной трубы. К сожалению, маточную беременность спасти не удалось. — Тихо закончила она, опустив голову. — Юкимура… Она жива? С ней все будет хорошо? — Прилагая нечеловеческие усилия спросил он, впившись взглядом в лечащего врача. Она кивнула. Орочимару поспешил вмешаться, положив руку на плечо Мадары. — Мадара-сан, не поймите меня неправильно, но вы сейчас не поможете ей. Доверьтесь врачам и езжайте домой. Я сообщу вам, когда она очнется. Мотнул головой, не желая уходить, но, заметив кивок врача, обессиленно выдохнул, разворачиваясь. — Главное, чтобы Юкимура была жива. — Тихо пробасил он, направляясь к палате, чтобы успокоить сына. Почти поверил, что все будет хорошо. — Хидан, даже после смерти ты умудрился все изгадить. Сука. — Проговорил он, когда вышел на улицу, достав сигареты. Было паршиво. Достал мобильный, набирая номер Сенджу. Считал гудки, затягиваясь. — Алло? — Чуть взволнованно и сонно спросил Хаширама, покосившись на время. Два часа ночи. — Я увольняюсь. — Предупредил Мадара, не считая нужным даже поздороваться. — Отчет на моем рабочем столе, пусть твой братец им подавится. — Сбросил вызов, едва заметно задрожав от холода.

***

Очнувшись, она устало смотрела на мать, которая медленно объясняла ей ситуацию. Переводила взгляд на отца, который так же пытался поддержать девушку, но уже практически не слышала ничего, кроме гула в ушах. — Хочу пройтись. — Сказала, приподнимаясь в постели. Она пролежала четыре дня без сознания и теперь просто хотела побыть одна, услышав новости. Иоко кивнула, смотря на дочь с беспокойством. — Мне можно будет вернуться в палату к Индре? — Спросила, чуть наклонив голову, даже не оборачиваясь. — Да. — Прошелестел Орочимару, прекрасно понимая столь безрадостное настроение. Они с женой переглянулись, когда едва слышно хлопнула дверь. — Может, не стоит оставлять её одну? — Пусть пройдется до приезда Учиха. Её и Индру выпишут через неделю, я сегодня поговорил с Шизуне-чан. Юкимура молча шла по коридору, ощущая внутри себя всепоглощающую пустоту. Точно такая же пустота была и в мыслях. Не знала. Просто не знала. Не было сил даже заплакать. Она остановилась, заметив боковым зрением автомат для посетителей. Повернула голову, увидев на одной и полок сигареты, к которым были прикреплены скотчем самые дешёвые пластиковые зажигалки. Рукой остановила одного из медбратьев, которые медленно шли по коридору, возвращаясь с перерыва. Вдалеке слышала голос матери. Кажется, она звала её. — Я могу вам чем-то помочь? — Вежливо спросил он, на что Оотори кивнула. — У меня нет с собой денег. Вы можете купить вот эту пачку для меня? Я отдам. — Пообещала, смотря в пустоту. Медбрат достал кошелёк, вводя на клавиатуре 4F. Оотори наблюдала за тем, как упаковка медленно подъезжает к спуску и падает вниз. Медбрат присел, забирая пачку и после развернулся к девушке, положив темно-синюю упаковку ей в руку. — Возвращать не нужно. — Тише произнес он, на что Оотори вскинула голову. Котецу. Тот самый медбрат. Он печально улыбнулся. — Вы можете покурить на пожарной лестнице, это самая крайняя дверь, над которой висит зелёная табличка. — Спасибо. — Прохрипела, опуская голову и сделала шаг в сторону, двигаясь к двери. Сейчас она была благодарна не только за эти чертовы сигареты, но и за отсутствие нравоучений, что после её операции и нескольких дней без сознания, она идет смолить. Сегодня можно. Сегодня ей все можно. О последствиях она подумает потом. Котецу ещё раз посмотрел ей в след, печально выдохнув. Села на лестницу, не ощущая холода, идущего от бетона. Плевать. Машинально вскрыла пачку и отцепила зажигалку. Тонкие маленькие пальцы выудили сигарету. Зажигалка сработала не сразу — ещё минуту тишина разрезалась отчетливыми щелчками, после которых последовала долгожданная затяжка. Пустота внутри заполнилась едким и горьким дымом. Тихо выругалась, смотря на стену перед собой. Иоко наверняка уже все рассказала Учиха, который должен был приехать. Может и к лучшему, что его не пускали в реанимацию, пока Юкимура приходила в сознание. Не знала почему, но она боялась увидеть там печаль или разочарование. Вторая сигарета. Третья. Время стало тягуче-медленным. Она слышала, как скрипнула дверь. Слышала тяжелые шаги, но не могла поднять взгляд, продолжая смотреть на стену перед собой. Мадара сел рядом, приобняв девушку, но она не отреагировала. Сделав последнюю затяжку, она прикрыла глаза. — А я уже надеялась, что все хорошо закончится. — Учиха молчал, продолжая обнимать её за плечи. — Прости. Вечно от меня проблемы. — Равнодушно произнесла она, чувствуя головокружение от никотина. — Мы справимся. — Тихо пробасил Мадара, не шевелясь. — Главное, что ты осталась жива. Оотори не ответила. Ей казалось, что она тоже умерла на том операционном столе. — Я хотела девочку. — Учиха стиснул её крепче. — Теперь, когда шансы забеременеть не такие высокие, я буду хотеть что-то более реальное. — Пожалуйста, не говори так. Я знаю, ты расстроена, но все наладится. Если ты…хочешь ребёнка и будешь его хотеть, но не получится, мы найдём выход, я тебе обещаю. — А ты? — Всё так же без эмоций спросила она, повернув голову к мужчине. Короткие пряди его новой стрижки щекотали лицо и будь у Оотори настроение, она бы фыркнула, прежде чем расцеловать это любимое лицо. — Я тоже хочу, но…твои желания…важнее. — Смог подобрать слова, не шевелясь. Ей не следовало знать о том, что он до безумия сильно желал воскресить Хидана, чтобы собственноручно вновь отправить его на тот свет. Оотори коснулась губами его головы, зарываясь носом в жесткие волосы. — Спасибо, что пытаешься мне открыться, Мадара. — Устало выдохнула. — Мы справимся. — Повторила она его слова. Она знала, что, когда они вернутся в его дом, она все ещё будет спать отдельно, вновь привыкая к мужчине и к новой жизни. Знала, что, уложив мальчиков спать, они напьются на его кухне. Знала, что позволит себе дать слабину и будет рыдать у него на руках, оплакивая не только своего даже не сформировавшегося ребёнка. Это знал и Мадара.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.