Фальшивая война

      Уже к среде Гермионе стало совершенно ясно, что все, что было в ее жизни раньше — это были каникулы. Отпуск. Курорт. Са-на-то-рий.       Каждый вечер ее ждали 3-4 часа изнуряющих тренировок. Пайн постоянно увеличивал нагрузку, темп и скорость. Едва его подопечная осваивала одно, как на ее голову сваливались еще десять новых заданий, не оставляя времени даже порадоваться успехам.       Проблему с волосами неожиданно помог решить Сириус Блэк, застав как-то раз девушку перед зеркалом чуть ли не в слезах от бесплодности попыток усмирить копну ее буйных кудрей. Короткое семейное заклинание женщин Блэк — и по мановению палочки волосы гладкими волнами легли в нужную прическу. В ее случае идеально подошла тугая ракушка — даже когда из нее выбивались непослушные локоны, Пайну никакими усилиями больше не удавалось за них уцепиться.       Брегович в начале их занятий коротко пояснил, что они будут заниматься боевой магией и работать над раскрытием ее магического потенциала. На первой ступени это будет “раскачка” — ведьма должна выкладываться на тренировках до полного опустошения, и постепенно раздвигать границы своих возможностей. Про то, какие ступени последуют дальше, Гермиона не спрашивала — Брегович бы все равно не ответил, да и не до того было.       Новые заклинания, защитные и атакующие, невербальная магия, сложные чары, требующие вложения магических сил, и изнуряющие многочасовые дуэли, в которых она неизменно проигрывала в первые же секунды. Девушка старалась изо всех сил. ТАК ее не учили никогда, и она ужасно боялась разочаровать своего нового преподавателя. А вдруг он поймет, что ошибся, и нет в ней никакого потенциала?.. А если откажется учить ее дальше?.. Это заставляло гриффиндорку каждый раз подниматься вновь и становиться в стойку снова и снова.       Каждый вечер она возвращалась на Гриммо совершенно вымотанная, сил хватало только на то, чтобы принять душ и доползти до кровати. Магии после занятий с Бреговичем не хватало даже на то, чтобы зажечь крохотный Люмос, но к вечеру следующего дня все приходило в норму.       Рон и Джинни все время подкалывали ее, что мадам Пинс просто скучно на каникулах, поэтому она и заставляет студентку переносить тяжеленные фолианты с места на место без помощи магии, и к началу учебного года она убедится, что они правы, а книги окажутся ровно на тех же местах, где стояли раньше.       Гермиона не спорила. Ей никогда раньше не приходилось скрывать столько от своих друзей, поэтому она с некоторым облегчением наблюдала, как они сами поддерживают ее ложь и не вникают в детали. Хорошо хоть Гарри здесь нет, он бы наверняка не повёлся на эти ее сказочки про перестановки в библиотеке.       Днем она помогала Молли и остальным в расчистке дома, по возможности стараясь урвать несколько часов на изучение новых для нее чар и составление брачного контракта. За основу она взяла стандартный договор Блэков, и аккуратно подбирала формулировки для новых пунктов, которые не позволят новой родне прикончить свежеиспеченную леди Малфой в первое же замужнее утро.       Было воскресенье — ее единственный свободный день за всю неделю. Гермиона сидела в своей комнате, пытаясь в корректных и безупречных с юридической точки зрения выражениях изложить фразу “ни один Малфой не наймет, не попросит и не намекнет ни взглядом, ни словом, ни действием никого, включая своих дружков-пожирателей, убить миссис Гермиону Малфой или нанести непоправимый вред ее здоровью”.       “Дура ты, Грейнджер", — сказала девушка самой себе, сминая очередной пергамент в комок и швыряя его в неработающий камин. — "От Круциатуса вот например вред вполне поправимый, если не перестараться. Но все равно как-то не хочется. Или вот запереть меня в подземельях Малфой-мэнора. Если иногда кормить, то и вовсе никакого вреда здоровью. Интересно, там вообще есть подземелья?.. “       Эти интересные измышления прервал какой-то шум внизу. Быстро бросив невербальное Инсендио в камин, Гермиона одним движением сгребла пергаменты в шкатулку, заперла ее и бросилась вниз, едва не врезавшись на лестнице в Рона. Забившись в угол комнаты, чтобы их не заметили и не выгнали, друзья навострили уши. А послушать было что!       С ума сойти! На Гарри прямо посреди улицы Литтл-Уингинга напали дементоры! А прощелыга Наземникус, чья очередь была его охранять, как раз в это время смылся! И теперь Гарри исключат из Хогвартса и сломают палочку! Уму непостижимо!       Из камина появился Дамблдор, и уже через несколько минут они с Артуром Уизли отправились в Министерство. Молли только тут спохватилась и выгнала подростков в их комнаты, а сама занялась оповещением членов Ордена о внеочередном собрании.       — Да какого драккла!.. — кипел от негодования Рон, громко топая по ступенькам. — Гарри наш друг, и мы давно уже не дети! Они там собираются что-то обсуждать о нем, а нас это будто совсем не касается! Эй, ты куда?! — он не сразу сообразил, что Гермиона развернулась и пошла в совсем другую сторону.       — В библиотеку. Хочу посмотреть, что говорится в законах о наказании за использование магии несовершеннолетними. Не может быть, чтобы вот так сразу исключали! — девушка была зла не меньше Рона, но предпочитала направлять свои эмоции в более рациональное русло.       — Отличная идея! А мы попробуем подслушать, что там затевается.       Друзья обменялись понимающими взглядами и разошлись. Вскоре вернулся Артур, который сообщил, что решение по делу Гарри отложено до дисциплинарного слушания в августе, а самого его вечером доставят сюда.       — Представляю, в каком он будет бешенстве, когда приедет и увидит, что мы с тобой все это время жили в штаб-квартире Ордена, а ему не написали об этом ни словечка… — обреченно протянул Рон.       — И будет совершенно прав, Рон! Ты бы на его месте тоже рассердился. Но Дамблдор дал чёткие указания — ни одного лишнего слова в письмах! Времена сейчас такие... Почту могут перехватить, ты сам знаешь. Сегодня он приедет и сам все узнает. А может, ему ещё больше нашего расскажут, — Гермиона бросила быстрый взгляд на Сириуса, который явно ожил, когда узнал о скором прибытии крестника.       — Может ты и права… Но ругаться он все равно будет, вот увидишь!       И они, конечно, оказались правы.       Гарри был ужасно зол на всех за то, что его месяц продержали в доме родных в полной изоляции, приставив к тому же охрану, о которой он и не догадывался. Он рвал и метал, вынуждая друзей оправдываться по десятому кругу. Гермиона хорошо понимала причины его гнева, но в глубине души все же считала, что Гарри не очень-то прав. Он, наверное, воображал, что они тут заняты чем-то интересным и важным, причастны к великим делам, а на самом деле они просто расчищали заброшенный особняк. И это едва ли было намного интереснее сидения дома — хотя, не в случае Гарри, конечно.       Однако к ужину он подостыл, а после еды все же вынудил Сириуса рассказать им о происходящем в общих чертах. И за этот вечер Гермиона и Рон узнали значительно больше того, что им удалось подслушать за все предыдущие недели.       Гермиона устало поднималась в свою спальню, все глубже погружаясь в отчаяние и безнадежность. Волдеморт вербует сторонников, набирает армию, планирует добраться до какого-то оружия. А что делает Орден? Избавляется от докси в портьерах и приторговывает котлами?..       Девушка прекрасно понимала, что была несправедлива, но избавиться от сознания того, что они делают не то и недостаточно, никак не могла.       С этими мыслями она и уснула.