Фальшивая война

      Дальше все было, как во сне.       Они поставили свои подписи на брачном контракте, приняли, очевидно, поздравления от Дамблдора, и, сами не очень понимая, каким образом, оказались в дортуаре Гермионы, так и не размыкая рук, совершенно позабыв о том, что их никто не должен видеть. И только когда они остались наедине, за закрытой дверью, пара будто очнулась.       Драко притянул девушку к себе и впился в её губы своими. Одна его рука легла ей на затылок, напрочь забыв о прическе, а вторая заскользила по обнаженной спине, выгибавшейся навстречу ему, очерчивая линию вдоль позвоночника, обвивая талию… Стоп.       Обнаженная спина?!       Малфоя как током ударило. Он оторвался от ее сладких губ и, едва переводя дыхание, хрипло потребовал:       — А ну повернись!       Гермиона непонимающим взглядом уставилась на него. Какого драккла?! Они же целовались, так почему он… И тут до нее дошло. В карих глазах заплясали черти, на губах расцвела озорная улыбка. Гермиона отстранилась от парня, отошла на два шага назад и развернулась.       Малфой буквально задохнулся. Скромное и целомудренное?! Платье, наглухо закрывающее тело девушки спереди, за исключением дерзкого высокого (слишком высокого!) разреза по ноге, полностью открывало спину. Всю спину, сверху донизу, так, что были видны ямочки ниже ее талии, и казалось, опустись ткань ниже буквально на дюйм — и можно рассмотреть начало ложбинки между её круглых ягодиц.       — Скажи мне, что для бала у тебя есть другое платье, — сдавленно проговорил Малфой.       Гермиона, догадываясь, что сейчас будет, подошла к зеркалу и стала, как ни в чем не бывало, поправлять растрепавшуюся прическу.       — Нет, а зачем? Я пойду в этом, — проронила она ангельски невинным голосом.       — В этом ты никуда не пойдешь, — Малфой почти рычал.       — А мне показалось, тебе нравится, как я выгляжу, — Гермиона лукаво посмотрела на него через зеркало.       Малфой медленно подошел к ней. Гермиона забыла, как дышать, глядя на то, как он хищно, грациозно двигается, не сводя с нее глаз, в которых горело серебряное пламя. Он подошел к ней так близко, что на шее волоски зашевелились от его дыхания.       — Мне нравится, — горячим шепотом сказал он ей, едва не обжигая губами маленькое изящное ушко. — О, милая, мне так нравится, что я сниму его с тебя прямо сейчас, и к черту этот дурацкий бал, этот мэнор, все пусть идет к черту, а я не намерен больше ждать ни минуты.       Гермиона выскользнула из его рук и отбежала на пару шагов, выставив перед собой руку. Играть с ним совершенно расхотелось.       — Нет-нет, Малфой, так нельзя, — быстро заговорила Гермиона, убеждая то ли его, то ли себя. — Мы не можем просто так не придти туда, все заметят!       — Плевать, — Драко сделал шаг к ней.       — И за мной зайдет Гарри, я же не могу ему просто не открыть!       — И на Поттера плевать, — еще шаг.       — А твоя пара, с кем ты там идешь, она будет тебя искать!..       — Я ни с кем не иду, я никого не приглашал, — последний шаг, и вот уже между ними считанные дюймы.       — Почему? — взгляд Гермионы вдруг стал таким удивленным, что Малфой не выдержал и рассмеялся.       — А зачем мне? — и поцеловал ее. Легко, нежно, невесомо, едва касаясь губ. — Если я не могу пригласить самую прекрасную женщину на свете, это еще не причина соглашаться на меньшее.       Гермиона слегка покраснела. Мерлин, это он о ней? Он считает ее прекрасной?.. Этот потрясающий, великолепный мужчина?.. Боги, ей все это снится!       И она рассмеялась легким, звонким, счастливым смехом и бросилась ему на шею.       — Ладно, Грейнджер, отпусти меня, скоро твой Поттер придет, — Драко взглянул на часы. — Минут так через десять. Вот он удивится, когда увидит тут меня!       — Как через десять?! — ахнула Гермиона.       — Ну вряд ли молча, — пожал плечами Малфой. — Наверняка будет стучать с упорством барана, пока не откроешь. Так что я, пожалуй, пойду.       Гермиона с сожалением выпустила его из рук. Малфой прав, ему пора.       — Ладно. Я сбегу примерно через час, скажу, что разболелась голова. Или ноги, — она взмахнула туфлей. — Ты будешь ждать меня здесь?       — Обязательно. И не заставляй меня слишком долго ждать себя, милая, — Малфой послал ей многообещающую улыбку и скрылся за дверью.       Гермиона едва успела привести в порядок прическу и макияж, когда раздался стук. Она распахнула дверь и вышла, чуть придерживая платье, чтобы не споткнуться об него. Убедившись, что все в порядке, оправила подол и подняла взгляд на друга. Гарри выглядел так, как будто его шибануло десятью проклятиями одновременно. Разными.       — Гарри, ты чего? — обеспокоенно спросила его Гермиона. — Тебе нехорошо?       — Ну, знаешь, — Гарри с трудом сглотнул, — так как я иду на бал с самой оху… сногсшибательной девушкой Хогвартса, нехорошо будет всем остальным. А мне будет прекрасно.       С этими словами он галантно подставил ей локоть. Гермиона легко рассмеялась и взяла его под руку. Она чувствовала себя абсолютно счастливой, как будтно сотни пузырьков шампанского бурлили в крови.       Когда они вошли в Большой зал, гул голосов стих, и на них обрушилась звенящая тишина. Гермиона расправила плечи и выпрямилась, насколько возможно. Казалось, на них смотрели абсолютно все. Взгляды плотным коконом облепили ее тонкую фигуру, затянутую в шелк платья, и, казалось, прожигали дыру в ее обнажённой спине.       — Кажется, сегодня ты переплюнула саму себя на Святочном балу, — тихонько шепнул ей Гарри. — Зря вот только палочки не взяли, кажется, еще чуть-чуть, и придется отбиваться от проклятий.       — Я взяла, — краешком губ улыбнулась Гермиона.       Гарри не удержался и скосил глаза на маленькую сумочку в её руке. Волшебная палочка туда бы точно не влезла.       — Я даже не буду думать о том, где ты ее прячешь, — пробубнил парень.       — И правильно, — тихонько рассмеялась Гермиона.       Гарри наконец заметил в толпе Рона с Лавандой, Невилла, Луну и остальных. Стоило им укрыться за спинами друзей, как разговоры в зале возобновились, как по волшебству.       — Гермиона, откуда у тебя такое кольцо?! — Гермионе показалось, что сердце рухнуло куда-то в район пяток. Неужели отталкивающие чары разрушились из-за ритуала, и сейчас все заметят их с Малфоем кольца?! Но Браун уже налетела на нее, бесцеремонно хватая за руку. За другую руку, рассматривая кольцо с огромным камнем на полпальца. — Это что, настоящие бриллианты?!       — Да, Лаванда, фамильные украшения, — прохладно улыбнулась Гермиона, забирая руку.       — Мерлин, Гермиона, какое платье! — восторженно вскричала Джинни, оглядывая подругу с ног до головы. — Ты просто великолепна!       Стараясь не обращать внимания на девчонок, которые вертели её, как куклу, рассматривая наряд со всех сторон, Гермиона обвела глазами зал. Здесь все было почти так же, как в прошлом году: стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый на несколько человек. На столиках уютно горят фонарики.       Все стали постепенно расходиться на свои места. Гарри галантно подвел Гермиону к их столу, отодвинув для нее стул, и плюхнулся рядом.       На столах появилась еда, но Гермиона только вяло ковырялась в тарелке, кусок в горло не лез. Глазами она продолжала обводить зал, будто рассматривая детали, но на самом деле искала совсем другое. И наконец нашла — у одного из столиков, почти в углу в самом конце зала. Малфой сидел с самого края, рядом с Забини, который, очевидно, пришел с Дафной Гринграсс. За тем же столиком отыскалась Паркинсон — она, по-видимому, была с Ноттом. В этот момент Драко тоже нашел ее взглядом, и, увидев, что она смотрит, легко улыбнулся.       Когда все поели, Дамблдор, сидевший во главе стола, поднялся с сияющей улыбкой. Гермиона отметила про себя, что директор все еще бледен, и задумалась, насколько сильным должен быть волшебник, чтобы справиться с тем невероятным потоком магии, которая вырвалась во время проведения обряда.       — Итак, — улыбаясь, заговорил Дамблдор, — когда все наелись и напились, я бы хотел сказать несколько слов. Традиционно в Хогвартсе не проводили Рождественских балов, поэтому прошлогодний Святочный бал стал таким событием для всех в этой школе. Однако сегодняшний день для кого-то из вас тоже может стать самым важным днем в жизни. Я хочу пожелать всем вам большого счастья и напомнить, что в любой ситуации, что бы с вами ни происходило впоследствии, самое главное — это люди, которые находятся рядом с вами. Цените друг друга. Берегите друг друга. И будьте счастливы!       С этими словами Дамблдор поднял кубок, призывая всех последовать его примеру. На столах появились бокалы с шампанским, и Гермиона схватилась за свой, как за соломинку, пряча заалевшие щеки. Она бросила короткий взгляд поверх бокала на Малфоя: паршивец сиял счастливой улыбкой. Глядя на него, Гермиона тоже улыбнулась.       — А теперь мы переходим к основной части нашего бала! Танцы! — Дамблдор чуть отошел от стола и пригласил всех последовать его примеру.       Он взмахнул волшебной палочкой — и столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах — и вдоль правой стены выросла сцена с музыкальными инструментами, на которую стали подниматься уже знакомые с прошлого года “Ведуньи”.       — Святочный бал открывали чемпионы школ, — между тем продолжал Дамблдор, как ни в чем ни бывало. — на Рождественском балу эта честь доверена нашим старостам. Прошу их со своими парами занять места.       Рон с тяжелым вздохом поднялся со стула, дожевывая на ходу канапе, и подхватил щебечущую от восторга Лаванду и пошел в середину зала.       — О, какая жалость, один из старост остался без пары! — всплеснул руками Дамблдор, как будто только что заметил, что Малфой не сдвинулся с места. Директор спустился в зал, и под тихие шепотки подошел к Гермионе, протягивая ей руку. — Мистер Поттер, вы не будете возражать, если я на один танец украду вашу спутницу?       Гарри отрицательно замотал головой. Не понимая, что происходит, девушка вложила свою маленькую ладошку в сухую морщинистую руку директора и поднялась. Дамблдор церемонно провел ее через весь зал, направляясь прямиком к столику, где сидел Малфой.       — Надеюсь, вы простите старику его дерзость, мистер Малфой, — с улыбкой обратился к слизеринцу профессор, хотя по глазам, ярко блестевшим из-под очков, было видно, что в прощении он ничуть не нуждается. — Но пар должно быть восемь, и, раз уж вы посетили бал в одиночестве, я взял на себя смелость выбрать для вас партнершу.       — Конечно, профессор, — Малфой поднялся и склонил голову в вежливом поклоне.       Дамблдор соединил их руки, и, чрезвычайно довольный собой, отправился на свое место, и Гермиона могла бы поклясться, что видела, как директор подмигнул ей.       — Старый сводник, — прошептала она, млея от счастья, пока Малфой вел ее в самый центр зала, — На нас все смотрят.       — О, милая, — беззаботно отозвался Малфой, разворачивая ее к себе и опуская руку на ее талию, — на тебя все смотрят с той самой секунды, как ты вошла в зал. А я говорил тебе, — добавил он совсем тихо, — что идти в этом платье не стоит. Мне хочется заколдовать всех, кто на тебя пялится, но тогда Хогвартс опустеет.       Гермиона хотела возразить, но тут зазвучала музыка, и пары закружились по паркету. Малфой вел безупречно, он кружил ее, словно снежинку, и все взгляды — косые, завистливые, возмущенные и восхищенные — отошли на десятый план. Гермиона позабыла все свои страхи запутаться в подоле платья или споткнуться на высоких каблуках, и полностью отдалась во власть мужчины, все крепче прижимавшего ее к себе. Они находились гораздо ближе друг к другу, чем того требовал танец, и для нее в эти минуты существовал только он: его широкие плечи, на одном из которых лежала её тонкая рука, его горячая ладонь, обжигавшая голую спину, его крепкая грудь, к которой девушка льнула всем телом, и запах, его запах, от которого кружилась голова. Малфою было все равно, что на них таращатся все, включая преподавателей. Имела значение только та, чью хрупкую фигурку он обнимал сейчас в танце. Она была идеальной партнершей, чутко отзываясь на малейшее его движение, подстраиваясь под него и следуя за ним, её гибкое стройное тело, бархатная кожа, тонкий аромат волос — она вся была идеальна, и вся была для него.       — Знаешь, Малфой, — тихо проговорила Гермиона так, чтобы только он услышал, — неважно, кто и как на меня смотрит. Имеет значение, на кого смотрю я. Понимаешь?       И он понимал.       Когда танец закончился, он неохотно отстранился от девушки, и, задержав её руку в своей, поднес к губам и поцеловал. После чего, не выпуская маленькой ладошки, повел её к Поттеру. Гермиона послушно следовала за ним, ни о чем не думая. Мыслей в голове не осталось ни одной. Не обращая внимания на перешептывания вокруг, они подошли к их столику.       — Поттер, — бросил слизеринец в качестве приветствия.       — Малфой, — в тон ему ответил Гарри.       — Возвращаю тебе твою подругу. Грейнджер, — даже не взглянув на нее, — благодарю за танец.       После чего развернулся на каблуках и ушел. Гермиона схватила со стола свой бокал и осушила его залпом.       — И что это было? — самым нейтральным тоном, на который был способен, спросил Гарри.       — Ты же видел, — Гермиона неопределённо махнула рукой. — Мы танцевали.       — Ага, все видели, — согласился Гарри, — только это выглядело так, как будто вы не танцевали, а собирались заняться любовью на глазах у всей школы.       — Мы ничего неприличного не делали! — воскликнула Гермиона, а ее щеки залились предательским румянцем. Черт, Гарри прав, по ощущениям именно это они и делали, и это видела вся школа. Чертов Дамблдор!       — Да он чуть не сожрал тебя, — невозмутимо продолжал Гарри, — а по тебе не скажешь, чтобы ты возражала.       — Гарри Поттер, — процедила Гермиона, сжав зубы, — ты хочешь мне что-то сказать? Так говори прямо!       — Я переживаю за тебя, только и всего, — друг смотрел на нее проницательным и немного грустным взглядом своих ярко-зеленых глаз. — Ты сама прекрасно знаешь, кто он и кто ты. И я не хочу, чтобы тебе было больно.       — Это всего лишь один танец, Гарри, — Гермиона улыбнулась, но улыбка вышла печальной. — И его бы не было, если бы не каприз Дамблдора, который зачем-то поставил нас в пару. Так что давай больше не будем об этом, ладно? Я и без того чувствую, что меня ненавидит половина девушек школы, и, поверь мне, я не преувеличиваю.       — Ты еще преуменьшаешь, — усмехнулся Гарри, и допил свое шампанское.       На другом конце зала Малфой слушал шипение Блейза.       — Ты совсем мозгов лишился?! — это было первым, что Драко услышал, вернувшись за свой столик. Дафна с Пэнси были целиком поглощены занимательной дискуссией, фальшивые ли бриллианты на гриффиндорской грязнокровке, и на парней никто не обращал внимания.       — Забини, я-то тут при чем? — безмятежно отозвался Малфой. — Я вообще не собирался во всем этом участвовать. Это все Дамблдор, если хочешь, поинтересуйся состоянием его мозгов.       — А руку ей на глазах у всех тоже Дамблдор целовал? Может, он её к столику провожал? Или может, это Дамблдор с ней танцевал так, как будто через минуту трахнет прямо посреди зала на преподавательском столе?!       — Блейз, не гони, а? — Малфоя казалось, вообще ничего не волновало.       Забини посмотрел на друга, который с блаженной улыбкой на светящемся лице потягивал шампанское из бокала. Ему стало не по себе: таким Малфоя он не видел никогда. Даже на квиддичном поле, когда он ловил снитч, и, сбросив свою вечную маску надменности, радовался победе, он не выглядел таким… счастливым?.. И это от одного танца с Грейнджер?! Мерлинова борода!..       — Драко, ты правда считаешь, что сейчас удачное время для этого? — серьезно спросил Забини. — Что будет, если узнает твой отец? А если Он узнает?..       — Ты ему скажешь? — выгнул бровь Малфой.       — Я — нет. Но на вас вся школа таращилась, идиот! — Забини очень хотелось хорошенько стукнуть друга по голове, чтобы мозги на место встали. — Поверь, найдутся желающие.       — Я не думаю, что Лорда интересует, с кем я танцевал на балу, — вмиг становясь серьезным, веско сказал Малфой. — А все видели только то, что я танцевал, причем партнершу мне выбрал Дамблдор. А больше ничего не было, Забини.       — И не будет? — быстро спросил Блейз.       — Забини, я помню, кто я и кто она, — усмехнулся Драко, но как-то невесело. — Чистокровный аристократ Драко Малфой никогда не посмотрит на грязнокровную подружку Поттера, не так ли? Тебе не о чем волноваться, друг.       Забини с сомнением покачал головой, но продолжать разговор не стал. Он воспитывался вне того общества высокородных снобов, в котором с детства вращался Малфой, и все эти лозунги о чистоте крови были для него чересчур радикальными. Он ничего не имел против Грейнджер лично, но позволять другу рисковать головой ради какой-то девчонки Блейз не собирался.       Малфой тем временем допил шампанское и, поставив бокал на стол, поднялся.       — Мне пора. Помни, о чем мы договаривались, — и, стараясь не привлекать к себе внимания, выскользнул из Большого зала.       И только пронзительные черные глаза Забини заметили, как минут через десять точно так же, без лишнего шума, Рождественский бал покинула Гермиона Грейнджер.