Непростая работа... (Цикл "Самаэ"-2)

      Весьма довольный собой, Самаэ крался «на выход», так сказать… Мешок-заплечник был приятно тяжел, в нем, упакованная в непромокаемый кожаный чехол лежала чародейская книга, которую тролль подрядился «достать». За каким демоном хуманская книжка отрекшемуся, он не знал, зато знал приятный размер награды за оную инкунабулу, что поиздержавшемуся авантюристу было весьма и весьма нелишне. Работенка выдалась непростой: проникнуть в поместье, а затем и в замок барона Аластера Кантуэлла, оказавшегося магом — было нелегко. План построек у него был, но весьма приблизительный, нарисованный заказчиком по старой памяти, поэтому бедному робберу два дня пришлось шарахаться по всему замку: сначала в поисках библиотеки, а потом и личных покоев барона — когда выяснилась, что книга находиться там. Только Лоа знают, чего это стоило далеко не мелкому Самаэ. Колдунскими штуками пользоваться он боялся, а ну как барон почует, маг ведь? Вокруг же все было маленьким и неудобным, а главное вокруг было полно хумансов занятых совершенно дурной, никому не нужной работой. Ну вот скажите на милость, зачем мыть и так чистую лестницу и чем-то натирать перила? Или гонять паучков по чуланам, где он пытался немного перевести дух, съедят они их что ли?! Почему, если нет работы просто не поваляться на травке? Этого тролль решительно не понимал. Где он только не прятался за это время! Чего только не наслушался! Замок был каменным, холодным и что самое неприятное — с маленькими зарешеченными окнами-бойницами на случай осады. Больших окон, куда мог пролезть Самаэ, можно было пересчитать по пальцам его же рук. Как раз к одному такому окну он сейчас и крался по коридору замка, а именно к будуару новоиспеченной баронессы Мэриэн Кантуэлл. Ее окна очень удачно выходили на крытую галерею, опоясывающую внутренний садик, спрыгнуть на которую долговязому троллю не составило бы никакого труда а там и до стены недалеко. А за стеной — лес и свобода!       Уже подходя к покоям, Самаэ услышал грохот и лязг доспехов пары стражников на лестнице. Проклятье! Их то чего сюда понесло?! Вывод был только один-баронесса завершила свое омовение в парной раньше времени и теперь направлялась в свой будуар. А он-то думал что имеет с пол часа в запасе… Лоа свидетели, эти хумансы всеми силами портили ему жизнь! Тихо ворвавшись в комнату и увидев закрытые решетки на окнах, Самаэ заметался в легкой панике. Замки ерундовые, но он решительно не успевал! Шаги раздавались уже почти возле двери… Отчаянно оглядевшись, и поняв что под кровать он из-за обилия резных деталей не пролезет, Самаэ сиганул на массивную конструкцию поддерживающую тяжелый, бархатный балдахин. Резьбы сверху было не меньше чем снизу, плюс полотнища ткани, пышно собранные в складки и драпировки. Устроившись сверху на решетчатом каркасе и зарывшись в ткань тролль затаился.       Баронесса Мэриэн была весьма возбуждена, зла и раздосадована. Дочь старинного но обедневшего рода, она уже пол года как была замужем за бароном Кантуэлл и с тех пор они два, всего два раза предавались плотским утехам! В день свадьбы и через несколько дней после. И все! Бедная «баронесса» никак не могла понять в чем дело, она была далеко не дурна собой, статной, фигуристой женщиной с шикарной копной пшеничного цвета волос. Получив классическое образование, она была далеко не глупой — но вот барона не привлекала от слова «совсем». Он с удовольствием общался с ней на разные темы, ездил на охоты и даже спрашивал совета — но не спал. А ей хотелось, боги как ей хотелось! В конце концов она была молодой двадцати пятилетней женщиной, в самом соку так сказать! И ладно, если бы Аластер был немощен в этом плане, она бы смирилась со своей судьбой, но он с удовольствием пользовал смешливых горничных и прочую прислугу. Не отказывал себе в «праве первой ночи» с симпатичными пейзанками и поговаривали даже (страшно подумать!) — что не чурался мужской «компании»…       Именно об этом думала разомлевшая, разгоряченная после ванны баронесса, доставая свою «любимую» книгу сказок и преданий с картинками. У нее было много откровенных дамских романчиков, но они были уже зачитаны до дыр и она помнила все, вплоть до запятой. А вот картинки… На изображение диковинного существа можно было смотреть и уноситься в глубины воображения! Там все было так, и только так как она хотела! Особенно ей нравились загадочные ночные эльфы и хвостатые дренеи, коих она никогда не видела, ох уж — эти хвосты… Вражеские расы ее тоже привлекали, сердце замирало, а между ног становилось влажно — когда она представляла себя в огромных лапищах страшного орка или клыкастого, гибкого тролля. Судя по росту, в штанах у них были просто осадные орудия…       Что же выбрать… Сегодня она хотела побыть «красавицей» — а значит, нужно «чудовище». Орк, кентавр, тролль, гоблин, наг, ворген? Мэриэн откинулась на подушки, скользнув одной рукой между ног, а другой лениво листая книгу. Пожалуй пусть будут орк и гоблин… Они такие зеленые и экзотичные… Тихо застонав, женщина отложила книгу и принялась освободившейся рукой ласкать свою грудь, пощипывая сосок. Вторая медленно поглаживала лобок сквозь одежды, спешить некуда, у нее вся ночь впереди. В воображении она была путешественницей, которую занесло в припортовую таверну…       Самаэ тихонько лежал в пыльной ткани ожидая своего часа. Он уже смирился с мыслью, что придется ждать, пока хозяйка не заснет. Убивать невинную женщину ему не хотелось, он не был кровожадным. Гораздо больше ему нравились деньги. Троллю было откровенно скучно и что бы как-то скрасить вынужденный простой он начал прикидывать на что потратит честно заработанную награду. От приятных мыслей Самаэ отвлекли не менее приятные звуки, доносящиеся «этажом» ниже. Чуткие уши уловили учащенное дыхание с постанывающими выдохами и шелест ткани. Заинтригованный тролль заозирался, ища способ поглядеть, что же происходит под ним. Наконец, не мудрствуя, он осторожно проковырял острым концом отмычки маленькую дырочку в плотном бархате и заглянул: ключицы, нежно розовая кожа шеи и начало полушарий грудей — вот и все что он увидел. Самое интересное явно находилось в других, недоступных ему местах. Женщина под ним завозилась сильнее, стоны стали чуть громче, а Самаэ стало еще интереснее. Может, еще одну дырочку?..       Лаская себя, лёжа в блаженной неге, Мэриэн дошла до волнующего момента, когда у нее не оказалось денег, дабы оплатить съеденный ужин и хозяин таверны — гоблин на пару с орком-вышибалой потребовали рассчитаться «натурой». От одной мысли об этом по телу баронессы прошла крупная дрожь и оно покрылось испариной. Страстно выдохнув, она мечтательно распахнула глаза и встретилась с внимательным взглядом золотистого глаза.       Что ж, Самаэ немного не учел, что бархат балдахина был довольно древним и провертев еще одно отверстие, чуть ниже первого, он повредил долевую нить. В результате две маленькие дырочки моментально слились в одну — и довольно большую. Видно стало не только ему, но и его — с запозданием понял он, уставившись в расширенные от шока глаза блондинки. Уши страдальчески поджались, сейчас завизжит — обреченно подумал тролль. Этой способностью — издавать жуткий, сверлящий мозг звук, как он точно знал обладали все существа женского пола независимо от расы и размера. Прятаться смысла больше не было и Самаэ тихонько вздохнув, спрыгнул в изножье кровати, показывая пустые ладони и стараясь еще больше не напугать хозяйку опочивальни. Сгорбившись и замерев, он старался выглядеть безобидным, хотя насколько безобидным может выглядеть более чем двухметровый тролль затянутый в черненую кожу, с черным же раскрасом на лице и двумя внушительными кинжалами на бедрах? Самаэ решил что ему лучше не улыбаться, он знал как реагируют слабонервные особи обоих полов на его белые, острые клыки и зубы. Это часто бывало забавным, но явно не сейчас… К его удивлению, хуманка пару раз прерывисто вдохнула и сжав кулачки, дрожащим голосом осведомилась:       — Ты… Вы меня съедите? — впоследствии, даже под страхом пытки Мэриэн не смогла бы объяснить, откуда ей это пришло в голову и почему она задала такой идиотский вопрос. Судя по ошарашенному лицу незваного гостя, он думал точно также.       -Н-нет… Зачем? — удивленно и даже с какой-то обидой протянул Самаэ. И почему все в Альянсе считают, что завидев другого разумного, тролль обязательно должен нестись за сковородкой?! Обидно, что он — зверь какой?!       Немного поразмыслив и поняв, что ее ни убивать, ни есть не будут, храбрая баронесса принялась разглядывать своего «гостя». Высоченный — около двух с половиной метров, широкоплечий, синекожий, с двумя белоснежными, гордо торчащими вверх клыками-бивнями — он мог быть только троллем. Мэриэн никогда не видела троллей, да она вообще мало что видела в своей глуши, и теперь сгорала от любопытства. Откуда он тут? В голове почему-то крутилось — что мечты сбываются… Не далее как вчера, она представляла себя в крепких объятиях украшенного перьями тролльского воина, и вот пожалуйста — он перед ней. Правда без перьев и не зеленый, а синий — но вглядевшись в его лицо, она нашла его — красивым?       Самаэ с интересом рассматривал сидящую перед ним женщину. Он не особо разбирался в хуманках, но мог сказать что она довольно молода, имеет соблазнительную фигуру и красивые волосы. А еще у нее красивые, большие, серые глаза. У троллей не было серых глаз и это было — экзотично?       -Не боишься меня? — стараясь звучать мягко, поинтересовался тролль.       -Н-не знаю, наверное нет, — честно ответила баронесса, — ты мог давно меня убить, если бы захотел…       -Я не хочу… — улыбнулся, стараясь не размыкать губ Самаэ. — И есть тебя не хочу, придумала тоже…       -Прости, это я от неожиданности… А чего ты хочешь? — внезапно подсевшим голосом поинтересовалась Мэриэн. Ох Свет Святой — это же ее шанс и возможно единственный! Где она еще встретит такого привлекательного и главное миролюбиво настроенного тролля?! Аластеру не нее плевать, блудить с прислугой она считала ниже своего достоинства, да и побаивалась — чего греха таить. Хозяйкой замка стала она недавно, кто знает, следят ли за ней? Стража вон — таскается, барон это оправдывает «неспокойными временами», но когда они были на Азероте спокойными? А тут, прямо из ее потаённых грез — красавец тролль! Всего один раз, и он исчезнет из ее жизни навсегда. Зато ей будет что вспомнить!.. Закусив полную нижнюю губу и склонив голову к плечу, Мэриэн застенчиво затеребила пальцами завязки ночной сорочки. Поймет ли намек? Захочет ли?       Намек Самаэ понял сразу — жест был практически универсальным. Хотел ли он? Определенно его разбирало любопытство, хуманок в его списке еще не было. Отловить было несложно, но ему претило насилие — какое удовольствие драть кричащую, вырывающуюся женщину любой расы он искренне не понимал. А тут ему, практически прямым текстом, предлагали изучить друг друга так сказать поближе к обоюдному удовольствию. Единственное, что его напрягало — это «каменный мешок», в котором он находился, ну и сам барон до кучи.       -Не волнуйся, барон тут не появиться. Я его не интересую… — грустно повела плечами баронесса, прочитав в золотистых глазах тролля все его чаяния и сомнения.       Интерес и зарождающаяся похоть пересилили опасения, и Самаэ сдавшись, аккуратно сложил свой мешок под окно, не забыв взломать замочек и распахнув узорчатые, кованные решетки. Мало ли чего… Туда же отправился и пояс с кинжалами, без них оставаться не хотелось, но не тянуть же оружие в постель. Поморочившись с застежками, снял и спрятал в мешок перчатки — по «роду деятельности» ему частенько приходилось улепетывать, так что первое, чему он научился — это не раскидывать свои вещи. Больше ничего снимать тролль не стал, расстегнул только кожаную безрукавку, захочет — сама снимет. А уж штаны и поножи он не собирался снимать вообще. Сколько народу полегло из-за невовремя снятых штанов, страшно и подумать.              Закончив с «раздеванием», Самаэ повернулся к кровати и подойдя осторожно присел на корточки возле. Он сознавал, насколько он казался большим, так что пусть попривыкнет… К его удивлению, женщина быстро подползла к краю и улегшись на живот осторожно коснулась его руки.       -Я — Мэриэн. — весело улыбнулась она, с интересом разглядывая его трехпалую руку. На фоне его кисти, ее собственная казалась крошечной и хрупкой.       -Мэ-ри-эн. — постарался повторить Самаэ, с трудом и нечетко выговаривая «Мэ» из-за бивней. — Прости. Я Самаэ…       -Самаэ… очень красивое имя, — улыбнулась девушка, неожиданно засунув два пальца в уголки своего рта и попытавшись выговорить свое. — И правда — жутко неудобно. Можешь звать меня Эри, меня так отец звал в детстве… Можно?       Тролль с улыбкой протянул свои руки, он привык что они часто удивляют тех, у кого пальцев побольше. Увидев как испуганно раскрылись ее глаза, Самаэ понял что потерял контроль и крепко сжал губы. Ну вот, напугал…        Но баронесса снова удивила — выпустив его кисти и поспешно сев на край кровати, она осторожно обхватила лицо тролля обеими руками, нежно очерчивая острые скулы и удлиненный подбородок, заглядывая в золотистые, такого необычного для человека цвета, глаза.       — Не стесняйся улыбаться и прости. Я просто никогда не видела тролля, только на картинке… Я не знаю ваших канонов, но мне ты кажешься очень красивым! — улыбнулась Мэриэн, поражаясь ощущению чужой кожи под пальцами. Даже с закрытыми глазами, она сразу бы сказала что перед ней не человек. Кожа была очень плотной и упругой, но в то же время и бархатистой. Больше всего ощущения напомнили ей о нагретых солнцем шляпках грибов, которые она так любила собирать по осени. И почему она думала что тролли холодные и скользкие? Конкретно этот, был очень теплым и приятным на ощупь. Но больше всего ее занимали конечно бивни и уши. Лицо Самаэ, хоть и немного непривычных пропорций, было довольно обычным. А вот то, как он чутко шевелил и подергивал своими длинными пирсинговаными ушами — обычным не было, было в этом что-то дикое, звериное и страшно привлекательное. Видя что тролль немного расслабился и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями к лицу, Мэриэн осторожно перешла к ушам. При первом же касании, Самаэ негромко, судорожно вздохнул, слегка напугав женщину, но потом снова расслабился и вроде даже немного заурчал от удовольствия. Поняв, что эта часть его тела очень «деликатна», баронесса ласково прошлась пальцами по всей длине и прыснула от смеха, когда тролль вдруг «заломил» почти половину уха вниз, весело глядя на нее и скаля в улыбке острые зубы.       -Нравится? — с улыбкой спросил Самаэ, специально пряданув ушами и глядя на восхищенно-радостное лицо женщины. Честно сказать, на него так никто, никогда не смотрел. Смотрели с вожделением, с ненавистью, с любовью, страстью, с желанием убить и даже с «кулинарным» интересом — но вот так, с наивным восхищением?! Нет, такого он решительно не мог припомнить… Решив не мешать Эри изучать «диковинку» дальше, тролль снова замер. Свое взять он еще успеет, пока же он просто рассматривал сидящую перед ним женщину, сравнивая ее с наиболее близким аналогом — эльфийкой. В целом, хуманка казалась более грубоватой копией эльфийки крови. Крепче костяк, грубее волосы, меньше глаза, зато грудь и бедра — больше, что Самаэ понравилось. И конечно эти забавные, с загогулинками ушки — неподвижно прилепленные к голове эдакими круглыми обрубочками. Интересно, они чувствительные? Самаэ осторожно протянул руку и коснулся круглого кончика, женщина хихикнула. Ободренный, он провел пальцем по завитку — Эри потерлась о руку ухом и щекой. Видимо чувствительные, но не очень, ласкать надо сильнее понял тролль и внезапно вытянувшись к ее лицу аккуратно облизал ухо. Ага! Пробрало, у удовлетворением отметил он, услышав тихий стон. Не отстраняясь, зарылся носом в волосы жадно втягивая ее запах… Свежий запах вымытой кожи, чуть пряный и терпковатый — пот, липовый отвар для волос, идя в опочивальню она выпила молока с медом… Ого! Он тут скромничает, напугать ее боится — а она уже давно готова оказывается! От чужих феромонов начинает кружиться голова и понемногу сводит низ живота.       Увлекшись чужими ушами, Мэриэн удивилась интересом к ее собственным — по ее скромному мнению там не на что было смотреть, но троллю похоже они понравились. А уж когда он прошелся по ушной раковине языком! Свет, это было восхитительно! По шее пронесся табун мурашек, а руки, оставив уши тролля в покое, сами вцепились в его волосы на затылке. Второй табун пронесся, когда Самаэ жарко задышал, зарывшись лицом ей в волосы и вызвав какой-то странный взрыв восторга внутри: хотелось и отстраниться, и прижаться, и съежиться, и рассмеяться. Как же он это делает, содрогаясь от восторга думала молодая женщина, вплетая пальцы в иссиня-черные пряди и теребя косу. Косу? Немного отстранившись, она перекинула волосы тролля через его плечо, и правда — коса. Толстенная, толще ее руки, сплетенная из пяти прядей. Красота! И ведь это только половина волос, вторая половина острижена короче и зачесана назад, несколькими прядями падая на лицо. Рассматривая волосы, Мэриэн пропустила момент, когда тролль встал на колени и стал тереться нижней челюстью о ее макушку, будто зверь, помечающий свою территорию. От осознания этого сладко заныло внутри, какой он огромный! Баронесса не знала за что ухватиться, что ласкать в первую очередь. Потрогать хотелось все и везде. Ощущая себя ребенком на пиру, она с восторгом запустила руки под расстегнутый кожаный жилет, дивясь размерам застежек. Трясущиеся от вожделения руки огладили широкую грудь, скользнули по соскам и спустились к рельефному прессу. Самаэ не шевелился и лишь глубоко дышал, позволяя ей делать все, что заблагорассудится. Прижавшись лицом к межключичной ямке она ощутила его запах: выделанная кожа жилета, дым, сандал (парочка амулетов, а один в виде рыболовного крючка так — точно, явно была сделана из него) и еще какой-то, совсем незнакомый, резковатый, не человеческий — напомнивший ей ящичек со специями на кухне. Наверное запах его пота… Теперь ей хотелось не только осязать, но и видеть. Закусив губу от напряжения и привстав, Мэриэн попыталась стянуть с тролля мешающую наслаждаться зрелищем безрукавку. Проще было сдвинуть гору! Понаблюдав за несколькими неудачными попытками, и весело фыркнув, тролль сам снял и швырнул мешающую одежку на свой мешок. Распрямившись и развернув плечи, он склонил голову набок и осторожно положил руки на талию женщины, почти охватив ее ладонями. Это даже нельзя было назвать лаской, но истосковавшуюся по прикосновениям баронессу будто шарахнуло молнией. Тихо застонав, с восторгом ощущая себя крохотной и слабой она прижалась к широкой синей груди. Ох мамочки, какая кожа, какие мышцы! По сравнению с троллем, барон Кантуэлл был просто рыхлым куском плоти. А ведь раньше он казался ей весьма представительным, мощным мужчиной. Даже стоя перед ней на коленях, Самаэ смотрел ей, стоящей, прямо в глаза. А ведь она была не маленькой, по человеческим меркам! Почти с мужа ростом. Она уже вообще не понимала, как сможет теперь смотреть на мужчин своей расы. А какие у него глаза — миндалевидные, раскосые, цвета расплавленного золота… Сама себе поражаясь, Мэриэн подалась вперед и впилась в губы тролля поцелуем.       Самаэ держался из последних сил… Хотелось рыкнуть, завалить и познать женщину полностью, но Эри так восторженно изучала его, что он не решался мешать. Она сказала что неинтересна мужу, сколько же она «голодает»? Судя по ее реакции на него — немало. Бедная девочка… Все таки хумансы сволочная раса, любящая усложнять себе и другим жизнь! Ну не нравится тебе эта женщина, так на хрена жениться? Зачем мучить её? Странные они… Из размышлений его вырвали горячие губы, прижавшиеся ко рту. Самаэ приоткрыл пасть, стараясь не делать лишних движений, сам не зная чего опасаясь. Через некоторое время он понял, что целоваться баронесса совершенно не умеет: она страстно гладила его затылок и ерошила волосы, пощипывала его губы своими губами и терлась о него лицом, иногда рискуя повредить себе глаз его острым носом. Лоа, кто ж так целуется? Его что, бокор какой проклял — то нага учить поцелуям, то вот хуманка теперь… Хуманка правда была неизмеримо приятнее. Осторожно ухватив женщину за голову и заставив ее замереть, он мягко коснулся ее губ своими, пройдя кончиком языка по нижней губе. Почувствовав что та приоткрыла рот, явно желая большего, тролль углубил поцелуй, проникая языком в чужой рот и потираясь о ее язык. Быстро сориентировавшись, Эри жарко ответила.       Внутри, Мэриэн переживала настоящую «революцию». Так вот что такое «грязные» поцелуи! Это не «клевок» в щеку и не мимолетное прикосновение губ к губам. От них спирает дыхание и подгибаются ноги, дрожат руки и в животе становиться тяжело и горячо. И она делает это с Самаэ! С самым чудесным, красивым и чутким троллем на свете! Ох Свет, почему она не его жена?! Не отрываясь от поцелуя, она ласкает его затылок, уши, лицо, плечи… Захлебываясь в собственных ощущениях и жалея что у нее только две руки, почти не замечает что его руки тоже начинают изучать ее тело.       -Свет, да не развалюсь я! — восклицает она, хватая его за волосы и встряхивая. Он осторожный, а ей уже хочется «дикого тролля», горячего и необузданного. И она подгоняет, — Смелее!       Кажется Эри серьезно завелась, с усмешкой думает Самаэ, когда она начинает трясти его за волосы. Если ей кажется, что это «жесткое принуждение», то она и понятия не имеет как могут ухватить за волосы троллийки! Вот уж где искры со слезами из глаз сыплются! Что ж, она хочет пожестче?! Он так любит! Взрыкнув и подхватив женщину под бедра, тролль швыряет ее на кровать. Она радостно взвизгивает и несильно лупит своей крохотной ступней ему в живот. Вот значит как? Снова зарычав и оскалившись, Самаэ нависает над ней, ухватив подол ее длинного спального одеяния, намереваясь стянуть его через голову.       -Рви! — приказным тоном командует баронесса. К черту эту тряпку, когда исполняется мечта! Ухмыльнувшись и глухо зарычав откуда-то из глубины грудины, тролль хватает за ворот ее батистовой рубашки и безо всяких усилий разрывает напополам. Замирает — разглядывая, после чего резко наклоняется и своим широким, синим языком проходится по ее груди, хитро щуря свои замечательные глаза. Захватывает в пасть одну грудь — посасывает, потом другую — делает вид что пробует на клык. Наконец размашисто лижет между и переходит на шею. Дыхание Мэриэн перехватывает от возбуждения и восторга, это лучше чем в мечтах! Намного, намного лучше! Заметив что Самаэ опирается на локти, она пытается завалить его на себя, ухватив за шею и пыхтя с натуги, но тролль не поддается.       -Тише, тише девочка… — увещевает он, расшалившуюся партнершу. — Сейчас лягу, сама поймешь… Она явно не понимает чего добивается, она совсем его не боится и с наивной дерзостью старается разбудить в нем зверя. Ох, лучше тебе не знать как это бывает, как это — со зверем… Самаэ с усилием отгоняет жуткие воспоминания, что было-то прошло. Он сейчас здесь, с ней — теплой, доверчивой и страстной. Осторожно поддаваясь ее требованиям тролль опускается на женщину.       Мэриэн внезапно обнаруживает что не может ни вдохнуть, ни пошевелиться. Самаэ, как она и хотела устраивается на ней, утыкаясь лицом в подушку и запутываясь бивнем в ее волосах. Она слабо возит руками, но прижатые широкой грудной клеткой они почти не двигаются, разве что кисти… Потереться об него тоже не выходит, ее промежность находится где-то в районе его пресса и тоже придавлена его весом. Это приятно, но не тогда, когда в легких заканчивается воздух. Теперь она понимает и ценит заботливую «деликатность» тролля. Он действительно, разыгравшись, может ненароком убить ее своим телом.       -Ну что-заскучала? — ехидно спрашивает Самаэ, приподнимаясь на локтях и сдвигаясь в сторону. Выпутывая бивень из распущенных волос.       -Спасибо… Ты умнее меня… — признает баронесса, оглаживая его грудь и нажимая пальцами на темно-синие, напряженные соски.       -Не умнее… Опытнее… — ухмыляется тролль, кладя руку ей на живот и скользя вниз. — Поделиться опытом? Синяя ладонь накрывает весь ее живот и один палец скользит к самому сокровенному. От прикосновения Мэриэн содрогается всем телом. Аластер никогда ее там «так» не касался, а сама она не в счет. Чужие прикосновения намного ярче и сильнее ощущаются. Тролль, облокотившись на одну руку, другой осторожно двигает пальцем по ее промежности, понемногу усиливая нажим и проникая в набухшую, влажную глубину. Вот он наконец цепляет возбужденный бугорок и ее будто пронзает молнией. Как же это волшебно! Сама она чувствовала такое, только в конце, когда доводила себя до исступления. А тут они в общем и не начинали еще, а ощущения уже такие, такие… Палец Самаэ большой, мощный — он больше члена ее супруга, вдруг доходит до Мэриэн. Ох, если у него такие пальцы — тогда что же в штанах?! И страшно, и интересно… Решив не мучится неизвестностью, она хватает тролля за талию и скользит всем телом ниже, к шнуровке его кожаных штанов. Самаэ вдруг хихикает и судорожно дергается. Баронесса в недоумении застывает и по ее лицу расползается удивленная ухмылка — он что, боится щекотки? Страшное «чудовище» из джунглей боится щекотки?! Она снова проводит ноготками по синему боку, и тролль снова дергается, смешливо фыркая.       -Осторожно женщина, я могу нечаянно ударить, больно будет… — хрипловато смеется Самаэ. Внезапно Мэриэн становиться стыдно. Стыдно за свое отношение к этому большому, синекожему, клыкастому — но такому чуткому и ласковому мужчине. «Чудовище»… Какое же он «чудовище»? Он такой же как и она — из плоти и крови, и конечно он может бояться щекотки, страдать от боли и вожделеть, смеяться и плакать. И он так добродушно терпел все ее выходки с его телом… Почувствовав, что почему-то сейчас заплачет от нежности и умиления, Мэриэн извиняясь начинает покрывать живот своего тролля страстными поцелуями, прикусывая упругую кожу и лаская руками рельеф мышц. Самаэ откинулся на спину, не мешая и получая удовольствие от ласковых прикосновений. Дойдя до пояса бриджей, она ухватилась за кожаные шнурки и потянула.       — Ну-ка, что тут у тебя, большой парень? — явно бравируя, вопрошает баронесса, распуская шнуровку.       -Я-то знаю, а ты можешь посмотреть! — подхватывает ее тон тролль, явно гордясь собой и ухмыляясь во весь набор своих острых и крепких зубов. Покачивая бедрами он поддразнивает: — Смелее, не укусит…       -Ну, раз не укусит… — смеется Мэриэн дергая штаны вниз и пораженно замолкая… Свет Святой и все его жрецы вместе взятые! То, что находилось у тролля в штанах, даже в полувозбужденном состоянии было выше ее понимания. Он был… Он был огромным!       -А теперь боишься? Ммм? — Самаэ лукаво щурит золотисто-медовые глаза, оглаживая себя ладонью и возбуждаясь еще больше. — Сколько тут твоих кулачков Эри? Как думаешь?       Сколько? Она ясно видит что не два, и не три… Расхрабрившись, женщина осторожно охватывает светло-синий ствол тролля ладонью. Пальцы не сходятся… Какая приятная, бархатистая на ощупь кожа! Меряя в предложенных «кулачках», она насчитывает пять и еще немного… Становиться немного страшно, Мэриэн его очень хочет, но вот это? В нее? И в то же время, вопреки здравому смыслу, что-то внизу живота начинает пульсировать и тянуть, вышибая все мысли из головы и оставляя только древнее, как мир, желание. Издав полу-стон, полу-выдох она двумя руками скользит вверх и вниз по члену тролля. Тот откидывается на постели, выгибая спину и двигая бедрами в рефлексивных движениях удовольствия. Как же она его хочет! Пусть не всего, но сколько-то ведь в ней поместиться?! Пройдясь напоследок еще раз по напряженному орудию, она падает рядом на спину и задыхаясь пытается перевернуть тролля, затянуть его на себя. К демонам — она его хочет! И хочет прямо сейчас!       Самаэ поражается ее смелости и упрямству или это безрассудность и наивность? Снова опустив руку ей между ног он чувствует что она вся мокрая и готова к соитию. Палец мягко скользит по влажным «лепесткам», иногда немного погружаясь в лоно, вызывая задыхающиеся стоны. Главное не торопиться — она совсем неопытная и явно не понимает, что будет, если он ворвется так, как ей хочется. Палец проникает глубже, проворачивается и выходит, заставляя женщину скулить и вскидывать бедра. Снова и снова, пока не погружается полностью и не упирается в упругую плоть шейки матки. Самаэ знает, что это примерно половина его длины. Уже неплохо… Поласкав вход в матку пальцем и заставив баронессу тихо завыть и засучить ногами, тролль наконец нависает над партнершей и подтягивает ее к своему паху. Осторожно приподняв женщину за ягодицы, он медленно начинает входить в жаркое, сочащееся влагой лоно. Как узко, как горячо! Самаэ дрожит от напряжения, но заставляет себя делать все медленно. Она так ему доверяет, нельзя причинить боль! Наконец он упирается в преграду и замирает, давая его Эри привыкнуть к объемам. Каково же его удивление, когда он получает пяткой по пояснице и подняв взгляд, встречается с расфокусированным, но решительным взором. Баронесса явно готова к новым свершениям! Хмыкнув, он начинает медленно двигаться, раздвигая собой узкие стенки давно не знавшего мужчины влагалища, вызывая у женщины нутряные, утробные стоны. Обхватив его ногами за тонкую талию, Мэриэн старается насадиться быстрее, сильнее и глубже, впиваясь пятками в его поясницу. Куда она так спешит? Ночь только началась!       Мэриэн теряется в интенсивных ощущениях, перед глазами появляются и расплываются какие-то круги и пятна, она чувствует как мощный член тролля раздвигает и натягивает ее, как скользит рельефная головка по стенкам лона и наконец упирается в ее «мамушку». Замерев, Самаэ дает ей пообвыкнуться, а потом тихонько начинает стучать в мышечное колечко. От этого внутри все содрогается до тянущей, но такой приятной боли, заставляя женщину тяжело и низко стонать. Свет, как же хорошо! Лежа на спине и глядя вверх, на разрез в балдахине она не замечает, как по щекам начинают течь слезы…       Самаэ пугается. Почему она плачет? Ей что, так больно? Он старался быть нежным и осторожным, но он слишком большой для нее… Наверное лучше прекратить, в конце концов ведь и руками можно… Попытавшись отстраниться, он сталкивается с яростным сопротивлением: лодыжки женщины впиваются в его бока, а руки хватаются за амулеты, заставляя склониться, буквально выгнув спину колесом. На него смотрят сумасшедшие, с расширенными зрачками глаза.       -Ты чего удумал?! Ты куда? Хорошо мне, хорошо — ясно?! Хоть до ушей меня порви! — рычит и стонет, дергая его за шнурки амулетов, баронесса. Вглядываясь жадными, голодными глазами в ошалелые цитриновые глаза тролля, заинтересованно останавливаясь на его бивнях.       -Хватайся… Вижу ж, хочется… — с наигранной покорностью вздыхает Самаэ, наклоняя голову. Ручки моментально ухватываются за бивни и в глазах Эри плещется такой восторг и предвкушение, что одно только это выражение, компенсирует все неудобства от столь вольного обращения с его красой и гордостью. Поняв что партнерше не больно, тролль расслабляется и начинает двигаться быстро и неглубоко, тараня ее собой. От такой быстрой и мощной стимуляции женщина не выдерживает и издает пронзительный, восторженный визг. Самаэ пугается и быстро затыкает ей ладонью рот, переставая двигаться.       -Эри! Тише, тише девочка! Ты чё творишь? Сейчас пол-замка тут будет… Тебе может и ничего, а меня ж сразу порешат… И добро, если быстро. — умоляет Самаэ, испуганно глядя в широко раскрытые серые глаза. Та, отходя, понимающе кивает. Вот дура, совсем потеряла голову! Только о себе и думает! А как рискует ее тролль — нет что бы подумать? Видеть его голову в каминном зале ей совсем не хочется, она себе этого не простит. Пусть тогда обоих убивают, решает про себя баронесса. Любовники на какое-то время замирают, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из коридора. Точнее вслушивается, сторожко подергивая ушами Самаэ, а Мэриэн просто наслаждается видом этих замечательных, синих ушей с золотыми колечками. На кончике одного она видит более светлые пятнышки в ряд и нежно проведя по ним пальцами интересуется их происхождением. Если так и надо, то почему одно ухо? Тролль ёжится и уклончиво отвечает что не хочет ворошить эти воспоминания. Это шрамы, а не пятнышки… Мэриэн становится неловко и она чувствуя щемящую нежность, снова, безмолвно утешая, ласкает покалеченное ухо. Тролль, приподняв ее на руках, утыкается лицом ей в волосы, стараясь успокоиться и унять мелкую дрожь от непрошенных воспоминаний.       -Прости, дуру любопытную… — покаянно шепчет женщина, зарываясь пальцами в синие волосы. В мире непрекращающейся войны многие, если не все, ненавидели троллей, и кто знает что ему пришлось вынести. Да и сама она, еще несколько часов назад, считала их привлекательными — но дикими и страшными созданиями. Пытаясь отвлечь, она начинает тихонько двигаться на нем, обхватив руками за спину и поглаживая. Самаэ благодарно улыбается и снова заваливает ее на постель. Пошарив взглядом, баронесса подтягивает в себе небольшую подушечку-думку и накрывает лицо, зажимая ее зубами. Понятливый тролль снова начинает двигаться…       Конечно же барону Аластеру Кантуэллу доложили… Расторопная служаночка шедшая по коридору и услышавшая странные звуки доносившиеся из комнаты госпожи, чуть ли не повизгивая от восторга, моментально бросилась и донесла до Его Милости. Барон был больше заинтригован — чем зол. Он был весьма широких взглядов и предпочтений, проще говоря Аластер Кантуэлл был развратником, причем полностью осознавал это и совершенно не стыдился. Жизнь так коротка! Поэтому и в жены выбрал леди Мэриэн, статную и красивую двадцати пятилетнюю женщину, по меркам селян бывшую уже приличным «перестарком». Он надеялся что баронесса уже опытна, разделит с ним тягу к «приключениям» и они заживут душа в душу. Леди Мэриэн оказалась умной, интересной собеседницей и компаньоном, но к его огромному сожалению совершенно невинной и не интересующейся плотскими утехами. Помучившись пару месяцев, делая вежливые намеки и не получая отклика, но все равно, по-своему ее любя и уважая, он решил оставить баронессу в покое. Пусть читает свои книжки и составляет ему компанию на охоте, что он — с кем поразвлечься не найдет?!       Пол года, долбанных пол года его игнорировали! И вот на тебе! В комнате Ее Милости — посторонний! Барон был жутко заинтригован, кого же нашла себе его Мэри-недотрога. Кто-то из слуг, из знакомых, из селян? Нужно упомянуть, что хоть Аластер и считался магом — магом он был весьма посредственным. Ему не хватало «емкости» и даже редчайшая магическая книга ему не помогла. Возможно он и смог бы сотворить на поле боя пару фаерболов, однако после этого его пришлось бы уносить и откачивать. Из Стихий ему подчинялся только воздух, да и то в виде иллюзий, они получались весьма неплохо, но развеивались от простого прикосновения. Молнии же его, кроме щекотки ничего не вызывали. Постановив, что все его таланты относятся к «фиглярству», барон овладел многими несложными бытовыми заклинаниями и на этом успокоился, надеясь больше на оружие, чем на свой жалкий «дар». Но иногда уметь развести костер без огнива ведь тоже полезно, верно?        И вот теперь, шуганув из крыла баронессы всех слуг, он — как тать какой, изнемогая от любопытства крался к двери своей супруги. Дверь конечно оказалась запертой, но на то он и маг, пусть и слабенький. Отодвинув немного засовчик он осторожно приоткрыл дверь и пораженно замер. Вот чего-чего, а ТАКОГО он не ожидал никак… Ну стражник какой, ну конюх, ну жречик, может даже смазливый селянин — но ТРОЛЛЬ?! Сначала ему показалось, что синий урод насильничает, и он уже был готов кликнуть стражу, но тот немного сместился и пораженный барон увидел что его жена сама закрывает себе лицо подушкой, глуша непотребные звуки и весьма резво подгоняет «любовника» пятками.       Тихо прикрыв дверь Аластер крепко задумался: где его дражайшая половина выкопала это «чудо»?! Как тролль попал в комнату было понятно по открытому окну и груде его пожитков под ним. Капитана стражи ждал крутой разговор, сейчас у них тролль по поместью шляется, а завтра в винном погребе орочий отряд обнаружиться?! Но это потом, сейчас же барон измышлял какую выгоду он мог поиметь с неожиданного визитера. Ай да Мэриэн! Ай да «скромница»! О сексе втроем, она вишь ли ты — понятия не имеет, а раздобыть где-то огромное, полуголое синекожее чудовище — так пожалуйста! И это почти не покидая поместья! Да и вообще, в их глуши и их-то союзников мало кто видел, не говоря уже об «экзотических» ордынцах. К тем вообще, по его скромному мнению, хрен подступишься. Кого-кого, а тролля у него еще не было… Но обязательно будет, пообещал себе барон, вот прям сейчас и будет! Только надо как следует подготовиться!       Чувствуя приближение скорой разрядки, Самаэ довольно жмурился и прикидывал чем они займутся после. Очень хотелось есть, два дня впроголодь и на нервах давали о себе знать. Может Эри сможет что-нибудь раздобыть на «замор червячка»? А потом, если она захочет, он сможет повторить все, что ей так пришлось по вкусу…       Приятные мысли прервало ощущение холодных лезвий, прижавшихся в аккурат между лопаток, к позвоночнику. Самаэ пораженно замер… Что?.. Как?!       -Тихо! — жестко прошептал мужской голос. — Продолжай!..       Испуганно выдохнув, Самаэ качнул бедрами, вызвав у разомлевшей Мэриэн очередной приглушенный подушкой стон. Конечно же, бедная женщина пребывающая в своем, собственном, раю ничего не заметила. Еще и подушка… Тролль осторожно попытался повернуться и посмотреть — с кем он имеет дело, но снова замер, когда неизвестные острия прокололи кожу. Ранение в позвоночник было очень опасным, после него многие не выживали. А кто выживал — становились калеками. Себе такой судьбы он не хотел, оставалось пока подчиняться… Глянув в сторону окна Самаэ обмер — его не было! Вещи были, а спасительного окна — не было! Ровная каменная стена. Как это?.. Магия! Барон ведь маг, верно? Лоа, вот кто стоит за его спиной! Обманутый супруг! Несчастный тролль прикрыл глаза, подспудно ожидая боли от разрывающего его тела металла. Но вместо этого услышал так же тихо:       -Двигайся! Продолжай! У меня «троллебой» в руках… Ну!.. — пригрозил мужчина и сильнее надавил на оружие. Заскулив про себя, Самаэ осторожно задвигал бедрами, делая ничего не подозревающей Эри «хорошо».        «Троллебой» — страшное изобретение хуманской мысли, от которого у всякого тролля продирал мороз по шкуре. В принципе в самом арбалете ничего страшного не было, страшным был четырехгранный, с широко раскинутыми, зазубренными лезвиями болт. Такой, вонзаясь превращал плоть в фарш и вырвать его можно было только с огромным куском живого мяса. Или вырезать, но снова с мясом. Иногда граней было больше, и все становилось еще страшнее. В любом случае, несчастный, поймавший такой «подарок» — если и выживал, становился калекой на всю жизнь.       Дрожа от ужаса и усилий не причинить боли женщине под ним, Самаэ не сразу понял, что с него, не убирая страшного оружия от спины, стягивают ниже штаны — оголяя зад. Горло свело от ужаса, когда он представил, как барон прижимает к нему ТАМ арбалет и спускает курок…       -Не надо… — еле прохрипел тролль трясущимися от ужаса губами.       -Надо!.. — с издевкой ответили сзади и раздался звук плевка.       Одуревший от страха Самаэ не сразу понял, что в его зад что-то тычется, когда мужчина навалился на него сзади. Тыкалось что-то теплое и не острое. Глаза тролля широко распахнулись от понимания — барон что, пытается его трахнуть, вот прям на жене?! Ложе арбалета скользнуло по спине и болт уперся в затылок…       -Работай… — тихо приказали сзади.       И Самаэ «заработал»… Стояк от пережитого ужаса был просто каменным! Он осторожно входил в стонущую и выгибающуюся женщину под ним и одновременно старался раскрыться для мужчины лежащего на нем. Через некоторое время Аластер уже был в своем «пленнике» по яйца, и сам стал двигаться вместе с троллем. Видя, что у того начали дрожать руки от усилий и опасаясь что он, не выдержав рухнет на жену, барон распрямился и теперь сильнее долбил в синий зад, впрочем, не забывая придерживать арбалет. Он был в полном восторге, кому скажи — не поверят ведь! Он трахал тролля!       Самаэ в восторге не был. Он даже ужасаться немного подзабыл, полностью сосредоточившись на том, что бы удержаться и не упасть на Эри. Супруг ему откровенно — мешал?.. Член для крупного тролля был просто смехотворным и скорее раздражал, ощущаясь досадной помехой. Такой же помехой было и тело хозяина члена. Когда тот наконец слез с его спины стало полегче, все же здоровый мужик — не хрупкая барышня и даже у выносливого тролля были свои пределы. Теперь он с оттягом драл его, попадая с в ритм с Самаэ. Ну вернее он думал что драл — Самаэ, уставшему от переживаний, вдруг стало смешно. Если это вся «сатисфакция», которой хуманс хочет — то пожалуйста, пусть «развлекается».       Крики и стоны из-под подушки становились все громче и громче. Мэриэн явно приближалась к своей кульминации, сжимаясь все сильнее и сильнее и заставляя тролля нервничать все больше и больше. Что ему делать? Он тоже не против кончить, но куда? От него она не понесет, полутроллей не бывает, но как отреагирует супруг если он зальет в его жену? Самаэ осторожно, что бы не спровоцировать повернул голову и вопросительно взглянул на барона. Тот, встретившись взглядом с золотистыми глазами и прочитав в них невысказанный вопрос, кивнул. Что ж… Хозяин-барин… Самаэ немного взвинчивает темп и чуть меняет угол проникновения, крики переходят в какой-то утробный вой, который уже не может заглушить никакая подушка и наконец обрываются. Внутри Мэриэм все сжимается и пульсирует, она сучит ногами и тролль не выдержав, запрокидывает голову и с рычанием начинает спускать в лежащую перед ним женщину. К нему присоединяется и Аластер, не в силах выдержать сокращения мощных мышц внутри своей «жертвы». Впрочем, Самаэ этого не ощущает — слишком мелкий, слишком мало…       Мэриэн лежит ничего не понимая, растворяясь в том, чему не может подобрать названия. Блаженство, нега, сытость? Все слова и вполовину не описывают ее ощущений. А когда ее Самаэ рычит, и ее начинает заполнять, а потом и распирать что-то горячее и густое… Свет Святой, как же хорошо! В эту минуту, в эту единую минуту она чувствует себя всесильной, чувствует свое место во вселенной, чувствует что она там и с тем — с кем надо! Убирая с раскрасневшегося лица подушку и протягивая руки к бивням тролля, желая ухватить его и втянуть в благодарный поцелуй, она шокировано встречается взглядом с карими глазами своего мужа…       Аластер прерывает немую сцену, осторожно сползая с кровати, ни на секунду не выпуская Самаэ из прицела, пятится и наконец садиться в любимое кресло баронессы запахивая парчовый халат. Арбалет, как стрелка компаса, все так же направлен в грудь замершего тролля.       Самаэ зачарованно глядит на арбалетный болт. Это действительно «троллебой», никаких сомнений. Он тяжело глотает, уши никнут от страха, его потряхивает от нервного напряжения. Кажется все, он свое отбегал… Хоть бы наповал, проноситься в голове. Хотя кто может знать что на уме у оскорбленного супруга, возможно и такое, что тонуть подранком в выгребной яме ему и за милость покажется… Лоа, а Мэриэн?! С ней что?       -Пусть Эри уйдет… Пожалуйста… — хрипло произносит Самаэ. — Не надо ей…        И тут баронесса в очередной раз его удивляет. Поняв о чем просит тролль, она привстает — дрожащая, еще не отошедшая от сокрушительного оргазма; женщина быстро подползает к нему пачкая простыни вытекающей спермой и обхватывает за шею, пытаясь закрыть собой.       -Аластер, не надо! Умоляю… Он не виноват, это я… Ты же меня не хочешь… А он! Это я упросила, он не хотел! Пожалуйста… Сжалься… — лепечет Мэриэн хватаясь за плечи тролля, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь прикрыть собой. Самаэ ошарашенно смотрит на побелевшее, с трясущимися губами лицо баронессы и неловко, осторожно пытается оторвать ее от себя, отодвинуть с траектории арбалетного болта. Вместе умирать совсем уж не обязательно, они ж не в какой-то дрянной ярмарочной пьеске.       Барон не менее обалдело смотрит на разыгрывающуюся перед ним драму. Вообще-то он только припугнуть «синего» хотел, что бы не рыпался — ну и поиметь его, чего уж там. Да если бы Мэри только намекнула на появление тролля в своей спальне, он бы первым встречал его с хлебом-солью! А так, такие страсти… Что ж, может это и к лучшему, что они так серьезно настроены…       — Мэри, отойди от него… — негромко приказывает Аластер, с удовлетворением глядя как вздрагивает и съеживается тролль. Его немного потряхивает, уши почти лежат на плечах — боится. Правильно, а он как думал, трахая чужую жену?       -Мэри, я кому сказал? Не делай ему хуже…       Заламывая руки, перепуганная женщина отползает на край кровати. Самаэ скорее инстинктивно, чем на что-то надеясь кидает взгляд на дверь — ее тоже нет. Ни окна, ни двери… Он снова в «клетке». Да и была бы она — болт не обгонишь… Он поворачивает голову и молча смотрит на хозяина замка.       -Встань! — следует команда. Тролль не рисуясь, с естественной, дикой грацией поднимается с кровати и выпрямляется во весь рост стоя на полу, даже не пытаясь подтянуть штаны. Не меняя выражения лица, Аластер любуется тонкой, но широкоплечей фигурой. Красивый… Он понимает, что нашла в нем его супруга. Он не менее разумен чем барон, но в то же время кажется человеку зверем: диким и экзотичным. Именно это скорее всего привлекло его жену и влечет самого барона…       Самаэ стоит, смирившись со своей участью. Он уже прикинул — если попытается напасть, скорее всего не успеет, к тому же перед ним — маг. Лучше пусть пристрелит чисто, чем ранит и будет неизвестно как добивать. «Раздевайся…» — доносится до оцепеневшего сознания, тролль вскидывает уши и испуганно глядит на сидящего перед ним человека. На секунду, ему кажется что он в другом «каменном мешке»… Лоа, там хотя бы было видно выход! Что этот хуманс задумал? Что хочет с ним сделать?! «Ну!» — раздается уже более нетерпеливо. Зажмурившись и закусив губу, тролль неловко начинает стягивать оставшуюся одежду.       Глядя на реакцию побледневшего, мало не теряющего сознание тролля и свою дрожащую в тихой истерике жену, Аластер начинает понимать что шутка заходит слишком далеко. Что-то здесь не так… Почему у «синего» такая странная реакция? Он спокойно дал себя поиметь, и кажется даже не особенно что-то ощутил, он боялся «троллебоя» — но не умолял оставить ему жизнь и гордо выпрямился, готовясь принять болт в грудь. И только на словах «раздевайся» в нем что-то надломилось, появилась какая-то тоскливая обреченность в глазах…       Мэриэн это тоже заметила, женским чутьем, вспомнив реакцию на покалеченное ухо, она быстро все поняла. Подскочив с постели, она обхватила, докуда могла дотянуться тело тролля и ласково начала поглаживать, успокаивая.       -Я не ожидала, что вы так жестоки мой лорд! — звенящим от слез голосом выкрикнула она. — Если вам хочется над кем-то поиздеваться, то я — к вашим услугам! Это я привела Самаэ в замок, и я упросила его скрасить мне ночь! Прошу, отпустите его! Если бы вы не игнорировали меня, я бы никогда не решилась вам изменить… — тихо закончила женщина, заставляя жестом замолчать что-то пытающегося сказать тролля.       -Самаэ? Его так зовут? — задал в общем-то глупый и невежливый вопрос, обалдевший от откровений своей супруги барон. — Мэри, милая, я не игнорировал тебя. Мне казалось что подобные утехи тебя не интересуют, поэтому из уважения… Не желая оскорбить… М-да, как все глупо получилось…       -Что ж… — задумчиво протянул Аластер, делая вид что усиленно думает над их небольшим «любовным» треугольником.       -Я пожалуй предложу тебе сделку тролль… Ты похоже нравишься моей жене, да и я заинтересован… Но все же ты пробрался в замок и поимел мою женщину, так что я в своем праве! Эту ночь, ты проведешь с нами обоими. На рассвете — я расколдую окно и можешь идти куда захочешь. Если нападешь, я замурую эту комнату навечно — вместе с тобой! Если убьешь кого ни будь из нас — тоже останешься в ней, только с трупами. Я сделал ее непроницаемой для звуков, тебя никто не услышит… Можешь выть, пока не сдохнешь от голода и жажды. Ну, что скажешь, Самаэ? — приподнял брови Кантуэлл, глядя на шокированного «предложением» тролля.       Самаэ стоял, не веря своим ушам. До измотанного страхом и воспоминаниями сознания с трудом доходил смысл предложения хозяина замка. Его что, не будут вот сейчас мучительно убивать? И вообще могут не убить?! И еще и отпустят на все четыре стороны?! И за это он должен до утра ублажать Эри? Есть еще и барон, но вряд ли он сделает с ним что-то ужасное. Эри не допустит. Если он захочет еще раз выебать Самаэ, тот не будет противиться. Правильно ли он понял условия сделки? Ища поддержки, он посмотрел на баронессу. Та кивала, улыбаясь сквозь слезы. Значит он все понял правильно…       -Я провожу с вами ночь, подчиняясь вашим желаниям и на рассвете ты меня отпускаешь целым и невредимым, не преследуя. Я поклянусь — не вредить вам. Если я правильно понял условия сделки — я согласен, человек. — медленно, подбирая слова произнес Самаэ. Вроде бы никаких недомолвок, все честно.       -Ты правильно понял, тролль. — улыбается Аластер, разряжая и откладывая арбалет. От него не укрылось выражение облегчения на синем, щедро раскрашенном черными полосами лице. Мэриэн с радостью захлопала в ладоши и обняла тролля, прижимаясь к нему щекой.       -Сделка! — произнес барон протягивая руку. — Клянусь Светом!       -Сделка! — эхом ответил Самаэ, хватаясь за чужое запястье. — Легба мне свидетель!       Расцепив руки, мужчины молча уставились друг на друга. Это было так… странно… Самаэ не знал что ему делать, чего хочет этот необычный человек, позволивший ему кончить в свою жену. Он озадаченно пряданул ушами и нерешительно поинтересовался, слегка пожимая в недоумении плечами: — Что мне делать?       Аластер чуть не расхохотался, перед ним стоял высоченный — выше его больше чем на пол-метра, синекожий, голый тролль весьма свирепого вида и интересовался что ему делать! Нет, об этом они будут вспоминать только с Мэриэн — все равно им никто не поверит!       -Что делать? — стараясь не улыбаться переспросил барон. — Для начала привести себя в порядок… Мэриэн, поможешь нашему гостю? И смой краску с лица, она уже немного… неаккуратна.              Он с интересом наблюдал, как взбодрившаяся супруга ухватила ошалелого, несопротивляющегося тролля за руку и потащила к стоящему в углу умывальнику. К счастью ведра были полнёхоньки. Потянув его за амулеты и заставив еще больше склониться, Мэри вооружилась губкой с полотенцем и начала смывать черный раскрас с лица.       Самаэ наконец догадался сесть на корточки и покорно подставил лицо, тихо отфыркиваясь, когда вода затекала куда не надо. Он мог бы и сам, но прикосновения женщины успокаивали, а его еще немного потряхивало от пережитого. Да и она успокаивалась, «заботясь» о нем. К тому же, это было пожелание «хозяина». Наконец, умыв своего любовника, Эри нежно взяла его лицо в ладони и стала успокаивающе целовать везде, куда могла попасть из-за мешающих бивней. Таким она его еще не видела, тролль стал более… домашним? Хотя с раскрасом, призналась она себе, он заводил больше. Шарму и колориту это прибавляло неимоверно. Немного подумав, Самаэ мягко отобрал у женщины полотенце и смочив водой начал обмывать ее бедра, испачканные его спермой. Понемногу начиная поддразнивать, проводя лишний раз по «запачканной» промежности. Баронесса чувственно застонала и буквально уселась на подмывающую ее руку, вплетая пальцы в уже порядком растрепавшиеся пряди на затылке.       Аластер, понемногу заводясь наблюдал за мытьем любовников. Его жена хороша, но тролль! Свет! Какой же он соблазнительный: с мощными, перевитыми сухими мышцами плечами и неправдоподобно тонкой талией, которую так хотелось сжать в руках, вбиваясь поглубже… Он и сам не заметил, как встав с кресла скинул мешающий халат и подошел к троллю со спины, мягко опуская руки на его плечи и начиная успокаивающе массировать. Тот дернулся, но потом немного расслабился, не отвлекаясь от Мэри. Осмелев, Аластер тоже вплел свои пальцы в волосы Самаэ, встречаясь с пальцами жены и ласково улыбаясь ей через синее плечо. Он понимал, что не слабо «перегнул палку» и теперь должен помочь запуганной паре расслабиться. Супруга ответила на улыбку своей и глядя со значением, нежно провела по всей длине уха тролля пальцами. Тот тихонько замычал от удовольствия. Барон понял намек, и чуть наклонившись провел по другому уху языком. Тролль снова тихо заскулил запрокидывая голову. Вот его слабое место, понял барон, переходя с уха на шею и начиная засасывать и покусывать. На ней кожа нуждалась в явно более сильной стимуляции.       Самаэ дрожал, но уже от удовольствия и облегчения. Его жизни вроде бы ничего не угрожало и его ласкали в четыре руки. Чего еще он мог пожелать, после недавней нервотрепки?! Он не очень то доверял Кантуэллу, но заставил себя не противиться ему, в конце концов тот не причинил ему никакой боли, даже кровь не пустил. Хотя с полным правом мог бы, Самаэ бы его понял. Но странный хуманс лишь глядел на него с вожделением и вот теперь нежно ласкал затылок и спину. Интересно, не было ли у него эльфов в роду? Те тоже любили выдумать что ни-будь эдакое, с кучей партнеров и рас. Хотя наверное если живешь не первую сотню лет на свете, прелести пусть и прекрасных, но таких знакомых эльфиек приедаются. Он же, со своей скоротечной жизнью тоже старался урвать он нее побольше. Кто знает, когда Добрый Бвонсамди возьмет тебя за руку?.. Из ленивых, философских размышлений его вывели легкие толчки в спину. Супруги явно пытались направить его к кровати. Эри даже осторожно ухватила за клык и с тихим смехом потянула. Он встал и чуть не подпрыгнул, от ощущения чего-то холодного и мокрого, прижавшегося к его промежности. Да какого ж…       -Не переживай, я не ел два дня, — обидчиво блеснул глазами Самаэ. Ишь — чистюля. Эри вон такие мелочи не волновали…       -Прости…- виновато ухмыльнулся Аластер, комкая в руках свою мокрую рубашку, которой пытался навести троллю «гигиену». Тот фыркнул, но забрал ткань, аккуратно протирая себе пах и зад.       -Пойдем! Там удобнее! — снова потянула баронесса, заставляя тролля двигаться к разворошенной постели. Самаэ вдруг неуловимо быстро пригнулся и схватив взвизгнувшую женщину, одним прыжком через половину комнаты сиганул на кровать, оставив супруга стоять с отвисшей челюстью. Игриво рыкнул на нее, потом на барона, наблюдая за реакцией мужчины. «А не такой уж он и быстрый, хоть и маг…» — с удовлетворением подумал про себя тролль. Настоящий тролльский боевой маг «срисовал» бы его еще в полете, заставив плюхнуться на кровать обездвиженную или замороженную тушку, этот проверку не прошел… Кто знает, как там у хумансов, но в его родных джунглях такие медлительные просто не выживали.       Ничего не понявшая Мэриэн была в восторге. Вот так — р-раз! И она, схваченная в охапку — на кровати. Какой же Самаэ сильный и быстрый! А как он на нее рыкнул! Аж внутри все сжалось, и кажется она снова намокла… Аластер же, будучи мужчиной, демонстрацию силы, пусть и закамуфлированную игривостью прекрасно понял. Да, с рефлексами тролля ему не тягаться. Арбалет разряжен, а сам он может только поджечь нападающему волосы, и то если успеет. Но тролль-то этого не знает! Оставалось только положится на слово Самаэ, кем он там клялся — Легбой? Знать бы еще кто это…       Еще больше расслабившись, Самаэ снова склонился над Эри. Фыркнул ей в лицо и потерся лбом о её, зажав голову между своих бивней. Конечно, ей хочется «дикаря», «цивилизованный» вон — только к кровати шлепает… Женщина в восторге ухватилась за бивни, втягивая тролля в глубокий поцелуй.       Аластер был приятно удивлен такому поведению жены. Она и так умеет — или это тролль научил? Как бы то ни было, у него тоже есть к «дело» к Самаэ. Подойдя к кровати и залезая на нее, он оценил «фронт работ» для ознакомления: огромное синекожее тело, Мэри казалась такой маленькой под ним… Однако, судя по всему тролль был очень аккуратен. Что ж, оставалось надеяться что и с ним он будет таким же. Навалившись сзади, но стараясь не давить, мужчина начал оглаживать плечи и спину невольного «партнера», понемногу заводясь от ощущения гладкой и плотной кожи под пальцами. Какое тело! Ни жиринки — одни плотные и мощные мышцы, перекатывающиеся и подрагивающие под его ладонями. Тролль гулко вздохнул, не отрываясь от поцелуя и улегся на свои согнутые, расставленные ноги, опираясь на локти что бы не задавить женщину под собой. Видя, что Самаэ занял устойчивое положение, Аластер снова лег ему на спину и начал нежно ласкать шею тролля, иногда переходя к ушам и участкам за ними. Тихое мурчание показало что он все делает правильно, барону хотелось поцелуев, но рот тролля пока был занят, так что оставалось довольствоваться телом. Понемногу спускаясь по широкой спине, оглаживая уже грудь и соски, Аластер порадовался предусмотрительно захваченной склянке со смазкой. Мышцы пресса под тонкой, но крепкой кожей ощущались как выточенные из теплой, бархатистой древесины. Наконец все разглядев и растрогав, мужчина не выдержал и приблизился к целующейся паре. Он тоже так хотел, Мэри уже свое получила, да и начала она «забавляться» раньше. Теперь его черед! Осторожно ухватив тролля за ухо, барон потянул его к себе, заставляя отвлечься от жены. Тот понятливо повернул голову и выгнув шею, с готовностью прижался к нему губами. Может Аластер был и не таким соблазнительным, как его жена, но целоваться распутник со стажем умел! Быстро освоившись с анатомией чужого рта и помехами в виде острых зубов и торчащих из пасти бивней, барон задал жару! Такого напора Самаэ не ожидал и вскоре сдался, позволив себе быть ведомым. От умелых рук и губ в голове все плыло и троллю уже было все равно с кем он целуется. Аластер уже не стесняясь, схватил тролля за бивни и впиваясь в синие губы начал глубоко насиловать чужой рот языком, обеими руками лаская чувствительные уши, чувствуя как в ответ тролль начинает глухо стонать ему в рот и извиваться всем телом. Разомлевший и потерявший голову от такой искусности, Самаэ обхватил мужчину за плечи и прижал к себе, пытаясь еще углубить поцелуй и непритворно постанывая от удовольствия. Мэриэн завороженно смотрела на двух сплетающихся языками мужчин. Она так увлеклась зрелищем, что даже забыла ласкать себя. Это было так… так будоражаще! Аластер был намного активнее своей супруги, он буквально «брал» тролля ртом и тот поддавался, позволив барону занять господствующее положение. Опытный развратник знал как зажечь мужчину, как распалить. Не прерывая соития губ, его руки блуждали по телу партнера, ласкали мощную шею, вплетались и тянули за волосы, спускались дразняще на грудь, где играли с налившимися сосками. Вскоре Аластер крепко ухватил тролля за плечи и надавив, попытался повалить на спину. Тот поддался, признавая главенство «хозяина замка». С рыком оседлав «побежденного», барон снова впился в губы лежащего под ним Самаэ. «Гость» страстно отвечал на поцелуи и время от времени вскидывая бедра, будучи уже в полной готовности к новым свершениям. Не прерывая ласк ушей тролля, перебирая пальцами золотые колечки, Аластер с задорной улыбкой повернулся к жене.       -Ну что прокатишься? Скакун уже застоялся! — ухмыльнулся он, кивая на подрагивающие бедра тролля. Мэриэн вспыхнула от такой откровенности, но отказаться не смогла, заняв место позади мужа и осторожно заполняя себя членом. Ох, это было еще лучше чем в первый раз! Тогда она все же немного опасалась размеров, теперь же зная свои возможности женщина двигалась более быстро и уверенно. Уперевшись руками в пресс тролля, она начала свою захватывающую дух «скачку». Дойдя до предела — замерла и начала совершать круговые движения тазом, разминая вход в матку. Внутри все ныло и содрогалось. Хотелось еще и еще. Этой ночью она была самой счастливой женщине в Королевствах, а может и на всем Азероте! Наконец пресытившись, она снова начала скакать на тролле, взвинчивая темп.        Пытаясь как-то отвлечься, дабы продлить женщине удовольствие, лениво отдаваясь губам барона на «растерзание», Самаэ думал о том какая же у него странная и непредсказуемая жизнь. Еще недавно он готовился к мучительной смерти от болта «троллебоя» и прощался с миром, а сейчас лежит под шикарной блондинкой, которая объезжает его как дикого жеребца и целуется с самым искусным мужчиной из всех, кого только встречал. И оба они — хумансы!       Мэриэн понемногу приближалась к кульминации: весь низ скручивали горячие, восхитительные судороги, под закрытыми веками вспыхивали и переливались зарницы. Женщина была уверена, что именно Святой Свет она и видела в эти минуты. Что же это еще могло быть?! Наконец издав пронзительный вопль переходящий в утробный вой она начала кончать, чувствуя как тролль содрогается в ней и ее снова начинает распирать от его семени.       Больше терпеть Самаэ не мог, да и «наездница» явно пребывала на грани… Содрогнувшись всем телом, скинув с себя удивленно хэкнувшего барона, тролль начал спускать в горячее тело над собой. Изнеможенная женщина с низким стоном повалилась на грудь Самаэ и замерла пытаясь отдышаться. Синие руки расслабленно легли ей на плечи, массируя спину и продлевая секунды финального удовольствия.       Аластер конечно был счастлив за супругу, но ему тоже хотелось! И еще как! Он буквально слышал, как шуршат песчинки, отсчитывающие минуты в часах остающихся до рассвета. С рассветом он отпустит, как и обещал своего «пленника» и волшебство этой ночи закончится. Закончится — что бы никогда больше не повториться. В этом он был точно уверен. Больше Самаэ они не увидят… Нежно ухватив полусознательную от удовольствия супругу, он осторожно стянул ее с синего тела и уложил чуть поодаль. Теперь его очередь! Потормошив тролля за руку и добившись затуманенного взгляда в свою сторону, он знаками приказал тому перевернуться. Тяжело вздохнув, Самаэ медленно перекатился на живот, слегка разводя ноги и приподнимая зад. Аластер оценил это жест, тот явно понимал чего от него хочет барон и собирался облегчить ему задачу. Не желая «сильничать» с места в карьер, он снова начал ласкать шею и спину тролля, надеясь хоть немного подзавести вымотанного Самаэ. Многого впрочем он не добился. Тролль опустил голову на скрещенные руки и покорно, без «огонька» подставлялся под ласки. Плюнув на попытки расшевелить «синюю скотину», Аластер занялся тем что его больше всего интересовало. Аккуратно разведя упругие ягодицы, барон добрался до самого «вкусного», с интересом разглядывая самое сокровенное. Кто из людей может похвастаться подобным?! Волос в паху не было вообще, тролль был гладенький, как младенец. Крупные синие яйца еле помещались на ладони а пальцы не могли обхватить вялый еще член. Темно-синее, почти черное колечко мышц над всем этим великолепием впечатляло размерами. В общем, все в теле тролля было немного «через чур», но это как раз и распаляло…        Самаэ тихонько вздохнул и подтащил к себе расслабленную женщину, намереваясь заняться ее грудью и игнорируя барона. Он явно не очень хотел ТАКОГО развлечения. Что ж, зато хотел барон. Ухватив Самаэ за таз, Аластер попробовал подставить его под себя поудобнее. Но куда там! Немного попыхтев, он обиженно шлепнул по синей ягодице. Тролль обещал подчиняться! Самаэ оторвавшись от вылизывания и посасывания груди Её Милости, ехидно скосил золотистый глаз, но все же развел ноги шире, прогнувшись в пояснице и приподнимая зад — подставляясь. Аластер не думал, что может что либо повредить троллю, но и дискомфорта доставлять не хотел, поэтому смочил пальцы из склянки и начал смазывать вход. От опытного мужчины не ускользнуло, как тролль вздрогнул от прикосновения к анусу. Он что — боится? Но ведь они уже раз переспали, и он не особо даже дал понять, что что-то чувствует. Непонятно… Стараясь быть помягче, барон надавил на вход и скользнул внутрь. Как он и предполагал, с этим проблем не было. Тролль явно не был новичком в подобных утехах и сразу расслабился, впуская в себя. Мужчина не был уверен, что смог бы пробиться сквозь мощные мышцы — если бы Самаэ зажался. А так… Внутри, несмотря на размеры зада, было тесно и горячо. Изголодавшийся Аластер сразу взял хороший темп, ухватив Самаэ за бедра и вколачиваясь в него. Тот только ухнул, не отвлекаясь от Мэриэн и еще немного приподнял бедра, облегчая проникновение. Мужчина старался из всех сил, пытаясь найти то самое — «сладкое» местечко, но ясно видел что удовлетворить тролля подобным образом он не в состоянии. Тот молча терпел, покорно подставлялся, но вот удовольствия не получал ни разу, больше интересуясь его женой, уткнувшись ей лицом в живот в поисках «утешения». Та же и вовсе как-то сочувственно гладила растрепавшуюся копну иссиня-черных волос. Чувствуя себя лишним и «обделенным», Кантуэлл еще ускорил темп и силу проникновения, уже не сдерживая себя и мстительно вбиваясь в синее тело. Тролль на это приподнял голову и издал пару громких страстных стонов, прогибаясь в пояснице. Аластер приободрился и удвоил усилия. Неужели «сработались»?..       Самаэ было откровенно скучно и странно. Мэриэн пребывала в собственном уголке «рая», а к его заду пристраивался маг. Нет, больно ему не было, барон был внимателен и использовал какую-то смазку, хотя и без нее, вряд ли бы он смог заставить его страдать. Это ощущалось именно что-странно. Как какая-то досадная помеха, раздражитель. Что ж, если это-цена свободы, то для него она не высока. Он потерпит, бывало и хуже. Много, много хуже… Что бы как-то скрасить неприятное действо, Самаэ подтащил к себе Эри и занялся ее грудью. Ему нравилось ощущение мягкости и рыхлости бледной кожи. У троллиек она не такая. Разомлевшая женщина с радостью поддалась на ласки, нежно гладя его по лицу и волосам. Почувствовав что барон взвинтил темп, Самаэ подмигнул Эри и издал несколько страстных стонов, заставив ее закусить губу от смеха. Развеселившись, тролль сильнее прогнулся и издал страстный вопль, отчего бедная женщина не выдержав его ужимок громко расхохоталась. Заразившись её весельем, Самаэ тоже фыркнул.       Довольный Аластер уже приближался к своему пику, слушая вскрики тролля. Наконец-то он его «достал»! Из предоргазменного блаженства его выбил веселый смех супруги; глянув на женщину, он понял что причиной веселья стал тролль, который как-то развеселил Мэриэн. Пока мужчина пытался понять, что же так рассмешило «парочку», тролль прогнулся и страстно вскрикнул. Но он не шевелился…              Да они издеваются! С негодованием осознал Кантуэлл. Самаэ явно скорчил какую-то гримасу, а Мэри не удержалась и расхохоталась. А он тут пыхтит как дурак! Что ж, тролль сам нарвался. Аластер не помнил когда терпел такое сокрушительное фиаско в сексе. Да никогда! Даже будучи зеленым юнцом, впервые отведенным старшим братом в бордель на обучение, он заставил прожженую шлюху кончить. С тех пор, становясь все опытнее и изощреннее в любовных делах, осечек барон не допускал, снискав себе славу опытного и умелого любовника. И вот пожалуйста, над ним просто открыто ржут! И кто, полудикий ордынец?! Член моментально опал и продолжения «банкета» уже не хотелось. Справедливости ради, он и сам понимал, что тоже не кончил бы от мизинца в заднице, но что бы вот так — в открытую, издеваться?.. Дикарь, как есть дикарь! Привык, понимаешь, в своей Орде к осадным бревнам! Что ж, он ему покажет, что главное не ЧЕМ вертеть — а КАК вертеть! Он не опозорится!       -Смешно значит?! -процедил Аластер, изо всех сил хлеща ладонью по синему заду и отталкивая от себя тролля, но вместо этого — отталкиваясь сам. Тот испуганно обернулся, нервно дернув ушами. Золотистые глаза настороженно смотрели на человека, тело напрягшись, замерло не шевелясь.       -Повеселился? Теперь моя очередь! Готов? — ухмыляется Аластер, глядя в расширившиеся глаза.       «Готххооф?..» Ох предки, неееет! ЧТО он натворил?! Какой же он идиот! Заигрался… Забылся… С кем зарвался, придурок безмозглый — с МАГОМ?! Над кем поиздеваться решил, проехавшись по самому «больному» для каждого мужика независимо от расы, месту — над колдуном с «троллебоем» в руках?! Отлично мон! Один раз разодранной в кровавые лоскуты задницы тебе видимо было мало?!.. Магией «приправить» захотел?! Кто знает, на что способен обозленный, обиженный в лучших чувствах колдун? В голову упрямо лезло видение мага, достающего из пространственного кармана и вбивающего ему, обездвиженному, в зад шипастую булаву и орущего: «Маленький?! А так — нравиться?! Размер подходит?!» Милостивые Лоа — нет! Только не это! Второй раз он точно наложит на себя руки… Он не выдержит… Надо как-то извиняться, но вот как? Как можно извиниться, дважды выебав супругу хозяина замка, наполнив ее до ушей, а потом и обсмеяв, обхамив самого хозяина и его «достоинство»?! Да после таких фортелей, привидевшаяся ему булава в заднице еще милостью может показаться! Кстати припомнилась древняя зандаларская присказка: «Если тролль дурной — то жизнь научит…» Что ж — учись, дурной тролль…       Чего-чего, а такой реакции на свою подначку барон не ожидал. Он конечно был зол на зарвавшегося тролля, но пока ничего не сделал, что бы ТАК пронять бедолагу… Каким-то неуловимым, текущим движением, тролль буквально шарахнулся к изголовью, врезавшись в него с грохотом всем телом и полными ужаса глазами, затравленно уставился на Аластера. Свет, что его так напугало? Да и не сказал он вроде ничего такого, не грозил сжечь, мучить или еще чего. По тому как отмерла, и бросилась к забившемуся троллю Мэриэн, барон понял что она явно что-то знает. Но ведь так запросто не спросишь. Кажется он снова перегнул, хоть и раздери его демоны, не понимал — где. Хотя… Возможно нынешняя ситуация что-то троллю напомнила? Он был в плену? Над ним издевались? Шрамов на коже вроде не было, но Самаэ — тролль, кто знает, как зарастают повреждения с их регенерацией? Бывают ли вообще у них шрамы?       Немного подумав, Аластер решил, что если невольные слова так ранят его «гостя», то лучше обойтись без них. На прикосновения, тот вроде реагировал спокойно и даже с удовольствием, что ж — с них и стоило начать… Медленно двигаясь к изголовью, барон заметил как испуганно содрогнулся тролль. В голову пришла мысль о комизме ситуации, которая напоминала третьесортную ярмарочную пьеску для простолюдинов, где страшный и глупый ордынец вламывался в будуар визжащей дамы. И вот он сейчас — был таким вот «ордынцем». Стоп! А ведь похоже… Мэриэн тролль совершенно не боялся и позволял ей разве не на голову себе залазить. Даже за клыки она его таскала как большого, синего, плюшевого медвежонка. А вот ему он зад подставлять явно опасался, хотя и делал это — переломив себя, и видно было — что не в первый раз. Хотя чего там бояться троллю, с его-то размерами. Да, очень похоже на правду…       -Иди сюда… — похлопал Аластер по постели рядом с собой. Он решил выманить Самаэ к себе, а не «прессовать» его там, куда он забился. Тролль помялся, но осторожно двинулся в его сторону: уши поджаты, глаза настороженно бегают по лицу человека ища что-то, известное лишь ему. Барону кажется, что крикни он сейчас «Бу!», тролль взовьется под потолок. Хотя он ведь считает его «крутым» магом, вряд ли бы он так боялся обычного человека. Наконец Самаэ подполз и осторожно примостился возле него на коленях, сгорбившись и стараясь быть лицами на одном уровне. На клыкастом лице явно проступало раскаяние, уши виновато опустились.       -Прости меня, — тихо начал тролль. — Я не должен был… Мы договорились, ты в своем праве делать что хочешь… Ты был добр ко мне, не мне жаловаться. Что мне сделать?       Вот это уже был другой разговор! Похоже Самаэ «попустило», видимо и впрямь что-то вспомнил. Но Аластер не собирался так просто сдаваться. Опытный, сменивший за жизнь множество партнеров — он знал как заставить мужчину стенать и извиваться под собой, причем любого. Даже неотесанные, но смазливые крестьянские парни, поначалу ни в какую не соглашавшиеся «эдаким блудом заниматься» в итоге подвывали подмахивая, а потом бегали за ним в надежде на повторение. Чем тролль хуже?! Это будет его персональный приз, его кубок, вершина его «мастерства»!       -Ложись… На живот ложись. А под зад… Мэри — дай-ка подушку, а лучше две-три…       Самаэ не мог поверить своему счастью… Этот странный, невозможный хуманс не обиделся! Точнее обиделся, но вроде бы принял словесные извинения. Даже не ударил, а как могут бить маги — тролль видел! Головы разлетались от пощечин, а если тело швыряли в стену… Но мужчина сказал ему просто снова лечь на живот — Лоа, да пусть дерет его хоть до утра в любой позе! Все будет так, как он скажет. Самаэ больше и рта не откроет. Кстати, барону ведь его рот вроде понравился? Самаэ поворачивает голову и глядя на Аластера, уминающего подушки, проводит языком по нижней губе, явно намекая. Тот поняв намек усмехается: — Потом, если сможешь…       Эти слова снова заставляют внутри все ёкнуть, но на лице, как и в глазах хуманса нет гнева и тролль надеется что сильно больно не будет. В любом случае он подчиниться, что он еще может? С голым задом против мага не сильно навоюешь. Да и Эри вроде спокойна, а она супружника лучше знает, может не даст его сильно «обижать»… Чувствуя легкий шлепок по заду, Самаэ приподнимает таз, позволяя подпихнуть под себя подушки. Так и вправду намного лучше, можно даже немного расслабиться думает он, устраиваясь поудобнее и раздвигая ноги. Вряд ли он ощутит что-то сильнее, но постарается сделать так, что бы барону понравилось.       Аластер ободряюще улыбается жене и кивает на тролля, пусть поласкает его, успокоит. У нее это хорошо получается. А уж он постарается, что бы Самаэ запомнил этот раз — навсегда! Достав склянку, он выливает немного густой жидкости на пальцы, согревая ее, и начинает наносить на дрогнувшее синее колечко. Торопиться некуда, да и снадобье должно подействовать. Оно раздражает, вызывая прилив крови и повышая чувствительность. Вроде штука и нехитрая, а как замечательно действует. Сам придумал!              Услышав тихий вздох, барон осторожно вводит два пальца, чувствуя как тролль расслабляется. Что ему пальцы… думает он добавляя третий и тихонько толкаясь туда и обратно, прислушиваясь к глубокому дыханию. Таак, теперь все четыре — Самаэ с полу-стоном выдыхает, принимая в себя ладонь. Еще немного подлив смазки, Аластер медленно проворачивает и покачивает руку, растягивая мышцы. Наблюдая за процессом, он видит на темно-синей, почти черной коже входа сеть светлых, почти белых расходящихся как лучи линий. Особенно их видно когда он тянет руку на себя, натягивая кожу ануса. Это же шрамы! — вдруг доходит до него и бьет по сознанию, как обухом по голове. Вот и ответ на вопрос-остаются ли у троллей шрамы… Остаются… Разглядывая тонкие светлые рубчики, барон понимает что с «их» троллем сделали что-то ужасное. Вид такой, будто его насиловали булавой или шестопёром. Так вот значит что с ним произошло, кто-то страшно надругался над Самаэ. Мужчине становится искренне жаль несчастного. Вынести такое и не сойти с ума, не озлобиться, остаться чутким к нуждам других… Такое достойно уважения. Теперь Аластер понимает, что надломило тролля, заставив бояться приказов и прикосновений. Что ж, теперь он просто обязан показать Самаэ, что у подобного секса есть и другая сторона, полная удовольствия, а не боли. Этой практике его научил один заезжий эльф, точнее один из двух, с кем ему удалось переспать. Аластер потом не мог сидеть несколько дней, но сам процесс того стоил! А троллю и того легче будет, размеры все же имеют значение… Он снова подливает снадобья и начинает большим пальцем массировать мышцы, помогая изнутри остальными, медленно проворачивая руку. Самаэ давиться воздухом и тихо стонет. Вот теперь он не притворяется, он действительно чувствует…       Самаэ лежал расслабившись, насколько мог, и прислушивался к себе и ощущениям. Было необычно, но не неприятно и уж точно не больно. Эри прилегла рядом, ласково поглаживая по волосам. Тролль прижался ухом к ее груди, слушая ровный ритм сердца и еще больше успокаиваясь. Интересно, что Кантуэлл задумал? Почувствовав что растяжение снова усилилось, он не сдержал стона. Это… Это даже приятно… Когда к процессу присоединился большой палец, стало еще лучше. Где-то внутри стало немного тянуть и ныть, но опять же не больно — а приятно. Самаэ застонал громче и чуть шире развел ноги, давая понять что ему нравится. Поняв намек, мужчина стал сильнее двигать рукой. Удивляясь себе, Самаэ почувствовал что хочет глубже, пальцы до чего-то не доставали, до чего-то очень важного и желанного. Заскулив, он толкнулся назад, пытаясь достать, дотянуться… Не получалось. В разочаровании он снова заскулил и повернув голову, бросив отчаянный взгляд на барона. Тот ободряюще улыбнувшись кивнул: понял мол, чего тебе хочется и снова взялся за смазку. На это раз тролль уткнулся в грудь Эри лбом, следя за своими клыками. Что-то говорило ему что долго он так не пробудет…       Аластер был доволен, как все идет. Самаэ похоже расслабился и наконец начал получать удовольствие. А раз так, то следовало переходить к дальнейшему этапу: немного вытянув ладонь, он прижал большой палец к остальным и осторожно ввел всю кисть в нутро тролля. Почувствовав чужую руку в себе тот вскинулся, чуть не поранив женщину своим бивнем и испуганно обернулся, тяжело дыша. Аластер успокаивающе погладил напряженное бедро, помассировал поясницу.       -Тише… Тише… Я тебя не обижу, Самаэ. Доверься, тебе понравиться… Расслабся…- голос звучит тихо и внушительно, карие глаза спокойно и честно смотрят в затравленные золотые. И тролль сдается, снова отворачивается и опускает голову на сложенные перед собой руки, сжимая кулаки и заставляя себя расслабиться, довериться. Мэриэн снова начинает гладить его по голове и массировать шею, ласкать уши. Самаэ надеется, что пока эти нежные ручки будут поддерживать и утешать, он сможет вынести то, что приготовил для него ее супруг. Даже если будет больно, пока это не будет угрожать его жизни — он будет терпеть!       Аластер не двигается, пока не чувствует как расслабляется напряженное тело тролля. Он все-таки доверился человеку. Что ж, он не пожалеет! Осторожно, мужчина начинает двигать кистью круговыми движениями, стараясь найти на ощупь самые чувствительные точки. О них сигнализируют вскрики и судорожные движения бедер Самаэ. Поэкспериментировав некоторое время, он определяется с чувствительными зонами и начинает уже целенаправленно дразнить тролля, исторгая из его глотки громкие, страстные стоны и вскрики.       Самаэ был совершенно сбит с толку, теряясь в ярких, взрывных вспышках удовольствия. В него пытались засунуть и таки засунули руку! Он готовился к боли, уговаривал себя смириться и терпеть. Но как тут можно смириться, когда чуткие пальцы наконец достали до того, что так зудело и тянуло внутри. Лоа, что это были за ощущения! Откинув голову назад до хруста в шее он издал неконтролируемый вопль наслаждения. Пальцы вновь прошлись по чувствительному скоплению нервов, вызвав дрожь по всему телу и новый вопль. Перед глазами заплясали красные и зеленые искры, взрываясь и разрастаясь в какое-то подобие фейерверков. Больше он ничего не видел. Не видел, как барон знаком попросил жену отодвинуться, опасаясь что бьющийся в страстной судороге тролль ранит ее своими острыми клыками. Не видел и не сознавал, как разодрал простынь вцепившись в неё обеими руками. Не чувствовал, как жадно подавался назад, стараясь насадиться покрепче. Зато почувствовал, как ласкающая его изнутри рука сжалась в кулак, растягивая чувствительные стенки и долбанула в его нутро. Фейерверки вспыхнули с новой силой, а глотка издала рев, переходящий в низкий стон. Еще несколько ударов, и «карающий» кулак разжимается и снова пальцы нежно ласкают чувствительный вход, иногда поддразнивая простату. Самаэ очумело мотает головой и ноет. Ощущения так сильны, что ему нужна передышка. Ему одновременно хочется что бы эта «пытка» быстрее закончилась и не заканчивалась никогда. Нервная система просто не справляется с обилием ощущений. Словно почувствовав это, барон вытаскивает руку и тролль чувствует как в него заливают что-то прохладное, бальзамом текущее по распаленному нутру.       Аластер немного пугается бурной реакции тролля. Все таки он не обычный мужчина, на которого можно навалиться и удержать на месте. Если Самаэ взбрыкнет, мало не покажется никому из них.       -Мэри, отойди! Он может ударить, не понимая что творит. — просит барон супругу. — Нет, нет и к лицу не приближайся! Там бивни, видишь как его кидает? Свет, я не думал что его так проберет… Видимо их нервная система другая… быстрые рефлексы… Ну, теперь отступать поздно…       Пытаясь немного «разгрузить» чувства тролля и облегчить себе проникновение, мужчина вытаскивает руку и заливает в раскрытое тело смазку. Вылив примерно половину, он с ужасом осознает что он наделал: отвлекшись на тролля, начавшего представлять опасность, он совсем выпустил из виду, что прихватил не просто смазку, а несильный — но все же стимулятор. И теперь, своими же долбанными руками залил его в тролля. Кретин! Того и так вело от нервной перегрузки, а он теперь ему вообще пытку устроил! Что ж, он эту кашу заварил, так и расхлебывать ему.       Самаэ чувствует как пальцы снова проникают в него и радостно подается навстречу. Ещё! Он хочет ещё! Лоа, он и не думал что так бывает! Что то, что он вспоминал с ужасом и омерзением, может быть таким прекрасным! Ладонь ласково оглаживает что-то внутри, отчего по позвоночнику бегут вспышки удовольствия, а уши прижимаются к голове. Волосы вообще кажется встали дыбом. Тролль то ли стонет, то ли воет, мотая головой от избытка ощущений. Внутри начинает разливаться какой-то жар, он чувствует как дрожат и пульсируют кишки, как сокращаются мышцы пресса. Самаэ понимает что просто хочет, хочет эту руку, хочет этот кулак, хочет что бы барон не сдерживаясь просто месил его изнутри. Неужели Эри чувствовала то же самое на его члене? Лоа, но ведь она — женщина! Она для этого создана. А с ним что? Это что, магия какая-то? Попросить прекратить или демоны с ним, пусть продолжает?.. Не успев додумать и прийти к каким-то выводам, Самаэ выгибается и рычит — кулак снова начинает растягивать и бить его изнутри.       Аластер, видя реакцию тролля, уже всерьез начинает опасаться за свое здоровье. Тот запросто может вывернуть ему руку из сустава и не заметить, извиваясь в припадке наслаждения, но что он может?! Самаэ оборачивается, посмотреть почему движения в нем прекратились и глядя в расфокусированные, подернутые пеленой страсти глаза, мужчина понимает, что распаленный тролль пожалуй может и убить, получив отказ продолжать. На него смотрят совершенно безумные, с расширенными зрачками золотые глаза, переполненные дикой, животной похотью. Зелье сработало на отлично! Зарычав, тролль сам подается назад, напоминая о своих нуждах и жадно глядит на испуганную женщину. Вот черт! Мэри! У Аластера холодеет сердце, Самаэ явно не в силах сейчас себя контролировать и просто убьет Мэриэн, если попытается заняться с ней сексом. А он хочет попытаться! Нужно срочно что-то делать, пока они все живы и здоровы. В конце концов это его вина, что чуткий и добродушный тролль превратился в озабоченное чудовище. Решительно сжав губы, барон начинает изо всех сил трахать рукой Самаэ, надеясь отвлечь от мыслей о жене. Тот поддается грубому напору и с воем заваливается обратно на подушки, рыча и взбрыкивая тазом. Мужчину вдруг осеняет, осторожно разжимая кулак и помещая ладонь на чувствительное место, он генерирует слабую молнию, его жалкую «щекотку». Тролля буквально подбрасывает и он с маху врезается в изголовье плечом. Трещит дерево, с балдахина сыплется пыль и мелкий сор. Глаза закатились, а руки нащупывают стоящий колом, изнывающий член, дыхание с хрипом вырывается из судорожно вздымающейся груди. Да уж, стимуляция удалась на славу! Самаэ явно ничего не соображает, грубо лаская себя и инстинктивно стараясь снять «перегрузку» с «воющей» нервной системы.       -Уходи, быстро! — Аластер хватает остолбеневшую от удивления жену и накинув на нее свой халат толкает к двери, снимая иллюзию. Та упирается, ей жалко Самаэ, она не понимает что с ним, может ему очень больно? Ей страшно за мужа. Как можно уйти?!       -Это я виноват! Дал стимулятор, — шепчет барон, таща растерянную женщину к двери. — Уходи и не приближайся! Он убьет тебя собой, если доберется! Я разберусь! Наконец он выпихивает переставшую сопротивляться Мэриэн в коридор и запирает дверь, снова «замуровывая» комнату. Одной проблемой меньше. Теперь надо что-то делать с Самаэ…       Тролль уже немного пришел в себя, и поддрачивая, хищно глядит горящими глазами на мужчину. Похоже что он хочет и так, и эдак. Аластер содрогается глядя на габариты его вновь восставшего орудия и быстро пытается сообразить, что ему делать. Пока не «сообразили» за него. Он понимает, что в комнате находятся два самца, распаленные сексом и феромонами, а кое-кто еще и подстегнутый стимулятором. Значит кто-то должен вести, и лучше бы это был он. «Ведущий» полубезумный от желания тролль, несмотря на всю его многолетнюю «тренированность», просто вывернет его на изнанку. Значит в горячей борьбе он должен подавить Самаэ!       Кантуэлл твёрдо, но медленно, как к дикому животному подходит к лежащему на кровати троллю и склонившись над ним, схватив за волосы втягивает в горячий поцелуй. Тот охотно отвечает, одной рукой хватая мужчину за шею, а второй не переставая ласкать себя, при этом вскидывая таз и сжимая колени. Из горла доносится тихое, прерывистое рычание. Скоро он снова будет на пределе, прикидывает барон, впиваясь в синие губы. Наконец Самаэ надоедает «облегченная» версия постельных забав и он с легкостью оторвав от себя мужчину пихает его к своему паху, явно показывая чего ему хочется. Аластер был готов к такому повороту событий, но все равно подрастерялся, оставшись один на один с членом тролля. Если он сумеет вместить в рот головку, будет уже хорошо… А если Самаэ двинет бедрами, то он пожалуй останется с вывороченной челюстью. Оставалось только одно место, куда мог поместиться изнывающий тролль, но опять же, если он будет активно двигать бедрами… Барону на своей шкуре доведется узнать что же пережил Самаэ, а этого очень не хотелось…       Снова приблизившись к троллю и придерживая его за бивни руками, Аластер начал втолковывать, глядя прямо в глаза извивающемуся, синекожему гиганту: — Самаэ! Самаэ —послушай меня. Я хочу того же что и ты, но ты слишком сильный, понимаешь? Я не удержу! Ты можешь сделать мне больно и тогда ничего не получится. Или получится, но ты меня убьешь… Ты же не хочешь так? Добившись осознанного взгляда и медленного покачивания головой, мужчина немного воодушевился. Тролль все же понимал его и мог себя контролировать, по крайней мере пока.              -Тебе надо занять руки, что бы ты мне не навредил, — продолжил барон. Тролль на этих словах нахмурился и подозрительно уставился на него, поджав уши. Ему явно не понравилась идея, как-то ограничить его тело.       -Нет! Нет! Ты не так понял, ты сам… Просто схватись вот за столбик балдахина и держись за него. Я не собираюсь тебя сковывать! — заверил Кантуэлл, глядя на занервничавшего Самаэ. Тот немного подумал и кивнул, соглашаясь.       Самаэ дико хотелось. Причем как именно он и сам бы не смог сказать. Член ныл от долгого стояка, яйца казалось что вот-вот лопнут, а тому что творилось сзади, он не смог бы подобрать слов. Там все сжималось, ломило, выкручивало и требовало чего подлиннее и потолще. Низ несчастного тролля представлял собой сплошной комок нервов и тот отчаянно желал сделать с этой «бедой» хоть что-нибудь. Поняв, что предлагает «хозяин дома», он сразу согласился. Веревок он бы не потерпел никаких и ни в каком виде, хватит с него, но если он сам будет просто держаться за опору… Почему бы и нет, разжать руки можно всегда, тому же Аластер прав, он действительно может увлечься, а мужчина все-таки не женщина… Ухватившись за резное дерево покрепче, тролль кивнул, понял мол — готов.       Добившись желаемого, барон замер, сраженный новой проблемой. Для исполнения его замысла явно требовалась смазка, член же, который он вознамерился покорить был таким, что и впятером не обхаркаешь. И смазка у него была… да только с эффектом. В себе он в принципе был уверен, но вот нанести снадобье еще и на «перед» тролля. Не получит ли он в прямом смысле бешенного инкуба и суккуба в одном флаконе?! Мужчина запутался в определениях, но точно знал, что ничем хорошим такие игрища не кончаются. Тролль же, честно заведший руки за голову, явно не понимал причину промедления и тихонько взрыкивал. Они договорились. Ему обещали. Вынь да положь! И Аластер, наплевав на здравый смысл решил рискнуть, к демонам, он и сам хотел! Хотел этого экзотического и диковинного, но уже ставшего таким родным и почти понятным тролля. Кто не рискует — тот городов не берет! Выцепив из разворошенной постели склянку, он ополовинил остаток, размазывая двумя руками жидкость по стволу Самаэ. Тот выгнулся от удовольствия, проверяя на прочность столбик, тот пока держался… Затем, смазав себя, Его Милость приступил к покорению «вершины». Свет Святой! Это было что-то! Никакие «игрушки» или руки не могли сравниться с великолепным достоинством, перевитым мощными венами, «воина джунглей». «Воин» к чести сказать держал себя в руках, хоть и стеная, когда мужчина двигался на нем, крепко сжимая столбик кровати и стараясь не шевелиться. Немного освоившись на «пале», и загнав ее в себя почти полностью, Аластер стал осторожно, но быстро двигаться, понемногу ускоряясь. Разум предлагал замедлиться, что бы растянуть удовольствие, но тело хотело получить свое как можно скорее. Ритмично вскрикивающий, объезжаемый в который раз за ночь Самаэ увидел что мужчина почти вобрал его целиком и решил что тоже может двигаться. Барон увидел звезды перед глазами, когда тролль подкинул его на своих бедрах и заставив привстать на дрожащие ноги на постели, начал долбить снизу. Страстное рычание двух сцепившихся мужчин прокатилось по комнате. Самаэ казалось был неутомим, мерно работая тазом в ритме гоблинского парового молота, с каждым ударом приближая мужчину к оргазму. Зад Аластера горел: то ли от снадобья, то ли от мерных ударов, то ли от объемов вбиваемого. Ему было все равно, это было лучшее, что он изведал в этой жизни! В гудящую от напряжения голову пришла мысль, что только сегодня они с Мэриэн по-настоящему обручились. И жрецом выступил неизвестно откуда взявшийся, синекожий ордынский тролль. Их Самаэ! На этой торжественной мысли, Аластер достиг собственной нирваны, где мысли вместе с реальностью уже стали неважны, и его поглотили вспышки горячего белого света, бьющие из сведенной судорогой удовольствия промежности и нутра. Если бы Мэриэн, сидевшая под дверью в собственную опочивальню, услышала издаваемый её супругом рев, она решила бы что тролль вспомнил о каннибализме и как раз сдирает с ее мужа кожу. К счастью, заклинание «Тишины» было действительно хорошим.       Самаэ с интересом и удовлетворением разглядывал бьющегося на нём мужчину. Все таки хумансы «скорострелы», хмыкнув про себя, подумал тролль. Он был готов еще «покатать» барона с пол часика, а может и больше… Ну да нет худа без добра, теперь его черед! Немного поласкав по спине задыхающегося Аластера, лежащего на его груди, тролль не в силах больше терпеть, спихнул разомлевшего барона на постель и начал сооружать бруствер из подушек, так ему это понравилось. Конкретно эта, «хуманская» придумка, была отличной! Лежи себе с комфортом и получай удовольствие. Жаль трубка с дурман-травой осталась на дереве в лесу с остальными пожитками шального роббера. Тяжко вздохнув о недостижимом, Самаэ повалился животом на груду подушек и вопросительно посмотрел на хуманса. Своего удовольствия он еще не получил, кончить не успел, а внутри все так же ныло и сводило требуя вторжения чего-то увесистого.       Вздохнув про себя, барон Кантуэлл поднялся на четвереньки и пополз к «барьеру». Хотелось лечь и задремать в сытой неге, но они дали слово: тролль свое выполнил, теперь черед за ним. Дворянское слово — тверже гранита! Да и опасливо, осатаневший от недотраха тролль может начать использовать его в ручном режиме, а это грозит крупным членовредительством. Самаэ был уже готов, заняв любимую позу, он едва не мурлыкал от предвкушения. Осторожные пальцы начали вновь разминать тролля. Аластер чувствовал, что внутри все немного отекло и припухло от прилива крови, бедный парень, он же ему туда пол склянки вылил. Человек уже бы копыта откинул от передоза, а этот — держится! Даже не покалечил никого. За это, он его отблагодарит, да так, что тролль остаток жизни эту встречу с приятным содроганием вспоминать будет! Остаток зелья полился на руку и в уже приоткрытый вход. Самаэ предвкушающе замычал, прижимая уши. Пальцы скользнули внутрь… Понимая, что ласково и медленно — не для этой ситуации, барон сразу задал жару, растопырив пальцы и ведя ими по чувствительным стенкам. Тролль выгнулся и издал умопомрачительный стон. Сжать руку в кулак, потянуть на себя, вращая кистью, стукнуть в глубину чужого тела. И слушать, слушать задыхающиеся крики и всхлипы не боли — но удовольствия. Приласкать тяжелые ядра, огладить член и смотреть как дрожат напряженные бедра, как Самаэ пытается раздвинуть ноги шире, получить поглубже. Но глубже — не значит лучше. Аластер знает, что глубина почти нечувствительна, разве что тяжесть от объема вбитого. Самое интересное находиться почти на входе и именно этим «чудным» местечком он и намерен заняться вплотную. Умелые пальцы гладят и потирают, кулак иногда постукивает и распирает, совсем слабенькие заряды бьют и раздражают. Тролль издает какие-то совсем дикие звуки, иногда что-то начиная причитать на неизвестном, но благозвучном, певучем языке. Наверное зандали, догадывается барон. Орочий он немного знает и это точно не он. Самаэ трясет как в лихорадке, руки с недлинными, но все же когтями, уже в клочья порвали простыни и покрывала, и начали добираться до перин. Мужчине становиться интересно, чем это разоренье закончится, как глубоко «закопается» его тролль. Да и хрен с ней, с постелью — не обеднеют! А вот такой открытый, доверчивый, забывший себя Самаэ — дорогого стоит. Немного переусердствовав и долбанув разрядом чуть сильнее, Аластер заставляет тролля непроизвольно рвануться вперед, от раздражителя и вцепиться в изголовье. Резная доска наконец с хрустом сдается и кровать наклоняется к стене на подломленных ножках, балдахин перекашивается. Барон утыкается в поясницу своей «жертвы» разражаясь диким ржанием — наследство прабабки не выдержало одного озабоченного тролля! Тело под ним тоже начинает трястись не только от оргазмических судорог, но и от хохота. Аластер изнутри чувствует, как напрягается пресс и нутро тролля, когда Самаэ подвывая от смеха поворачивает к нему голову, скаля острые зубы: — Сломалась!.. — выдавливает он из себя и снова с хохотом роняет голову за подушечную преграду. Что ж, за порчу имущества должно следовать наказание! Мстительно ухмыльнувшись, мужчина начинает пропихивать в тролля вторую ладонь.       Самаэ хрипло воет, но прогибается сильнее, подаваясь бедрами и насаживаясь. Вот теперь он чувствует полное удовлетворение! Одна рука долбит его изнутри, а вторая ласкает простату и разминает чувствительный вход, посылая слабые разряды. Это просто неописуемо! Это похоже на финальные минуты в руинах, но без всякой боли. Он и не думал что такое вообще возможно! Самаэ чувствует что больше не выдержит, это становится слишком — «слишком». Его подбрасывает и скручивает, перед глазами проносятся звезды и кометы, реальность куда-то проваливается и он остается один на один со сметающим тайфуном чувств и ощущений. Ему кажется, что где-то вдалеке он слышит свой крик. А потом наступает темнота…       Его Милость, Аластер Кантуэлл, наблюдает за последними минутами предоргазменных «мук» тролля, стараясь удержаться рядом с бьющимся телом. Самаэ уже невменяем, и все что ему остается, это пытаться продержаться возле тролля и в нём как можно дольше. Комнату устилает слой пуха, тот таки добрался до перины и в несколько движений разодрал ее клочья. Следующей в неравном бою пала одна из подушек, и новая порция перьев устремилась к потолку комнаты, превращая будуар в «зимнюю сказку». Заглядевшись на волшебное зрелище и зазевавшись, барон получает мощный пинок в бедро и улетает с кровати. В тот же момент Самаэ издает дикий, вибрирующий вопль и замолкает. В комнате повисает мертвая тишина, слышно только хриплое дыхание двух мужчин, да перья неслышно опускаются, покачиваясь на легком ветерке из открытого окна. Морщась от боли в отбитом бедре и прихрамывая, как лошадь лягнула — право слово, барон направляется к разоренной постели посмотреть как там его тролль. Тот лежит на животе разметавшись, уткнувшись лицом между вытянутых над головой рук. Темно-синие волосы из безвозвратно погубленной косы рассыпались по плечам и спине. Уши бессильно лежат на плечах. Самаэ не шевелиться, о том что он жив, свидетельствуют только вздымающиеся от дыхания бока. С чувством выполненного долга, барон смотрит на распростершегося тролля и довольно улыбается. Вот он, «дикий воин джунглей», лежит перед ним — поверженный, оттраханный и раздроченный. Кто из людей еще может похвастаться, что затрахал тролля до обморока?!       Давая троллю прийти в себя, Аластер отходит помыть руки и возвращается к кровати. Осторожно подходя, что бы не напугать, он нежно гладит поникшее ухо, а потом легонько тормошит синее плечо.       -Самаэ… Самаэ, ты как? Хорошо? — нет ответа. Убрав волосы, барон видит расслабленное лицо и спокойно прикрытые глаза. Пальцы скользят по синей щеке, но тролль не реагирует, он без сознания. Ласково потрепав по волосам и не удержавшись, проведя пальцем по клыку, Аластер Кантуэлл замечает: — Видишь, я же говорил, главное не чем вертеть, а как вертеть…              Он развеивает заклинания и открывает дверь в коридор, где встречается с встревоженной Мэриэн. Видя что муж вроде бы в порядке, она хочет удостовериться что все в порядке и у Самаэ. Войдя в комнату, она замирает, обозревая свой разгромленный будуар: повсюду летают и колышутся на ветерке перья, на полу и кровати валяются обрывки ткани, в которых она узнает постельное белье, сама кровать перекошена из-за выломанного изголовья, и над всем этим «великолепием», с покосившейся рамы нависает наполовину разодранный, наполовину содранный на пол балдахин шикарного винного цвета. На кровати, задницей к вошедшим, разметался без движения Самаэ.       -Он в порядке? Что с ним? — тревожится Мэриэн, делая шаг лежащему телу.       -В порядке, дорогая. Просто ему стало слишком хорошо и он отключился. Кажется мы с тобой заездили тролля! — усмехнулся барон, приобнимая супругу. — Мы ведь ему должны, не находишь? Если бы не он, так и сидели бы по своим углам, встречаясь за обедом…       Глядя на лицо любимой жены, Аластер вдруг с тревогой замечает трясущиеся губы и лицо женщины кривится.       -Ну милая, ну ненадо! Все починим…       Его прерывает громкий хохот и женщина сгибается пополам, хватаясь за живот и постанывая. По щекам текут слезы.       -Это вы… Вот это… Как?! — совсем не как «леди» воет баронесса, тыча пальцем в изуродованную кровать. — Ох Свет Святой! Ну парни!.. Наконец этот паскудный балдахин… О-о-о-о! И кровать мне эта никогда не нравилась… Я новую хочу! — заходится в восторге Мэри, хохоча и сползая по стеночке. Рядом с ней со смехом падает голый супруг, обнимая жену за плечи.       -Ох дорогая, я уж думал ты расстроилась…- отсмеявшись, выдыхает Аластер. — Кстати, Самаэ намекал что не ел пару дней, а мы оказались не слишком гостеприимны…       -По-моему — наоборот! — фыркает Мэриэн. — Не успел он переступить порог, как его тут же загнали в хозяйскую спальню.Это ли не верх гостеприимства?!       — Но ты прав, надо собрать ему еды в дорогу, нехорошо отпускать гостя не накормив… — тихо смеется женщина. — Почти рассвет… Нехочу его отпускать, он замечательный!       -Да, замечательный… — тихо соглашается барон, целуя баронессу в висок. — Но лучше ему уйти пораньше, пока не рассвело. У нас он тоже остаться не может, если узнают — нам припишут измену, а его казнят. Я себе не прощу… Так что давай: ты на кухню, а я шугану стражу с галереи. Скажу что магией изволю заниматься!       Самаэ приходит в себя рывком, будто сознание пинком возвращают в бренное тело. Обалдело оглядываясь, тролль первые секунды не может понять где он. Все тело ломит, голова тяжелая и немного кружиться — как с перепою. Он что, в кабаке — и была драка? И неслабая судя по разгрому… Почему везде перья? Курицами бились с перепою? Опять?! Ох, Лоа… А голый-то он чего?! Ограбили? Хотя кому нужны тролльи обноски… Привстав с постели и разглядывая открытое окно, он вдруг вспоминает! И заказ, и замок, и Эри… И — сделку! Самаэ оглядывает комнату, двери по прежнему нет, но окно как и было оговорено открыто, а темнота за ним превращается в предрассветные сумерки. Надо торопиться. Наскоро ополоснувшись из бадейки, тролль одевается. Возле его мешка, еще один. Чуткий нюх улавливает запах свежеиспечённого хлеба и окорока. Ну Эри, ну милая… К подоконнику кинжалом пришпилена записка, кинжал отличный, с каменьями на рукояти — дорогой. Рядом с кинжалом лежат так же богато изукрашенные ножны. Самаэ сразу понимает, что это подарок от барона. Он его навсегда сохранит — такую ночь не забудешь! Да и не хочется… С удивлением, Самаэ понимает что Назмир и руины отодвинулись куда-то в уголок сознания, где не особо беспокоят. Тролль вздыхает, с благодарностью оглядывая разгромленную комнату и читает записку, написанную короткими, простыми предложениями. Ох уж эти хумансы, с чего они решили, что он — малограмотный?!       «Самаэ! Сделка завершена. Все по договору. Стражи на галерее до рассвета не будет. На стене возле — тоже. Кинжал-тебе. В мешке — еда. Спасибо за все и прощай. Удачи!»       И в самом уголке, бордовый отпечаток губ Эри. Черешня, по запаху определяет Самаэ и улыбаясь прячет записку в кармашек жилета.        Наскоро заплетя простенькую косу, роббер закидывает мешок за спину и вспрыгивает на подоконник… PS: О том, что сказал впоследствии Его Милость, Аластер Кантуэлл, когда узнал что пропал его драгоценный колдовской фолиант — история умалчивает.