Фальшивая война

      Проснуться не вышло. На следующее утро конверт с пергаментами все так же лежал на ее столе, в газете по-прежнему не было ни слова о возрождении Волдеморта, а в голове все так же царил полнейший бардак.       После завтрака Гермиона поднялась в свою комнату с твердым решением во всем разобраться и понять, что же ей теперь со всем этим делать.       То, что она узнала вчера о своей семье, о самой себе, о том, что её ожидало, никак не шло из головы. Вчерашний день прошел, как в тумане, да и сегодняшний оказался не лучше — особенно если учесть бессонную ночь, которой не удалось отделить их друг от друга хотя бы коротким, но глубоким сном. Мыслей обо всем было одновременно слишком много, они жужжали и гудели в мозгу, как будто пытаясь перекричать друг друга и совершенно не давая сосредоточиться на чем-то одном.       Гермиона достала из ящика стола новенький блокнот в кожаной обложке с золотым обрезом: один из подарков на прошлое Рождество. Раскрыла первую страницу и начала составлять список того, что нужно обдумать, разбивая его на пункты и подпункты. Написание планов и списков всегда помогало ей упорядочить сумятицу и хаос в голове — а значит, должно помочь и в этот раз. Просто нужно посмотреть на все это со стороны, как будто это произошло не с ней, а какой-то другой девушкой, которая внезапно стала богатой чистокровной сироткой. О чем ей следовало подумать в первую очередь?..       Она — не родной ребенок Грейнджеров.       Её родители мертвы.       Она — чистокровная волшебница из числа Священных 28.       И еще до рождения помолвлена с наследником Малфоев.       Все это, изложенное на бумаге, звучало так нелепо и безнадежно, что впору было удавиться. Но, отбросив неконструктивные порывы в сторону, Гермиона приступила к анализу каждого пункта.       Итак, её мама и папа ей не родные. Ну как не родные, папа приходился ей фактически дядей, но сам факт… Гермиона ожидала от себя какой-то бурной эмоциональной реакции, о которых она читала в книгах или видела в кино. Как там пишут обычно?.. Чувство потерянности, боль предательства, щемящая пустота, ощущение разверзшейся бездны и океан одиночества.       Ни-че-го.       Ничего не щемило, не болело, и никаких бездн и океанов в себе она тоже не обнаружила. Её родители — это её родители, как были ими, так и остались. Её ни капли не коробило называть их "мама" и "папа", и то, что теперь она знала об отсутствии между ними кровной связи, ничего не изменило. Наверное, все-таки кровь — это совсем не то, что было для неё важным, в отличие от почти семнадцати лет, в течение которых они были настоящей семьей. Если бы её биологические родители были живы, и можно было с ними познакомиться, узнать ближе — тогда, возможно, это могло что-то разбередить глубоко в душе. А так... У Гермионы не было никакого чувства, что что-то в её жизни безвозвратно поменялось. Все вокруг неё было прежним, и она сама осталась ровно такой же, какой была вчера — разве что прибавилось проблем и головной боли.       Ок, с этим разобрались.       Во-вторых, у нее теперь появилось какое-то имущество в магическом мире. Поместье и деньги. Вступить в права собственности она сможет только в сентябре, после дня рождения, тогда и оценит масштаб свалившегося на неё из ниоткуда богатства.       В-третьих, её родители мертвы. Гермиона была наслышана, что Розье служили Волдеморту, так что же — их убил кто-то из Ордена Феникса?.. Но за что? Что такого ужасного они могли натворить, что им пришлось прятать собственного ребенка среди магглов? Уничтожение целых семей гораздо больше напоминало стиль Волдеморта и Пожирателей смерти, если судить по Гарри и Невиллу, да и разговоров об этом было немало. Могли ли они предать своего лорда?.. Как узнать, что на самом деле случилось с ними семнадцать лет назад?.. И кого теперь стоило опасаться ей, их дочери — Пожирателей, или все-таки Ордена Феникса?..       Впрочем, как сказал отец, Дамблдор знал о том, кто она на самом деле. А значит, едва ли считал, что младенец, которым она была тогда, ответственен за грехи своих родителей. Однако тот же Дамблдор никому о ней не рассказал, даже ей самой... Что, если таким образом он пытался уберечь её — от своих же?..       От этих мыслей голова шла кругом, и Гермиона усилием воли заставила себя перестать гадать. В блокноте она набросала список источников, из которых могла бы узнать чуть больше — старые подшивки "Ежедневного пророка", книги о Первой войне, может быть, что-то могли рассказать родители Рона... Пока ей не удастся собрать больше информации, и ломать себе голову над этим не было особого смысла. Главное — помалкивать, и тогда все будет хорошо. Ну, по крайней мере, какое-то время.       Но кто, кроме Дамблдора, мог знать, что у Розье была дочь?.. Вообще, наверное, многие. Наверняка, вся их чистокровная братия. Малфои, вот например, точно знали.       При мысли о Малфоях Гермиона нервно хохотнула, но отбросила мысли о помолвке подальше. Она решила думать обо всем по порядку — значит, надо по порядку.       Итак, знали Малфои. Учитывая их теперешние связи и детей-ровесников, могли также быть в курсе Нотты, Крэббы, Гойлы, Гринграссы, Паркинсоны. Наверняка это не все, так что придется-таки отыскать справочник священных двадцати восьми и изучить родословные, чтобы понять, у кого еще из чистокровных семей были дети того же возраста — кто знает, может, они там проводили регулярные встречи беременных волшебниц по обмену опытом. А потом соотнести их со списками Пожирателей смерти и выяснить, кто из них еще жив и свободен, а значит, может представлять для неё опасность.       Сделав соответствующие пометки в блокноте, Гермиона задумалась над следующим вопросом.       Кто еще знает, что именно она — дочь Розье? Сами они вряд ли рассказали кому-то, что отдали её на воспитание в маггловскую семью, раз ее никто не нашел ни тогда, ни за прошедшие семнадцать лет. Папа заверил её вчера, что они тоже никому не говорили.       Дамблдор. Откуда тогда знает Дамблдор? Самый простой способ — спросить у него самого, но это придется отложить до начала учебного года. Его источник информации, и сам директор. Две точки вероятной утечки, но гадать об этом сейчас смысла нет.       Девушка просмотрела получившиеся заметки, и со вздохом констатировала, что она перебрала уже решительно все за исключением треклятой помолвки. А значит, в конце концов, придется подумать и о ней.       Итак, помолвка.       Малфой-старший о ней точно знает, сам заключал. Знает ли младший?.. В прошлом году, вероятнее всего, не знал. Слизеринский принц был одним из самых обсуждаемых предметов для сплетен, и уж о том, что он помолвлен, гудел бы весь Хогвартс. Сейчас-то наверняка уже в курсе, ему семнадцать должно исполниться в начале июня, так что для него отсчет злосчастного годового срока уже пошел. Что еще он мог знать? Наверняка только то, что указано в контракте — он должен жениться на дочери Розье. А вот того, что для него это означает жениться на Грейнджер, он не знает точно, иначе уже был бы тут вместе с папенькой, чтобы придушить её собственными руками.       А вот это было уже не смешно.       Гарри сказал, что Люциус Малфой был в числе Пожирателей смерти на кладбище. Он совершенно точно знает, что Волдеморт вернулся. Так же, как знает и её — Гермиону Грейнджер, лучшую подругу Гарри Поттера. Женить сына на ней? Это подписать ему смертный приговор, а заодно и самому себе. Факта её дружбы с Гарри было вполне достаточно, а о ней самой и вспоминать глупо, если, конечно, она не согласится вдруг сменить сторону. Но на этот счет даже Люциус иллюзий наверняка не питает, что уж говорить о Драко. Независимо от былых отношений с Розье, сейчас этот брак для Малфоев просто убийственен. И самый простой выход из сложившейся ситуации — избавиться от невесты. Смерть одного из помолвленных расторгнет контракт, да и устранение подруги Поттера Люциус непременно внесет в свой список заслуг.       Так, значит, Малфои не должны ничего узнать, по крайней мере, пока она не окажется в безопасности. Навряд ли её рискнут убить под защитой Дамблдора в Хогвартсе. Или для них слишком многое поставлено на карту, и они могут попробовать избавиться от неё и там?..       Гермиона сделала несколько нервных кругов по комнате.       Очевидно, нужно поговорить с папой о том, что помолвка должна оставаться в тайне абсолютно от всех. Пока Малфои не знают, кто невеста, они не придут её убивать. Зато когда узнают… нужно в первую очередь обезопасить родителей. Они — её слабое место, ради них она сама пошлет себе Аваду в лоб или спрыгнет с Астрономической башни. Значит, их нужно спрятать. Поместье Розье не подойдет, там будут искать в первую очередь, да и не смогут магглы прятаться в магическом мире. Значит, они должны потеряться в мире маггловском. Другая фамилия. Новые документы. И уехать из Англии подальше, лучше на другой конец света. И лучше бы им вовсе забыть о том, что в их жизни была Гермиона Розье. Так, определенно, будет лучше для них — и безопаснее для неё.       Дальше. Если она благополучно доберется до Хогвартса, её могут убить и там. Вряд ли напрямую. Яд в тыквенный сок, посылка с темным артефактом, да хоть нож в спину в темных коридорах…       Страницы блокнота покрывались новыми и новыми списками.       Яды и противоядия. Способы обнаружения темных артефактов и проклятий. Защитные чары. Обнаружительные чары. Чары забвения.       Оставалась проблема её физической уязвимости. Гермиона всегда была неспортивной, немного неловкой и неуклюжей. Убежать или дать физический отпор врагу в серьезной ситуации она не сможет. И здесь чтением библиотеки или новыми заклинаниями дело не обойдется…       Был уже глубокий вечер, когда она отложила исписанный блокнот в сторону. Голова гудела, а глаза пекло так, как будто в них щедро насыпали песка. Зато был ясный план необходимых действий: разговор с родителями, список книг, которые нужно купить или достать в библиотеке, людей, с которыми нужно встретиться…       И последний пункт завершал работу этого трудного дня: магические контракты. Способы расторжения, все нюансы и лазейки. Может быть, все не так плохо, и от этого ярма можно как-то избавиться.       Она должна найти выход. И чем скорее, тем лучше.